Перейти к содержанию
  • Сообщения

    • Прошу прощения. В предыдущем посте ссылка на работу Е. Н.  Широкогоровой приведена  в  статье Соломина А. В. 

            " Происхождение тунгусского князя Гантимура по данным ономастики" 

       

    •   Из работы Е. Н. Широкогоровой " Северо западная Манчжурия " , 1915 - 1917 гг

      ... На территории Восточного Забайкалья расположен комплекс памятников киданьской эпохи (X-XI вв.), т.н. "Вал Чингисхана" - древнее фортификационное сооружение, состоящее из вала, рва и системы городищ. Любопытно, что местное население связывает вал с именем основателя Монголькой империи. Либо с князем Гантимуром.  

       Приведённые в статье доводы подтверждают точку зрения о даурском происхождении князя Гантимура и открывают новую историческую связь между российским княжеским родом и родом правителей киданей. Вероятно, Гантимуровы являются потомками одной из младших ветвей фамилии императоров Ляо.  После падения империи в 1125 г. чжурчжэни так и не смогли подчинить большую часть монголоязычных племён Северной области государства Ляо. Эти племена в основном оставались независимыми вплоть до завоевательных походов Чингисхана. 

       

    • Итак, если нарисовать краткий психологический портрет о Ерназар Алакозе, то получается следующее:

      По всему видно, что он не желал зла хивинскому хану, так как лично в действиях хана Ерназар не видел виновника всех несчастий своего народа. Хан, по большому счету, ничего плохого ему не сделал, наоборот, поддерживал как спортсмена и прощал ему многие проступки и, тем более Ерназар никогда не видел, чтоб хан кого-то унижал или обижал. Это характеризует Ерназара как доброго и отзывчивого человека, но он не знал, что в политике такие качества не нужны. У него была сила, с помощью которой он с детства привык быть лидером, его боялись не только ровесники, но и власть имущие боялись жаловаться хану на самоуправства Ерназара, так как не знали как хан отреагирует, вдруг опять защитит своего любимца-спортсмена и тот останется в дураках, да ещё униженный и осмеянный всеми.

      Плохим качеством Ерназара было то, что у него напрочь отсутствовали такие чувства как хитрость, лицемерие, коварство и по этой причине он не мог видеть в людях то, чего нет у него самого и, тут к нему даже можно применить народную мудрость "сила есть - ума не надо", так как порой плохие качества людей идут как синоним ума, компенсирующие отсутствие силы. Получив бийскую должность, он поверил, мол, все бии (руководящий состав каракалпаков) хотят как он сам справедливости и равенства для своего народа, а равенство - это когда у каракалпаков будет своё отдельное ханство. Этого можно добиться, если объединятся все бии каракалпаков.

      Конечно, Ерназар Алакоз допустил кучу ошибок, в-первую очередь, из-за личного нежелания большой войны и людской крови. Ставку сделал на авторитет бийев, которые смогут надавить на хана в принятии положительного для каракалпаков решения, пытался подключить к этому авторитет казахских бийев, а также Бухары и России. Отдавал приказы "туда не наступать", "там границу не переходить", "тех не трогать" и т.д. и т.п., которые сковывали действия повстанцев и, вполне возможно, что многие горячие головы даже разочаровались в нём и даже засомневались в успехе дела. Кроме того, Ерназар отдавал приказы наказать плетьми тех нарушителей, которые были уличены в разбое мирного населения, что явно было не по душе для их командиров, случались пререкания. В общем, всё это не могло не привести к недовольствам и расколу среди бийев, к тому же независимое Каракалпакское ханство существовало почти год, а Ерназар Алакоз всё не мог добиться признания своего Ханства со стороны соседей. И больше всего свободу действий вражеской стороне дало упоминание о России, как не мусульманской страны, так как народно-освободительную борьбу каракалпаков, враги Ерназара развратили и превратили в религиозную войну, использовав в свою пользу.

      Таким образом, Ерназар Алакоз поистине выдающийся сын своего народа. Не изменил своим принципам по защите слабых даже когда понимал, что его действия могут навредить ему самому же. Яростно следил за тем, чтоб везде соблюдались права простых людей и восторжествовала справедливость. Память о нём до сих пор живёт в сердцах всего каракалпакского народа. Хотя он и не добился желаемого, но его ошибки вполне могли бы стать уроком для последующего поколения. Но в 1873 году в истории каракалпаков, особенно населения правого берега Амударьи настала другая эпоха.

    • К сожалению, в хивинских летописях, кроме пары успешных атак хивинских войск, совершенных скорее всего на поселения мирных жителей, фактически ничего нет о начальном этапе восстания Ерназара Алакоза, в связи с чем невозможно полностью восстановить расстановку сил, численность воюющих сторон, а также потери. Хотя, отсутствие сведений о победном исходе сражений против повстанцев, в свою очередь тоже сведения, так как хивинские летописцы фиксировали лишь те сведения, которые достойны всеобщему вниманию, то есть восхваляют хана и его доблестное войско. Тем не менее, народная молва гласит о неком приказе Ерназара Алакоза не вступать на сугубо хивинские территории, то есть не переходить границу, стало быть, со стороны повстанцев были неплохие сдвиги вперёд, если поступил приказ "больше ни шагу вперёд!". Кстати, наличие подобного приказа говорит о том, что Ерназар и вовсе не планировал разрушить Хивинское ханство и тем более не планировал ликвидировать самого хана, а такой замысел повстанцев, само собой разумеется, были известны и хивинской стороне, благо осведомителей было множество. И, к сожалению, это свидетельствует ещё об одной грубой ошибке Ерназара Алакоза, так как, во-первых, этим приказом он показал свою слабость и уязвимость, а во-вторых, обеспечил вражеской стороне всю полноту действий. То есть, хан, уверенный, что никакой угрозы его жизни нет, спокойно накапливал свои силы и выжидал удобного момента для решительного наступления. В связи с этим возникает вопрос - сам ли Ерназар Алакоз направил Ерназара Кенегеса на переговоры с хивинским ханом или же последний сам напросился, когда удобный случай настал?! Ведь, момент был самый подходящий - Ерназар Алакоз выполнив свой максимум занялся строительством, часть людей была распущена, часть людей находилась с Зарлык торе в глубоком тылу.

      Кстати, Зарлык торе, по хивинским летописям, происходит из обедневших слоев казахских чингизидов. В связи с этим тоже вопрос - если Ерназару нужен был именно Чингизид, то они были и среди каракалпакских торе, такие же бедняки, как и Зарлык торе. Поэтому, возможно, Ерназар через Зарлыка надеялся наладить связь с казахскими биями. Но, к сожалению, последние также приняли сторону Хивинского хана, а союз с туркменскими йомудами не только распался, но пришлось и повоевать между собой. А во всём этом виноват именно сам Ерназар Алакоз, своими запретами обеспечивший хивинскому хану полную свободу действий.

      Используя как бы победное и мирное настроение Ерназара Алакоза, направленный послом к хивинскому хану Ерназар Кенегес со своим Арысом "Онторт уру" присоединился к хивинскому хану, откуда совместно с казахскими войсками напали на резиденцию Зарлык торе, разгромили его войско, а самого взяли в плен. Параллельно с этим нападением, хивинцы навязали сражение войскам Ерназара Алакоза. После разгрома Зарлыка, обе вражеские группировки объединились и Ерназар Алакоз вынужден был укрыться в недостроенной крепости. Началась долгая осада крепости, где кроме войск Ерназара находились ещё 700 семейств мирных жителей, помогавшие в строительстве крепости. Согласно хивинским летописям, в крепости начался бунт и бунтовщики убили Ерназара, отрубили голову и передали осаждавшим. Но, как на самом деле погиб Ерназар Алакоз, к сожалению, точных данных нет, так как защитники крепости также казнены. А если бы его убили бунтовщики взамен на свою жизнь, то предатель или предатели должны были уцелеть, но пишут, что уцелевших не было.

      Зарлык Торе был казнён в Хиве.

  • Оригинальная версия: // Известия лаборатории археологии. Вып. 1. Горно-Алтайск: Изд-во ГАГУ, 1995. С. 195-199.

    К началу XIII века, ставшего рубежом для самостоятельного развития народов Южной Сибири, судьба этого региона определялись двумя историческими реалиями: быстро протекающим процессом складывания единого государства монголоязычных народов – Великого Монгольского Улуса во главе с Чингисханом с одной стороны, и существованием Кыргызского государства с подчиненными племенами с другой.
    После курултая весны 1206 г. Чингисхан приказал разделить управление армией и страной в соответствии с древним, известным еще с эпохи ранних кочевников, принципом – на три основные части: два "крыла" – правое и левое и "центр" - свою ставку.

    В "Сокровенном сказании" эти военно-административные подразделения государственной системы названы "тьмами", выделена и четвертая "тьма" – земли "Лесных народов", темником над которыми был поставлен давнишний соратник Чингисхана – Хорчи /Сокровенное сказание", 207/. По традиционным представлениям монголов, каган, находясь в орде - ставке, "обращен лицом на юг" /Кычанов Е.И., 1991, С. 142/. В этом случае правая (барунгар) и левая (джунгар) "тьма" – соответственно, западное и восточное "крыло" армии под командованием Боорчу и Мухали. А земли "Лесных народов" – тыл, территории, лежащие к северу от монгольских земель. Чингисхан повелел Хорчи установить власть Монгольского Улуса "по всем кочевьям вплоть до прииртышских лесных, народов", запретить свободные передвижения и самовольные переходы (вероятно, для эффективного сбора дани).

    Перечисляемые в источниках "Лесные народы" большей частью были кыргызскими кыштымами /История Хакасии, 1993, С. 111/. Монгольская знать не рассчитывала натолкнуться на сколько-нибудь значительное сопротивление на севере. Так Хорчи в дополнение к своим трем тысячам воинов получил только две – отряды Тахая и Ашиха. Остальные пять он должен был сформировать из воинов "Лесных народов". Такими силами новоявленный наместник Хорчи, конечно, не мог добиться поставленных целей. Впоследствии даже одному из кыштымских племен – туматам, удалось пленить Хорчи и посланного к нему на выручку Худуху-беки ("хорошего знатока Лесных племен"), разгромить карательный отряд Борохула – ближайшего друга Чингисхана.

    Роль "железного аргумента" была отведена демонстрации силы – военному походу. Старший сын Чингисхана – Джучи – с войском Правого крыла отправился на север. Поскольку этот поход имел большое значение для народов Южной Сибири, важно правильно датировать это событие.

    Обычно в литературе указывается 1207 г. или даже осень 1207 г., основываясь на том, что в двух наиболее авторитетных источниках сведений по этому времени: "Сокровенному сказанию монголов" и сборнике Рашид-ад-дина указывается, что поход состоялся в год толай – год зайца по-монгольскому календарю. Но до реформы Хубилая в 1267 г., когда монгольский календарь был изменен в соответствии с китайским аналогом, монголы отмечали Новый год в сентябре – Цаган сааре /Календарные обычаи, 1985, С. 179/, называемом белым из-за обилия молочных продуктов. Ныне Цаган саар – в феврале, и его "цвет" отождествляется со снежным покровом. Поскольку признано, что "Сокровенное сказание" – памятник 1240 г. (то есть все события, в нем отмеченные, датируются, исходя из традиционного календаря), то рейд Джучи состоялся в хронологических рамках: сентябрь 1206 г. – август 1207 г. Об этом пишет Рашид-ад-дин, сообщая, что год толая (зайца) соответствует месяцам 603 г. мусульманского летоисчисления, который продолжался с августа 1206 г. по июль 1207 г. /Рашид-ад-дин, 1952, С. 150/.

    Таким образом, осенью 1207 г. похода Джучи не было, тем более, что Чингисхан в это время воевал с тангутами. Неразумным было бы отвлекать на севере в этот период большую часть войск. Маловероятным также представляется то, что поход мог состояться весной 1207 г., когда в тайге распутица, а состояние кочевой армии оставляет желать лучшего. Кони за зиму слабеют, а на все Правое крыло их было нужно не менее 150 тысяч. Скорее всего, это событие имело место ранней осенью 1206 г., не отмеченной особыми боевыми действиями, т.е. спустя всего полгода после создания единого монгольского государства.

    Те же источники позволяют нам оценить ситуацию внутри Кыргызского государства. Причиной потери суверенитета государством кыргызов часто видят децентрализацию – "феодальную раздробленность", однако, имея протяженную территорию и границу с воинственными соседями: найманами и тайджиутами, кыргызам удавалось сохранять независимость и удерживать в повиновении кыштымов. Следовательно, разобщенным монгольским племенам противостояла более организованная сила. В пользу этого мнения говорит то, что по сообщениям Рашид-ад-дина области государства на Енисее: "Кыргыз" и "Кэм-Кэмджиут" составляли "одно владение" под раздельным в каждой области управлением иналов /Рашид-ад-дин, 1959, С. 150/. Известно также, что в составе кыргызов, встречавшихся с Джучи, был Олибек-принц ("Олибек-тегин"). Так как переговоры такого уровня предполагают равный статус сторон, а Джучи - сын монгольского кагана, то предположение Л.Р. Кызласова о том, что Олебек-тегин – сын и наследник кыргызского монарха /Кызласов Л.Р., 1984, С. 81/ подтверждается косвенно и этим обстоятельством.

    Другими словами, нельзя говорить об очень серьезной, силе центробежных тенденций в кыргызском государстве накануне монгольской экспансии. Скорее вырисовывается модель государственного устройства типичная для региона Центральной Азии, бытовавшая, например у древних тюрков, когда ближайшие родственники кагана получали в управление уделы – становились "шадами", а наследник назывался "тегин" вне зависимости от занимаемого поста /Гумилев, 1993, С. 531/. В этом случае управляемые иналами уделы – не их "феоды", а военные округа с разверстанным на тумены, тысячи и сотни населением, что подтверждается "Сокровенным сказанием монголов", где кыргызы названы "Тумен-Кыргызами", т.е. "десятитысячными кыргызами".

    Такая организация военной структуры государства приносила успех в борьбе с соседями и грабеже кыштымов, однако подчинение тайджиутов Чингисхану, разгром им найман и меркитов создает страшную угрозу противостояния с единым Монгольским Улусом, который с момента своего создания питал агрессивные намерения в отношении государства кыргызов, стремился насильственным образом ввести Южную Сибирь в сферу своих жизненных интересов. Об этом говорит и номинальное включение кыргызов и их кыштымов в число подданных Чингисхана весной 1206 г., и поспешность похода Джучи, предпринятого осенью того же года.

    Кыргызское государство не смогло воспрепятствовать созданию общей границы с монголами и противостоять объединенной мощи монгольских племен. Ценой значительных огранизационно-военных усилий в первое десятилетие XIII в. монголам удалось установить свою гегемонию в Южной Сибири.

    Список литературы

    1. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1993.
    2 История Хакасии с древнейших времен до 1917 г. М., 1993.
    3. Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Новый год. М., 1985.
    4. Кызласов Л.Р. История Южной Сибири в средние века. М., 1984.
    5. Кычанов Е.И. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир. Бишкек, 1991.
    6. Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. 1. М.; Л., 1952.
    7. Сокровенное сказание монголов. Улан-Удэ, 1990.


    Обратная связь

    Рекомендуемые комментарии

    Комментариев нет


×
×
  • Создать...