Вот современное научное исследование об отношении узбеков к миру животных с исторической и этнографической точек зрения. Автор рассматривает животных, игравших важную роль в быту узбекского народа, связанные с ними верования, зоотопонимию Ферганской долины, а также трансформацию культов животных в народной традиции.

Халмуратов Б. (2025). «Зоолатрические взгляды узбекского народа». Статья в журнале «Lingvospektr» (Наманганский гос. университет), том 3 №1, с. 685–697. Язык: узбекский . Автор рассматривает животных, игравших важную роль в быту узбекского народа, связанные с ними верования, зоотопонимию Ферганской долины и трансформацию культов животных в народной традиции. Отмечено, что у тюркских народов издревле существовали тотемистические представления о волке, медведе, орле, змее, козле, баране, быке и др., которые отражены в узбекском фольклоре и обычаях.

https://lingvospektr.uz/index.php/lngsp/article/view/599

Об отношении к рыбе узбеков и других народов - каракалпаков - Ферганской долины.

----

Цитата

В повседневной жизни населения Ферганской долины, как и в других регионах мира. Поэтому в результате анализа хозяйства узбеков, каракалпаков и других этносов, проживающих в долине, было собрано значительное количество этнографических сведений о рыболовстве.

Известно, что каракалпаки, составляющие заметную часть населения Ферганской долины, в основном располагались по обоим берегам Сырдарьи, и в их хозяйстве рыболовство занимало важное место. Поэтому среди их предметов домашнего обихода часто встречаются камышовые циновки, корзины и сумки, изготовленные из камыша и ветвей [23. C. 27]. Подобные вещи имели важное значение и в рыбной ловле. Например, по свидетельствам пожилых информантов, каракалпаки, поселившиеся у берегов Сырдарьи и Нарына, активно использовали и лодки для рыбалки [24. Полевые записи. Наманганская область, Мингбулакский район, сёла Qolgandaryo и Momoxon. 2016–2020 гг.].

Для каракалпаков, живших рядом с рекой, рыбная ловля имела существенное значение. Считая рыболовство традиционным занятием, каракалпаки, оказавшись в условиях долины, по возможности продолжали им заниматься. Поэтому среди местного населения они получили название «shabakkor», то есть «рыбоеды» [25. Полевые записи. Наманганская область, Норинский район, село Kemaboshi. 2016–2020 гг.].

Однако в условиях долины рыболовство для каракалпаков постепенно утратило своё значение. Так, если во времена Кокандского ханства, насколько позволяли условия, почти все группы каракалпаков занимались рыбной ловлей, то после российского завоевания в хозяйстве каракалпакских групп, проживавших в Андижанском и Наманганском уездах, этому занятию стали уделять меньше внимания. Лишь каракалпакские группы, жившие на территории Каракалпакской волости Кокандского уезда, регулярно занимались рыбной ловлей вплоть до 1940-х годов XX века [26. B. 48]. Каракалпаки Ферганы ловили сазана, щуку, сома и другие виды рыбы в реках и озёрах с помощью таких рыболовных снастей, как ilashma, sanchqi, gaza, savat, to‘r и qarmoq.

Теперь обратимся к мифологическим представлениям населения Ферганской долины, связанным с культом рыбы. Известно, что, как и у других народов Центральной Азии, у узбеков имеются представления, связанные с рыбным тотемом. Культ рыбы издавна был широко распространён в Центральной Азии [27. C. 82]. Мифологические представления о легендарной рыбе, плавающей в небесном океане, были известны и в «Авесте». В этой священной книге необычная рыба называется Кара; она живёт в реке Farog‘ Kart и защищает дерево kavakirna (белый хавм) от вреда Ахримана [28. B. 30].

Заслуживает внимания и легенда, связывающая гибель мира с рыбой. В легенде рассказывается, что причиной гибели прекрасной Хорезмской оазы якобы стала пара гигантских рыб-наханг, живших в Аральском море. Эти рыбы всегда обитали в море и никогда не приближались к руслу реки. Если же они проплывали по Амударье, уровень воды падал на сорок газов; когда же рыбы, преследуя друг друга, проплывали обратно, вода углублялась ещё на сорок газов, становилась очень низкой и переставала выходить на поля. В итоге люди страдали от засухи и покидали оазис [29. C. 327].

Вероятно, эта легенда возникла на основе образа kerbaliq из древнетюркских мифов о конце света. Древние тюрки представляли kerbaliq (или kyorbalыq) как легендарное существо, живущее в подземном мире. Будто бы спокойствие земли зависит от этих рыб: если kerbaliq нырнут на дно или поднимут голову вверх, земля начнёт дрожать, а реки выйдут из берегов. Поэтому некий мифический богатырь Мангдий Шира якобы контролировал этих рыб при помощи верёвки, привязанной к их хвостам [30. B. 30].

Почитание рыб связано и с шумерским богом наводнений Иа (Yea), одним из трёх пантеонов [31. C. 127]. «Baliqchi» — общетюркский этноним; известно, что у башкир существовали род/племя «baliqsы». Также известно, что в составе Улы жуза у казахов имеются роды balыq и balыqchы. По сведениям С. М. Абрамзона, род baliqchi относился и к саруу у киргизов [32. C. 67]. Кроме того, у туркмен племени йовмут также есть роды balыqsы и baliqchi.

Следует подчеркнуть и то, что представители рода baliqchi давали своё название местам проживания, в результате чего возник ряд этнотопонимов, восходящих к названию рода. Например, Oqbaliq в Бўкаском районе Ташкентской области, Baliqchi в Андижанской области, а также сёла Baliqchi в Чортакском районе Наманганской области и в Косонском районе Кашкадарьинской области; история названия махалли «Baliqchi» в городе Маргилан также связана с этим этнонимом [33. B. 31].

Следы сакрализации рыб можно увидеть и в запретах на употребление в пищу этих существ, связанных со святыми местами. До настоящего времени рыбы в святых местах — у Мавлоно бува в городе Чуст и у Baliqliko‘l в Чортакском районе Наманганской области — считаются священными; их запрещено ловить и есть. Особенно почитаются рыбы в источниках при святых местах: считалось, что человеку, посмотревшему на них, станет легче, он избавится от болезни. По словам местных жителей, те, кто ловил или ел рыбу из таких мест, заболевали неизлечимыми болезнями, такими как pes и maxov, либо погибали на месте [34. Полевые записи. Наманганская область, Чустский район, город Чуст. 2015–2018 гг.].

Кроме того, изображение рыб на надгробиях в святых местах трактовалось как символ умерших. Это отражено и в изображениях на дверях самаркандских мавзолеев Рухобод и Кусам ибн Аббас. В таком изображении рыбы могут присутствовать понятия, характерные для представлений, связанных с культом предков [35. C. 37].

Рыбы в источниках при святыне Sadkak ota (Ферганская область, Ферганский район) местными жителями воспринимаются как святой в облике рыбы. Поэтому считается, что убить или поймать такую рыбу означает навлечь тяжёлые последствия. Особенно почитаются рыбы в источниках при святых местах. Например, существовало убеждение, что если больной «желтухой» (гепатитом) посмотрит на рыб в источниках Sadkak ota или у мазора Hazrat Ali в Сохе, болезнь «перейдёт» к рыбам, и человек исцелится [36. B. 14].

Религиовед Дж. Фрэзер также отмечал, что у ряда народов широко распространено представление: в каждой рыбе священного озера находится душа одного человека; если рыбу поймать, умирает один человек [37. C. 761]. В сознании первобытных людей рыба предстала как сверхъестественное явление, как божественное существо, очищающее пространство от злых духов, дарующее людям бодрость, силу и энергию, что стало причиной формирования у разных сообществ системы разнообразных обрядов и обычаев, связанных с рыбой. По словам некоторых пожилых информантов, в прошлом отдельные шаманы, «читая» больного и изгоняя злых духов, поселившихся в его теле, лечили его, ударяя по плечу живым сазаном. Следовательно, как подчёркивается в мифологических исследованиях, там, где есть рыба, отступают злые духи, появляется здоровье и «чистота/праведность» [38. B. 9].

Кроме того, представления, связанные с культом рыбы, нашли отражение и в семейной жизни, и в повседневной пище населения долины. Например, во многих районах Ферганской долины беременным женщинам запрещали употреблять рыбу; считалось, что при нарушении запрета будущий ребёнок может родиться с некоторыми физическими недостатками, например с искривлённым ртом [39. Полевые записи. Ферганская область, Дангараский район, сёла Tumor и Quduq. 2020–2025 гг.].

Следует также отметить, что рыба считалась настолько «халальной», что даже женщина после родов не ела рыбу до истечения сорока дней. Потому что в этот период женщина считалась «нечистой» и могла «осквернить» халальную пищу [40. Полевые записи. Ферганская область, Дангараский район, сёла Xo‘jaqishloq и Olaxamak]. У сурхандарьинских узбеков, следуя пословице «хотя бы раз в год нужно съесть рыбу и “очистить” свою долю халальности», время от времени употребляли рыбу [41. B. 76]. Подобное строгое соблюдение существовало и в Ферганской долине: особое внимание уделяли употреблению рыбы перед началом поста (Рамадана) [42. B. 134].

С учётом этого приведём некоторые обряды, приметы и суеверия (irim-sirim), связанные с культом рыбы и рыболовством, которые до сих пор встречаются среди населения Ферганской долины:

По дороге на ловлю не возвращаются назад. Если кто-то остановит, не останавливаются: считается, что иначе удача в ловле может исчезнуть.

Если по дороге на ловлю кто-то попросит какую-то вещь, её не дают, потому что рыбак «сам идёт брать добычу».

Первую пойманную рыбу — какой бы маленькой она ни была — не выбрасывают, потому что она считается «началом добычи».

В пятницу при любых обстоятельствах не выходят на ловлю, поскольку это священный день.

Один конец рыбацкой сумки опускают в воду, чтобы сумка «наполнилась рыбой».

В декабре–январе рыбы становится меньше: из-за холода она уходит на дно.

Речная рыба вкуснее, потому что она живёт на свободе и много движется.

Речная рыба бывает тонкой и длинной, а рыба из «zovur» — толстой; это связывают с различием в «радиусе движения».

Во время ловли стараются не разговаривать: считается, что рыба может испугаться [43. Полевые записи. Ферганская область, Дангараский район, село Tumor. 2020–2025 гг.].

В качестве вывода следует отметить, что представления, связанные с животными, имеют многотысячелетние религиозно-нравственные, мифологические и обрядовые корни. Эти аспекты сохранились в образцах устного народного творчества, в символике, в религиозно-этических взглядах и в представлениях о животных.

Кроме того, в обрядовой жизни узбекской семьи животные выступали важным средством и сохраняли актуальность: через них выполнялись обряды от рождения ребёнка до похорон. Помимо этого, в выполнении некоторых магических обрядов также присутствуют представления, связанные с миром животных: они осуществлялись в среде населения с целью профилактики и лечения отдельных болезней либо для преодоления некоторых трудностей.

Наконец, рыба — «одно из семи сокровищ» — и связанные с ней представления и обряды восходят к очень древним временам. В основе этих представлений и обрядов лежит позитивное отношение человека к природе и её дарам. Рыба была не только пищей, но, в определённом смысле, выполняла и лечебную функцию, что известно из этнографических источников. Это можно наблюдать и в целительских традициях шаманизма — одного из древних религиозных верований, сохранившихся среди населения долины.

В разных правовых школах ислама отношение к собаке и еe нечистоте (наджаса) различается.
Ханафитский мазхаб  (Центральной Азия, Турции) не рассматривает собаку как абсолютно нечистое животное. Нечистыми считаются прежде всего слюна и выделения, тогда как сухая шерсть и кожа признаются чистыми.

Шафиитский и ханбалитский мазхабы (Аравийский полуостров, Северный Кавказ) исходят из того, что собака нечиста по своей природе. Поэтому при попадании собачьей слюны на одежду, тело или предметы требуется ритуальное очищение.

В шиизме (Иран, Азербайджан) собака относится к наджис (ритуально нечистой). По этой причине многие шиитские богословы не рекомендуют держать собак как домашних питомцев, если в этом нет необходимости. 

Надо отметить, что простое прикосновение к собаке само по себе не нарушает омовение. Омовение нарушается определёнными физиологическими причинами, тогда как удаление наджасы (собачьей слюны) - отдельная процедура очищения. В хадисах также есть предписание относительно посуды: если собака облизала посуду, егее следует вымыть семь раз. В некоторых версиях уточняется, что одно из омовений (например, первое) выполняют с землей. 

В большинстве суннитских мазхабов собачья слюна рассматривается как нечистота.

Отдельный вопрос о содержании собаки в качестве питомца. В исламском праве (в зависимости от школы) это может рассматриваться как запретное либо как строго порицаемое. В хадисах говорится, что у того, кто держит собаку не для охоты или охраны скота/посевов, ежедневно уменьшается награда. Держать собаку допускается при необходимости - как служебное животное, а не для развлечения. К допустимым целям обычно относят: охоту (Коран 5:4), охрану скота, двора или посевов, сторожевые и пастушьи функции, а также современные эквиваленты - например, собаку‑проводника, спасательную или розыскную собаку.

Надо отметить различия в нормах  религиозного учения и повседневные практики людей сегодня. Они очень заметно расходиться.

В современном Туркменистане отношение к туркменскому алабаю и ахалтекинской лошади во многом связано с государственной политикой и культурной символикой. В стране действуют ограничения на вывоз алабаев за пределы Туркменистана, а также ограничения, касающиеся использования и вывоза лошадей. Но это скорее связано с национальным законодательством, и традициями.

Если говорить о восприятии собаки вне ислама, то у разных тюркских народов оно сильно различается. Даже внутри Узбекистана заметны региональные отличия, связанные с местным фольклором, поверьями и легендами , имеющие исторические корни. В Хорезме свои легенды и поверья связанные с собакой.

Вот статья о культе собаки в фольклоре башкир.

Илимбетова А. Ф. «Культ собаки в фольклоре и религиозно‑мистических воззрениях башкир» (2022).  https://doi.org/10.14258/izvasu(2022)2-06

7 часов назад, Лимфоцит сказал:

. Более раннее употребление этнонима «калмак» в источниках до XIV в. или по отношению к периоду до Узбека нам не известно,

Так, их нет в источниках до Узбек хана. То, что только Кытаи могут быть теми предполагаемыми "калмаками" это лишь мои выводы, основанные на всестороннем анализе вопреки предположениям Сабитова Ж.М., автора статьи, который под "калмаками" подразумевает всех каракалпаков и, он же предполагает, что каракалпак может быть искаженным произношением "каракалмака". Но вашим юзерам невдомёк, что это лишь предположение, воспринимают за истинную правду.

Вы сами открыли эту тему, прочтите статью Сабитова, многое станет понятно, почему я согласен с его статьей лишь частично и локализую "калмаков" только нынешним кытайским племенем, в прошлом - отдельным Арысом.

Остальные Арысы не подходят под определение "калмаков", например, повторюсь, что Арыс Мангыт образован самим Едиге, который был ярым поклонником ислама, а от них отделился Арыс Кенегес. Арыс Конрат и вовсе Суфиды. Арыс Муйтен больше булгарами связан, которые были мусульманами ещё издревле, а Арыс Кипчак с ураном "Токсаба" предполагаемые потомки токсобичей, очевидно, связаны на Урале с башкирскими кипчаками, у которых уран тоже "Токсаба".

То, что в настоящее время называют Моголистаном, как в длину, так и в ширину (это есть страна) на семь-восемь месяцев в пути. На востоке граничит со страной калмаков, это Барс-Куль, Эмиль и Иртыш; на севере она ограничена Кукче-Тенгизом (т. е. Балхашом), Бум-Лишеш и Караталом; на западе ее находятся Туркестан и Ташкент; а на юге — область Ферганы, Кашгар, Чалыш и Турфан»,— сказано в «Тарих-и Рашиди» Мухаммеда Хайдара. (Цит. по: Акимушкин О. Ф. Хронология правителей... С. 156. См. также: Пищулина К. А. Юго-восточный Казахстан в середине XIV — начале XVI вв. Алма-Ата, 1977. С. 16—21; Материалы по истории Средней и Центральной Азии. X—XIX вв. Ташкент, 1988. С. 185—214. В них даны извлечения из сочинения в пер. Р. П. Джалиловой и Л. М. Епифановой).

2 часа назад, Kamal сказал:

Согласно источнику, данное событие произошло в 1311 году, стало быть до правления Узбек хана, когда предполагаемых тюрков-калмаков ещё не было. 

. Более раннее употребление этнонима «калмак» в источниках до XIV в. или по отношению к периоду до Узбека нам не известно, если не считать

полуфольклорного повествования Ахсикенди (XVI в.) в «Маджму ат-Тавар их(«Собрание историй»), в котором говорится об участии калмаков в завоевании каракитаями Средней Азии в начале X [Маджму ат-Таварих 1973: 200–216]. То, что этноним «калмак» не встречается в трудах современников до XIV в., мож быть связано либо с отсутствием его до этого времени, либо с тем, что самые ранние тексты, содержащие этноним «калмак», еще не введены в научный оборот.