Только что, Амырай сказал:

У современных сильное влияние Китая.

E11
Африка: 0,413%
Европа: 6,434%
Индия: 6,246%
Малайский: 1.096%
И: 10,718%
Восточный Китай: 13,171%
Япония: 12,057%
Орочун: 29,232%
Якутия: 18,181%

Более аутентичные буряты и калмыки.

E11
鄂伦春 North Chinese Oroqen: 33.43%
雅库特 Yakut: 23.89%
日本 Japanese: 10.95%
华东 East Chinese: 10.22%
彝族 Southwest Chinese Yi: 9.40%
欧洲 European: 4.77%
美洲 American: 3.79%
印度 India: 3.30%
非洲 African: 0.25%

E11
鄂伦春 North Chinese Oroqen: 29.11%
雅库特 Yakut: 20.96%
华东 East Chinese: 10.11%
彝族 Southwest Chinese Yi: 10.02%
日本 Japanese: 9.98%
欧洲 European: 9.67%
印度 India: 5.71%
美洲 American: 3.98%
非洲 African: 0.45%

Влияние китайцев усилилось, а орочено-саха уменьшилось.

4 часа назад, Bas1 сказал:

у современных халха?

У современных сильное влияние Китая.

E11
Африка: 0,413%
Европа: 6,434%
Индия: 6,246%
Малайский: 1.096%
И: 10,718%
Восточный Китай: 13,171%
Япония: 12,057%
Орочун: 29,232%
Якутия: 18,181%

Более аутентичные буряты и калмыки.

E11
鄂伦春 North Chinese Oroqen: 33.43%
雅库特 Yakut: 23.89%
日本 Japanese: 10.95%
华东 East Chinese: 10.22%
彝族 Southwest Chinese Yi: 9.40%
欧洲 European: 4.77%
美洲 American: 3.79%
印度 India: 3.30%
非洲 African: 0.25%

E11
鄂伦春 North Chinese Oroqen: 29.11%
雅库特 Yakut: 20.96%
华东 East Chinese: 10.11%
彝族 Southwest Chinese Yi: 10.02%
日本 Japanese: 9.98%
欧洲 European: 9.67%
印度 India: 5.71%
美洲 American: 3.98%
非洲 African: 0.45%

Большую часть находок Монголо-советской экспедиции под руководством С.В. Киселева составляют фрагменты керамики. Некоторые фрагменты были собраны в археологически целые предметы. В целом они представляют собой аналогии изделиям китайской керамики XII-XIV вв., хорошо известным по публикациям.
В состав коллекции входят фрагменты архитектуры (черепица, настенная живопись), фрагменты глиняной скульптуры, изделия из металлов, ткани, игральные принадлежности и некоторые другие предметы (тушечницы, изделие из резного камня).

Учитывая неоднократные набеги, разрушения и поджоги Каракорума, понятно, что большая часть предметов, бытовавших в монгольской столице, как и сами архитектурные сооружения, до наших дней не сохранились. Тем не менее, находки из Каракорума могут служить ценным источником для изучения средневековой культуры и быта монголов. Они свидетельствуют о развитии культуры, различных производств и ремесел, искусства, религии, торговле и международных связях.

Каракорум находился в долине реки Орхон. Далалха-Тала ― обширная долина в среднем течении р. Орхон, пригодная как для скотоводства, так и для земледелия. Она была колыбелью государственности многих кочевых племен Центральной Азии: хунну, тюрок, уйгуров и монголов. Там издревле существовали очаги металлообработки. На ее территории оказались локализованы памятники ключевых событий истории кочевников: погребения выдающихся полководцев и ханов, разрушенные мемориальные комплексы, оплывшие валы городищ, контуры целых кварталов застройки (Ткачев 1986: 224).

Столицей Великого Монгольского государства с 1220 до 1260 гг. 1) был город Каракорум («черные камни»)2), (кит. Хе-лин), в котором переплелись судьбы разных народов, их культуры и религии. Этот город был основан в 1220 г., в пятнадцатый год правления Чингис-хана (1162–1227), когда в долину реки Орхон переносится ставка Чингис-хана. Вероятнее всего, местом ставки было избрано древнее городище у горы Малахитэ. В XII в. здесь размещалась резиденция хана кереитов, названная Тахай-балгас (Даажав 1974: 72; Щепетильников 1960: 49). Желтый походный шатер Чингис-хана поставили в центре просторного городища размером 400 х 400 м. 

На месте, где находился шатер, сохранилась обширная круглая платформа, окантованная каменным бордюром (Ткачев 1986: 225).

Каракорум неоднократно упоминается в письменных источниках: в китайских исторических хрониках, в «Собрании летописей» Рашид-ад-Дина, а также у европейских путешественников, посетивших Монголию при Чингизидах – Плано Карпини, Гильома де Рубрука и Марко Поло. 

В источниках не указывалось местонахождение города. Однако в XIX в., когда возник научный интерес к изучению Центральной Азии, главная сложность возникла с определением местонахождения Каракорума. В 1826 г. французский востоковед Абель Ремюза написал исследование, посвященное Каракоруму, основанное на китайских источниках. Из его работы следовало, что на юге Каракорума находилась река Орхон. Точное местоположение города, так не было установлено. 

Вопрос о местонахождении города был решен после всесторонних исследований русских ученых в конце XIX в. Первым в этих местах в 1871 г. побывал И.О. Падерин, русский консул в Урге. Он принял развалины Хара-Балгасуна, которые расположены в 17 км. южнее, за Каракорум. В 1889 г. Н.М. Ядринцев исследовал остатки большого города на правом берегу Орхона, у стен монгольского монастыря Эрдэни-Цзу.
А.М. Позднеев в 1877 г., работая над переводом монгольской летописи «Эрдэнийн эрихэ» (Драгоценные четки), нашел в тексте указание на местоположение Каракорума, рядом с монастырем Эрдэни-Цзу на берегу реки Орхон, у подножия южной стороны Хангая. В летописи содержатся разные географические названия и исторические сведения, связанные с Каракорумом. При строительстве монастыря использовались остатки каменных построек Каракорума, кирпичи и плиты с ханскими указами и документами. В 1891 г. в этих местах побывал В.В. Радлов, при обследовании стен монастыря Эрдэницзу, он обнаружил эти  надписи, относящиеся ко времени Каракорума. 
В.В. Радлов опубликовал два фрагмента монгольской надписи с параллельным китайским текстом и датировал их временем правлениям Мункэ (1251–1259) (Радлов 1899: табл. 41).

В августе 1912 г. В.Л. Котвич обнаружил еще три фрагмента этой надписи. В.Л. Котвич пришел к выводу, что все эти фрагменты представляют собой фрагменты одной надписи. В ней говорится о постройке в Каракоруме в 1256 г. ханом Мункэ пятиэтажной ступы. Эту ступу дважды реконструировали в 1311 г. и 1346 г. При последней перестройке она была названа «постройкой благоденствующих Юаней». Надпись была выбита на каменной стеле в Каракоруме и во фрагментах сохранилась до наших дней. П. Пелльо сопоставил все фрагменты надписи в 1925 г. и опубликовал исследование.

Акбари 2026, неопубликованные образцы , генетическое расстояние к существующим образцам , субклад

Цитата

В «Стеле о заслугах идикутов Гаочан-ванов» (И-ду-ху Гаочан-ван ши-сюнь бэй 亦都護高昌王世勳碑)6, основном источнике по истории правящего дома уйгурского Турфанского княжества в монгольскую эпоху, в части, посвященной происхождению уйгуров, их былой славе и родным местам, сказано: «В землях уйгуров есть гора Хэлинь 和林山, [из которой] вытекают две реки, [одна] называется Ту-ху-ла 禿忽剌 (Тола. – С.Д.), [вторая] называется Сюэ-лин-гэ 薛靈哥 (Селенга. – С.Д.)» [30, с. 40]. Горы Хэлинь упоминаются в тексте стелы еще несколько раз, каждый раз выступая как один из ключевых топонимов «колыбели» уйгуров и района расположения столицы каганата. О похожей традиции сообщает персидский историк Джувейни (1226–1283): когда-то, по его словам, уйгуры жили на берегах р. Орхон, которая течет с гор Каракорум, по которым названа столица Угэдэя. 
Первый легендарный каган уйгуров родился в месте, находящемся между реками Тола и Селенга, причем последняя тоже берет свое начало в горах Каракорум (см. [36, vol. I, p. 54–55]); о горах Каракорум в древних землях уйгуров, от которых происходит название столицы великих ханов, говорит и Рашид ад-Дин (см. [17, т. I, ч. 1, с. 146]). 

Из статьи ув. С.В. Дмитриева.