Вы совершенно правы, Бек-Нур. Я как-то приводил этнографические исследования Алихана Букейханова, ("Овцеводство с Степном крае", 1906 г.) в которых он подробнейшим образом описал порядок использования зимних пастбищ казахами Степного края, можно только диву даться всей рациональности и чёткости регламентирования каждой мелочи (кстати это заодно и ответ на казахско-халхаские тёрки про "корык - хориг"):
Только на примере овец:
Зимнее пастбище — «кстау», «койболык». Зимнее пастбище — «кстау» находится в единственном его пользовании и имеет с соседями межу, обозначаемую живыми урочищами: хребтом гор, речками, ущельями и т. п. — искусственными знаками: ямами, сложенными из камня пирамидами, могилами,: киргизы покойников хоронят на возвышенных местах, на берегу реки, у большого брода, на дороге, но также на границе их земли. Характерно, что зимнее пастбище — «кстау» — получило название «койболык», т.е. «доля овцы», в этом нельзя видеть той печати, которую овцеводство наложило на киргизский поземельный быт. Действительно, рациональное использование «койболыка» в течение зимы овцами аула составляет первую заботу скотовода-киргиза.
Приемы использования зимних пастбищ овцами. До выпадения снега овец пасут по всей территории «койболыка» с целью вытравить мелкие, вкусные травы, в начале, выбираемые овцами, чтобы эти травы' не оставались потом под снегом, из под которого овца выбирает более крупный, менее вкусный корм, пренебрегаемый до снега, когда много корма, и есть выбор. По первому снегу вытравляются овцами равнины, ущельи и такие склоны гор, которые потом в разгаре зимы заносятся глубоким снегом.
Разные виды зимних овечьих пастбищ. При господствующем в степном крае юго-западном ветре такими склонами будут северные и северо-восточные, называемые киргизами «терскей» в противоположность «кунгей» — солнечной стороне горы, в степном крае малоснежной. Также снег сдувается с мелкосопочников и равнин, расположенных на востоке и северо-востоке от главных горных хребтов; такие пастбища, лежащие в предгорьях и лишенные снега, называются «кара-баур», который представляет самое ценное пастбище, так как отсутствие на нем снега позволяет использовать весь наличный корм.
«Корык» — зимнее резервное пастбище. С начала зимы и в хорошие теплые дни вытравляются дальние пастбища, оставляя на черный день защищенные от различных ветров и ближайшие «кстау», не трогая также «кунгей» и «кара-баур», такие оставляемые в резерве пастбища носят название «корык», что и означает запас. Закваска, оставляемая на дне «сабы» (мешок, в котором приготовляется «кымыз»), называется «кор». Желая указать на прочность богатства киргиза степняка говорят: «корлыбай» — богач, с запасом. На юге, где не заготовляют сена, так как там нет покосов, «корык» заменяет сенные запасы.
Выбор пастбища на день. Все зимнее пастбище аула заранее распределено на каждый месяц, неделю, даже день и опытному скотоводу — киргизу известно, какую площадь в день может вытравить овечье стадо его аула. Опишем зимний день овечьего стада. К восходу солнца овцы аула выпускаются из крытого помещения, так иазыв. «кой-кора», которую мы опишем ниже; впрочем, у южан овцы зиму проводят под открытым небом, пользуясь только снизу старым пометом — «конг» и с боков кошомной стеной — «ыктырма» — защита, прикрепленной к кольям — «када». Зимнее овечье стадо пасет наемный пастух; его нанимает наиболее богатый овцами хозяин, а другие киргизы аула Участвуют в оплате расхода по найму пропорционально числу своих овец. Пока пастух собирается в дорогу, «аксакал» — старик, который распоряжается пастбищем аула, принимая во внимание изменение погоды и др. соображения, выбирает урочище и в нем известную площадь, которая должна быть защищена от ветра; если дует сильный ветер и площадь расположена в этом случае на ветреной стороне аула, — чтобы возвращающееся вечером стадо шло по ветру — «алдынгнан джель-болганша, артынгнан джау-болсын» враг сзади лучше встречного ветра, говорит киргизская народная пословица. При выборе на известный день пастбища принимается в расчет и его расстояние от аула: оно не должно быть далеко в непогоду и наоборот; затем нужно считаться с характером самого пастбища: пресного и солонцеватого «ащи». Зимою и летом несколько дней овец пасут на пастбище с пресными травами и затем, когда овцы нуждаются в перемене пресного корма на солонцы, о чем судят по обилию соплей, которые не дают овцам дышать и по калу, разбивающемуся в отдельные комочки, что вызывается продолжительным нахождением на пресных пастбищах, то их переводят на 1-2 дня на «ащи» — солонцы. При выборе дневной порции пастбища и это обстоятельство принимается в расчет. Зимнее пастбище без солонца почти не бывает, так как, при основании зимовок и установлении для них земель заботятся об их разнообразии в пастбищном отношении. В редких случаях, когда нет или мало солонцов, возят солонцеватую землю на зимовку и дают овцам лизать ее утром, пока стадо ожидает угона на пастбище.
Зимний день овечьего стада. Овечье стадо ходит под предводительством «серке» (валух-козел) или, что реже «еркеккой» (валух). Пастух выгоняет утром вожаков стада на одну из троп, радиусами уходящих из аула на разные пастбища и, выкрикивая — «курай—курай», приглашает стадо за собою; оно не заставляет ждать и потянется гуськом по несколько голов в ряде по тропе; шествие замыкает сам старик — распределитель пастбища — и, покрикивая от времени до времени на коз и старых овец, соблазняющихся встречными пастбищами и делающих попытки остановиться на них, поддерживает порядок до места назначения стада. По прибытии на место, пастуху указывается определенная площадь, которую стадо может в день вытравить. Эта площадь выпасывается с одной стороны и постепенно; дав овцам остановиться на одной половине выбранной площади, пастух охраняет остальную половину, уступая ее постепенно по мере истощения первой, о чем судят по перевороченному снегу и по старым овцам, начинающим рыскать по всему стаду, ища цельного места; где снег не переворочен и значит корм не использован; старые овцы рыщут только тогда, когда на данном месте переворочен весь снег и пастбище превращено в «актебын» — белая тебеневка, означающий полное использование пастбища; когда снег переворочен пятнами, пастбище называется «ала-тебын» — пестрая тебеневка, он свидетельствует о недостаточном использовании пастбища. Присутствие «алатебына» на зимних пастбищах означает или плохого хозяина, или нерадивого пастуха, нерационально использовавших дорогое зимнее пастбище аула. Снег, бывший на «алатебын» под копытами овец, переходя на ночь к следующему дню, уплотняется и твердеет на столько, что поднимает самих овец и делается совершенно не приступным слабым силам овечьих ног, которыми они выгребают снег, доставая из-под него траву. «Алатебын» есть часть зимнего пастбища, недостаточно использованная. К закату солнца приезжает в стадо «аксакал» аула; с приходом его стадо на несколько минут переводится на свежий оберегавшийся нарочно участок дневной порции пастбища,; это делается в удовлетворение «кежкы-шабыт» — вечернего аппетита, особенно сильного под вечер у овец. Они, по видимому чувствуя приближение долгой ночи, пред закатом солнца особенно стараются налечь на корм. Стравив и этот последний участок, предводительствуемое своими вожаками, впереди гонимыми пастухом, в описанном выше порядке, стадо возвращается в аул; здесь оно разбивается по «кой-корам». Таков обычный зимний день овечьего стада.
Прикормливание овец сеном. Там, где есть запасы сена, в буранные и морозные дни овец прикармливают незначительными дачами сена, предлагая их овцам утром перед угоном на пастбище; прикармливание начинается со слабых овец и к концу зимы распространяется на значительный % стада. В самые лютые морозы оно совсем не выгоняется на пастбище, а в ауле получает незначительное количество сена, запасенного исключительно для таких критических моментов. Если сена мало, или его совсем нет, как это бывает на юге степного края, где нет покосов, то стадо выпускается на ближайший к аулу «корык», на нем расчищают снег, если он глубок или тверд. Расчистка снега и ледяной коры на «корык». Обыкновенно в расчистку назначаются участки «корыка» с густою травою и, стало быть, с глубоким снегом; расчищают лопатою, что называется: «курек-аштык» — открыли работу лопатою. В суровые зимы, когда зимою по степи проходит дождь и последующие морозы одевают все пастбища в ледяную броню, киргизам волею неволею приходится прибегнуть к расчистке уже не снега, а ледяной коры — «муз». Старики, молодые и женщины целые дни не выпускают с рук лопаты; кто расчищает снег, кто делает для овец тропу, кто расставляет их по группам, отделяя особо слабых, выбирая для них участок с наиболее густою травою. Величина пастбища, необходимого при подножном кормлении для одной овцы в разных местах различна, что зависит от густоты и от удобства использования всего корма, имеющегося на единице площади; чем гуще корм и возможность его использовать, чем меньше снега, хотя корм редкий, но весь доступен овцам, напр, на «карабауре», — тем на одной и той же площади возможно прокормить больше овец. По показаниям киргиз в горах Павлодарского уезда в течение дня стадо овец в 100 голов вытравляет площадь 3. 200 кв. саж., причем на этом пастбище в тот же день пасется 15 голов рогатого скота, который копытами не работает, снег не выгребает, а ест остатки от овцы или то, что выдается над снегом; считая голову рогатого скота за 5 овец, на 1 овцу получим 18 кв. саж. пастбища в день; в Энрекейской волости Семипалатинского уезда, расположенной также в горах, на зимнем месячном пастбище 100 голов лошадей можно выпасывать стадо овец в 100 же голов в течение 5, месяцев, т. е. на. подножном корме зимою одна овца составляет 1/5 лошади; в Актюбинском и Кустанайском уездах, где установилось. зимнее стойловое содержание овец, их в ясные дни выпускают на пастбище с густою травою и расчищают снег; при этом в Актюбинском уезде для стада овец в 100 голов на один день хватает площадь, занимаемая 5 юртами в 8 «канатов» каждая, что при диаметре юрты в 4 сажени равно 62,8 кв. саженей, или на овцу в день 0,6 кв. сажени; расчищенную площадь овцы вытравляют до чиста, так что остаются одни корни; в Кустанайском уезде для 100 овец ежедневно расчищают 1/2 десятины; каждая десятина здесь равна 4.000 кв. саж., — на 1 овцу приходится 20 кв. саж., кроме того, те же овцы поедают утром 1 копну в 7 пудов сена, т. е. на овцу 2,8 фунта; в том же уезде для 15 овец расчищают ежедневно 15 кв. саж. не скошенного покоса, и дают овцам утром 3 «кушака» (охабка в обе руки) и вечером 2 «кушака» сена; В Омском уезде для 20 овец расчищают площадь в 3 юрты пять раз в день, что равно примерно 100 кв. саж.; на одну овцу приходится 5 кв. саж., причем для 100 овец утром и вечером, в оба раза, дается в 7 пудов копна, на овцу 2,8 фунта. Судя по приведенным крайне отрывочным данным, собранным у киргиз разных уездов, для одной овцы на один месяц при подножном кормлении нужна площадь пастбища в 0,66, 0,18 и 0,25 десятины. Очевидно, что по недостаточности числа этих данных нельзя делать из них никаких выводов, но мы их привели ради иллюстрации тех норм необходимого на 1 месяц для овцы пастбища, какие определены экспедициею в разных уездах степных областей.
Рациональные приемы использования овечьих пастбищ зимою. Зимнее пастбище — «кстау» стравляется овцами в течение зимы от периферии к центру его, с наихудшего к наилучшему. Киргизская овца как и прочий скот, зимою с каждым днем худеет; чтобы поддержать его, киргизы переводят скот в лучшие и лучшие пастбища; на самые тяжелые периоды зимы приходятся самые лучшие пастбища, как говорят киргизы: «арайдынг оты болек» — для каждого месяца свой корм; у киргиза «шаруа» — хозяйственного человека — к критическому времени — исходу зимы, когда вытравляются последние пастбища — они оказываются лучшего достоинства — «корык» — и не далеко от усадьбы: запасное пастбище, сохранное вблизи усадьбы, составляет славу киргиза «шаруа», которого не без гордости сравнивают с аккуратною хозяйкою, у которой не выводится «сур» — копченое мясо, лакомое у киргиз блюдо, запасаемое из «согыма» — зимней забойки и сберегаемое редкими бабами до следующего года и более. Значение «корыка». Такое огромное значение, придаваемое киргизами «корыку» — запасу зимних пастбищ, — вытекает из условий подножного кормления скота, сводящегося к постепенному истощению его. Киргизский скот сам отыскивает из под снега корм, сам расчищает себе снег, подвергаясь при этом голоду и сырости непогоды, делая до пастбища и обратно в день от 1-2 верст — и в возмещение такой огромной траты сил на борьбу с холодом, на одолевание физических препятствий, встречаемых при выгребании снега и на ходьбу, получает мало питательный, на корню высохший корм; таким образом в самом начале зимы нарушенный баланс прихода и расхода веществ в организме животного продолжается в течение всей зимы; при этом, чем дальше продолжается зима, тем перевес расхода растет, и скот к исходу зимы так истощается, что достаточно одного - двух мартовских буранов, мороза, переносимых в другое время не заметно, чтобы киргизский скот подвергся массовому падежу, так назыв. — «джут». При таких буранах, в критическую минуту опасности лишение всего скотного имущества — «корык», защищенный от ветров, богатый хорошим кормом, находящийся вблизи усадьбы и стравленный овцами, является спасителем хозяйства от разорения. Весною киргизы, истощив зимние запасы продовольствия, переживают периодическую голодовку; от нее спасает киргиз весеннее молоко, которое тем обильнее, чем в лучших условиях находится скот в период его Расположения и пасется на лучшем пастбище; им дается сухой корм, у кого он имеется. С распространением сенокошения, делающего быстрые успехи на севере степного края, где сенокосилка, сделав возможным сбор ковыля, расширила фонд покоса, «корык» уступил свое место запасу сена, но значение зимнего резервного пастбища по старому громадно на юге, где нечего косить.
Уход за слабыми овцами. В январе и феврале отстают от стада старые дойные овцы и «тохты», которые выделяются особенною худобою, прогрессирующею с каждым днем. «Тохты» выгибают спину — «букшиды» и становятся поджарыми. В первое время отставших овец одевают куском кошмы — «джабу» — покрывало; — на пастбище их выделяют на особый лучший участок, если нужно, на нем расчищают снег; при недействительности этих мер тощие овцы — «арык-кой» — выделяются в особое стадо и утром, и вечером получают незначительное количество сена, если оно есть; впрочем, киргизы южане для «арык-коя» собирают «тышхан-корыкы» — мышиные запасы сена, любимые овцами, но пренебрегаемые лошадью за мышиный запах; величина дачи сена ничтожна и не поддается учету; десяткам овец дается «кушак» (охабка в обе руки) или «култык» (охабка в одну руку). «Арык-кой» пасется на «корык» вблизи аула, при чем для этого стада выбираются пастбища, расположенные на «кунгей» — солнечной стороне горных хребтов, за стадом наблюдают дети или старики, неспособные на другие работы; от них требуется охрана «арык-кой» от волков и удержание стада на определенной площади. Некоторые из «арык-кой» к концу слабеют и теряют силы до такой степени, что сами не могут вставать с места, их тогда поднимают люди и они от этого называются «котерем» — поднимные. Содержание овец на сене. Описанное зимнее кормление овец целиком и без оговорок относится к югу степного края, где господствует подножное кормление всего стада и овец, и к таким местам севера, где, по сходному с югом характеру зимних пастбищ, киргизы продолжают старые приемы кормления овец.
На севере степного края и Тургайской области, богатыми поемными лугами (нижнее р.р. Нуры, Ишима), позволяющими сбор больших запасов сена, киргизы содержат скот, кроме отгонных табунов — «косов», на сене в течение всей зимы, за исключением особенно теплых дней, когда, ради сбережения сена, овцы выгоняются на подножный корм на участки не скошенного покоса или на другое пастбище, также богатое травою, и в этом случае утром и вечером овцы находятся на подножном корме до поздней осени, пока не выпадет постоянный снег, что бывает в среднем в начале ноября. Нечего говорить, что с переходом от подножного кормления к сенному содержанию овец, описанная сложная техника использования зимних овечьих пастбищ потеряла свой смысл и осенью на севере пасут овец на землях «кстау» без всякого правила. Здесь, «койболык» и «корык» утратили свое значение, об них у северян осталось одно воспоминание. Сенное содержание овец, к которому киргизы перешли и переходят на наших глазах, еще не выработало приемы, хотя бы слегка напоминающих описанную сложную технику векового подножного кормления овец. При содержании их на сене киргизы считаются только с запасами его. Хозяева, у которых много сена, овец прямо впускают в его ограду, где они остаются на целый день. Другие дают сено порциями, разбрасывая их дважды в день — утром и в полдень — по снегу в открытом загоне — «ашык кора»; третьи выпускают овец в общую с другим скотом ограду, предоставляя им выбирать листочки и стружки корма, отпускаемого домашним лошадям; козы, как и на подножном корме, требуют больше сена, так как они топчут его ногами и разбрасывают рогами, ища любимые ими листья травы. Кто поит овец, содержимых на сене, через день, кто совсем не поит, предоставляя им глодать снег — «кар-кабады». Овцам дают лизать соль или солонцеватую землю, оставляя ее в ограде со снегом.
