Ф. фон Шварц "Туркестан - ветка индогерманских народов":
[Turkestan, Zweig der indogermanischen Volker. Nach funfzehnjahrigem Aufenthalt in Turkestan, Dargestellt von Franz v. Schwarz, vormals Astronom des Taschkenter Observatoriums und Leiter des Turkestanischen Meterologischen Instituts. — Freiburg: Herdersche Verlagshandlung., 1900. - S.51-125.]
Опубликовано в: История Казахстана в западных источниках XII-XX вв. Том 5. Алматы, 2006. Разведение скота у киргиз-кайсаков:
Лошади, чье количество намного больше, чем верблюдов, играют совершенно иную роль, чем у европейцев или других оседлых жителей Туркестана. Хотя их используют у киргиз-кайсаков также и для верховой езды, но это не является их основным предназначением, иначе бы киргизы не держали их в сотни или, по возможности, даже в тысячи раз больше того, чем их нужно для себя и семьи для верховой езды. Для киргиз-кайсаков лошадь нужна, прежде всего, из-за молока, из которого они готовят свой национальный напиток кумыс. Кроме того, мясо молодой лошади является для киргизов лакомством, без которого не обходится ни одно празднество, как сегодняшний бауэр не обходится без свиного мяса.
В Туркестане имеется, в целом, семь различных пород лошадей: туркменские лошади, аргамаки, киргизские лошади, карабаиры, горные лошади, кашгарские лошади, калмыцкие лошади. Второе место по работоспособности после туркменской лошади занимает киргизская, это самая неприметная из всех туркестанских пород лошадей. С киргизскими лошадьми, очевидно, родственны русские лошади казаков, а последние, наверное, произошли от первых.
Киргизская лошадь невысока ростом, приземиста, кряжиста, с лохматой шерстью и еще более лохматой и сильно развитой гривой. Голову и шею киргизские лошади не держат прямо, как туркменские и аргамаки, а горизонтально, с наклоном вперед, что еще больше подчеркивает их внешнюю неприглядность. Этот постав головы явно является следствием того, что киргизские лошади при поиске корма в степях со скудной растительностью должны держать голову постоянно опущенной и так постепенно привыкают к этой осанке. В отношении скорости киргизская лошадь уступает туркменской, но она почти такая же выносливая и неприхотливая. Она переносит палящую жару туркестанского лета и сорокаградусную стужу сибирской зимы, никогда не имея над собой крыши, удовлетворяясь зимой скудным кормом, который она выгребает из-под снега, глубиной с фут; часто при буране и гололеде она остается долгое время вообще безо всякого корма.
Когда зимой родники и реки замерзают, она утоляет свою жажду снегом, а летом она в состоянии при самой большой жаре выдерживать 3-4 дня без воды. Она без труда проходит по 120 км в день, хотя ночью сама должна находить себе корм из скудной и сухой травы; ячменя и овса она никогда в жизни не видит. Киргизские курьеры на сменяющихся лошадях проделывают в день 300 км.
Из всех названых в Туркестане местных пород лошадей киргиз-кайсаки в основном держат только киргизских. Лишь некоторые богатые султаны содержат в качестве предмета роскоши аргамаков или карабаиров. Можно было бы задать вопрос, почему киргизы так небрежно обращаются со своими стадами и не делают для них зимних запасов, чтобы всякий раз зимой не рисковать большей частью своих стад и тем самым всем своим существованием. Причина очень проста-условия не позволяют киргиз-кайсакам сделать заготовку корма на зиму На пастбищах, имеющихся в распоряжении киргиз-кайсаков в Киргизской степи, трава такая скудная, что невозможно ее скосить или как-то иначе собрать в большом количестве, и, кроме того, она полностью съедается стадами за лето. Кроме того, если бы даже условия позволяли, заготовка сена для такой огромной массы скота потребовала бы намного больше рабочих сил, чем имелось у киргизов. Скот киргиз-кайсаков, конечно же, не видит ячменя и овса, потому что при их образе жизни и нехватке возделываемой земли они сами для себя добывают недостаточно зерна.
Зима даже при самых благоприятных условиях всегда является голодным временем для скота кочевников. Потому что зимой он зависит от скудных стебельков травы, которая должна пробиться сквозь снежный покров, а частично еще и быть выгреблена из-под снега. Поскольку верблюды и овцы неспособны на это, то киргизы используют следующий метод. Если выпал свежий снег, то сначала на пастбище выпускаются лошади, которые своими копытами, насколько это только можно, сгребают снег. Как только лошади съели верхушку короткой травы, туда выгоняют верблюдов, которые тоже съедают столько травы, сколько они могут достать. В заключение выпускаются овцы и козы, которые сжирают все до корней. Пока держится снег, у скота, конечно, совсем нет корма. Я никогда не видел более безутешной картины, чем табун лошадей, попавший под снежную бурю: голодные и замерзшие стоят эти бедные животные без крова и укрытия в открытой степи, тесно сбившись вместе, головами вовнутрь, отдаваясь на милость всем превратностям непогоды. Они не сдвинутся с места, даже если снежная буря продлится надолго. Еще намного хуже, чем снегопад и снежная буря, для стад кочевников гололед, т.к. тогда они, часто неделями, остаются без корма. Зимой, в лучшем случае, весь скот кочевников в значительной степени худеет, но с началом теплого времени года он быстро поправляется (АКБ: что отражалось и на самих людях - казахи зимой худели, но с наступлением первой весенней травы начинали поправляться вместе со скотом ежедневно наслаждаясь свежим кумысом, маслом и другими молочными продуктами!). Чтобы достать для скота как можно быстрее молодой корм, киргиз-кайсаки имеют обыкновение сжигать степь. Под снежным покровом оставшаяся с предыдущего года засохшая степная трава скатывается, как войлок, и это препятствует росту новой травы весной. Поэтому, как только растает снег, киргизы поджигают этот войлочный покров, и степь сгорает на больших участках. На удобренной пеплом почве уже через несколько дней пробивается молодая трава, и выгоревшие места покрываются за короткое время пышной растительностью, в то время как на невыжженных местах степи едва виднеется молодая трава. Об укрытии своего скота киргиз-кайсаки заранее не заботятся. Верблюды, лошади и овцы зимой и летом при любой погоде находятся под открытым небом. В лучшем случае они находят для своих стад такие места, где они могут укрыться в самый жестокий ветер: между песчаными холмами, в саксаульных лесах или в камышовых низинах. Крупный рогатый скот, который более чувствителен к холоду, киргиз-кайсаки загоняют в самый жестокий холод в открытые впадины глубиной около 5 футов.
Типичная казахская степная порода лошади - небольшая мохнатая и с виду невзрачная, но выносливейшая и неприхотливая: