АксКерБорж

Тюрки второй сорт и если у них есть слово, значение и звучание которого сходны со словами народов первого сорта (арабы, персы, китайцы и др.), то значит автоматом заимствования. Как могли грубые чувствами дикари, успевшие до сих пор воспитать свой слух только блеянием овец, да воем волков, а свое зрение безжизненными картинами степи (Красовский), иметь слова, означающие бога и другое? А если серъезно, то мое предположение, что Көк Тәңірі (в русском звучании Тангри), у саха Таңара (в рус. звучании Тангара) – Бог, связано с ярко-голубым рассветом, но не с дневным или ночным небом: Таң – рассвет, утренняя заря Көк – небо Кит: tiānkōng ~ тянькун ~~ tiankong Тогда как на Современном литературном халха языке Бог – это Бурхан, Сахиус, Шүтээн.

Если это точные сведения, то могу сказать, что казахи тоже с великой охотой употребляли кабанину, причем силу кабана возвеличивали в именах: Қабан, Қабанбай и т.д. (позднее распространение исламского запрета и на диких кабанов не в счет) У шивэев-монголов ситуация другая – они РАЗВОДИЛИ именно свиней.

В темах про происхождение монголоязычных народов, в языках и в других, я приводил массу письменных подтверждений о первоначальном лесном, таежном образе жизни предков современных монголоязычных народов. Не поленитесь и прочтите. А поверхностный анализ словарного запаса халха языка, т.е. литературного языка Монголии, явно показывает огромное количество, причем подробнейших, названий морских животных, зверей и рыб (Хэнгэг, Хэнхин, Хэрмээ, Хэрс, Хэрх, Хэрэлдэг и др.), а также зверей обитающих в глухих лесах, в тайге. Вот некоторые из них, которые к примеру отсутствуют в казахском: просека в тайге (Цавчил), китовый ус (Элжин), морской дракон и пр.

Список якобы монгольских слов 13-14 веков из Глоссария Ибн-Муханны (словарь Мукаддимат ал-Адаб) дает совсем другое название морю "НАҮР". Прав Жалаир, океан от моря могли различать только настоящие жители приморья.

Не забывайте поливать чтоб не высохло. :lol:

Монгольских братьев с прошедшим праздником 91-летия основания армии Монголии!

Тогда почему эта традиция началась только после взятия Казани и Астрахани, а позже Сибири (последних оплотов чингизидов)?

Перенес сюда (по сабжу): http://forum-eurasica.ru/index.php?/topic/4103-%d0%ba%d0%b0%d0%b7%d0%b0%d1%85%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b8-%d1%86%d0%b5%d0%bd%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%be-%d0%bc%d0%be%d0%bd%d0%b3%d0%be%d0%bb%d1%8c%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d1%8f%d0%b7%d1%8b%d0%ba%d0%b8/page__st__760__gopid__118737#entry118737

Венгерский или мадьярский язык: Nagybácsi

Красовский М.И. Образ жизни казахов степных округов: Жилище киргиза, при его теперешней жизни, должно удовлетворять следующим главным условиям: стоит не дорого, дешево ремонтироваться, удобно и скоро собираться, разбираться, навьючиваться на верблюда и, кроме того, обладать незначительным весом, не сноситься ветром, но, в тоже время, для выигрыша времени при складке, оно не должно слишком прочно пригвождаться к земле, вмещать в себе все необходимое для одной семьи имущество, хорошо укрывать людей зимою от стужи, снега и ветров, летом от дождя, зноя и пыли, наконец – доставлять некоторые удобства относительно внутренней меблировки, т.е. возможность удобно размещать в нем необходимую домашнюю утварь, складывать и развешивать платья и проч. Всем этим условиям как нельзя лучше удовлетворять искони веков употребляемая кочевыми жителями для жилья войлочная палатка, называемая юртою. … Длина связной жердины (АКБ: уык) играет важную роль, потому что ею, как уже замечено, определяется возможность дать юрте наибольший диаметр; ук почти тоже, что радиус выбранной под кибитку площади круга, и потому, если хотят поставить маленькую юрту, выбирают другие, коротенькие жердинки, а за неимением таких, употребляют и длинные, следующим образом: воткнув прямой конец ука в соответствующую ему чагараковую скважину, нижний, более плоский конец (имеющий ½ до 1½ вершков) спускают вниз по кереге до того места, где жердина начинает изгибаться, и в этом месте ее прихватывают арканом к верхней части кереге, при чем верх кибитки, покрытой кошмой, примет более конусообразный вид (АКБ: монгольский тип юрты), тогда как, в случаях обыкновенного закрепления, он имеет вид полушарообразного купола (АКБ: казахско-кыргызско-туркменский тип). … Чем больше вставлено уыков, тем лучше сидит покрывающая их кошма, тем вообще крепче верх и, следовательно, тем больше может быть привешано к чагараку мяса для копчения. … Бакан (АКБ: деревянный шест) длиною должен, по крайней мере, на ½ аршина, превышать самую высокую юрту; один его конец туп, другой вилообразен; этим последним он подпирает обруч чагарака, а тупым концом упирается в землю со стороны противоположной той, откуда дует ветер. В сильный буран в каждой юрте ставится таких внутренних подпорок по нескольку, иначе кибитку снесет ветром. В тихое время, в бакане нет надобности, но в больших юртах ими постоянно подпирают с разных сторон чагарак, потому что на вбитых в них колышках удобно развешивать предназначенное к просушке платье и прочие вещи, которые желательно предохранить от копоти, наполняющей почти всю верхнюю половину юрты: повесить вещь на протянутой поперек юрты веревке опасно по причине копоти, а на стенках решетки она будет далека от раскладываемого внутри юрты, между баканами, костра. Дверь иногда привешивается, иногда же обходятся и без нее, - в том и другом случае, оставленное для входа пространство завешивается особенного рода толстою кошмою, которая почти всегда вышита с наружной стороны разными узорами из плиса, красного сукна и проч. … Материалом для устройства деревянного корпуса киргизы запасаются летом, во время прохождения вблизи лесистых местностей (АКБ: кереге и уыки из тала, шанырак из березы); все исчисленные части кибитки делают и ремонтируют сами. Впрочем, все для порядочного устройства юрты восточных областных кочевников закупается у специально занимающихся этого рода промыслом внутренних киргиз или так называемых станичных (кочующих по ту сторону Иртыша, к северо-западу от Семипалатинска); между кокчетавскими же киргизами таких промышленников еще очень немного. Лучшего устройства деревянный корпус для юрты в 3 сажени диаметром, - с хорошо обточенными, выкрашенными в красную краску и лакированными жердями, с разными затейливыми украшениями, как например: выложенными костью дверями, резными вешалками на баканах и проч., - покупается областными кочевниками у станичных киргиз за 100 руб. сер., а иногда и дороже. Самого простого устройства юрта средней величины, без кошмы и прочих, не деревянных принадлежностей, ценится между киргизами, по меньшей мере, рублей в 20, большею же частью идет в 30 и более рублей. … Ночью, когда тюндючная кошма покрывает чагарак, все четыре тесьмы привязаны; днем же, для пропуска света в юрту, или для выпуска из нее очажного дыма, одна из тюндючных тесем, именно та, которая прикреплена к углу тюндюка, обращенному в ту сторону, куда дует ветер, отвязывается, и свободный, через это, угол тюндючной кошмы откидывается при помощи бакана. Изменяется ветер, дым не имеет свободного выхода, юрта начинает наполняться копотью, - тогда откинутый угол тюндючной кошмы затягивается, а новый тем же путем открывается; таким образом, при помощи этого устройства, киргиз всегда имеет возможность управлять тягою, и разложенный в центре кибитки костер никогда не дымит. В случаях же, когда нужно коптить развешиваемое по чагараку и по протянутым через всю юрту веревкам мясо или что другое, поступают наоборот или даже совсем закрывают тюндюк, а для выхода дыма приподнимают дверную кошму. … У некоторых баев зимою, поверх кошемной покрышки кладется еще другой такой же слой; за то у бедняков и один слой прикрывающих их кибитки кошем так продырявлен, что зимою у обитателя такого жилья зуб на зуб не попадает, а летом, особенно во время дождя, нет лучшего освежения, как именно в его скромном жилище. … Оно, как видим, вполне отвечает всем вышеперечисленным, требуемым от него кочевыми жителями условиям. Полная юрта средней величины, с кошмами серого цвета, стоит киргизу рублей 100, много 150, следовательно, заготовлять для каждой из выходящих замуж дочерей такую юрту не отяготительно, если только умно распоряжаться получаемым калымом; ремонтировать же юрты своего аула, при правильном ведении хозяйства, тоже нетяжело. (АКБ: интерсно, а монголоязычные народы выделяли своим дочерям юрты?) … К климатическим особенностям степи жилище приноровлено в совершенстве: сильнейшие ветры не опрокидывают кибитку, а между тем последняя, как бы ни была сложна, не пригвождается к земле, и тем не препятствует скорой сборке и разборке; летом, в дни удушливого зноя, в ней прохладно, а пыли нет; в сильные морозы, при хороших кибиточных покровах, сохраняется достаточно тепла. … Наконец, вмещая в себе все имущество киргиза и доставляя некоторые удобства касательно расставления и развешивания разных вещей домашнего обихода, юрта легко и скоро, в каких-нибудь полчаса, разбирается и собирается, удобно вьючится и так нетяжела, что весь состав средней величины кибитки укладывается на одного верблюда: все сложенные в несколько рядов кошмы перекидываются через хребет животного; кереге, уки и свернутые в трубку чиевые рогожки подвешиваются к его бокам, а чагарак накладывается поверх горбов, и все это очень искусно приарканивается. Тоже самое, придя на новую стоянку, на месте установки юрты, - обозначенном вперед прибывшим хозяином воткнутую в землю пикою, - укладывается верблюд, быстро развьючиваются, две женщины устанавливают по назначенной окружности канаты кереге, связывают их….. - и кибитка готова в те же полчаса. … На пол юрты расстилаются кошмы, с оставлением в центре площадки небольшого пространства для очага; поверх кошем, у богатых, стелются ковры, паласы и проч., иногда, для большого украшения кибитки, развешиваемые и по ее стенам; ... Необходимую утварь каждой, как богатой, так средней и самой бедной юрты составляют: устанавливаемые над костром треноги разных величин, чугунные котлы, тоже разных размеров, деревянные корыта для мытья мяса, другие для складки вываренного мяса, деревянные же блюда, на которых подается к столу разрезанное на более мелкие части мясо, для дальнейшего кромсания которого у каждого киргиза есть небольшой ножик, бережно хранимый в привешиваемом к поясу футляре; деревянные, кожаные и металлические ведра, ушаты, кадки, подойники, сабы, турсуки и прочая разнообразной постройки и величины посудина, служащая для хранения молока, сыров, мяса, сливаемого из казанов бульона, которым иногда запивается мясной стол; ступы деревянные, чашки для питья кумыса и разного другого употребления, иногда тарелки металлические и глиняные, кожаные мешки для собирания тезека; чайники и кунганы металлические и проч. принадлежности кухни и стола. Более ломкие и более или менее ценные вещи хранятся в погребцах и разной величины и наружной отделки сундуках. Одежда и все мягкие вещи завернуты в более или менее ценные и более или менее новые ковры, паласы, т.е. вышивные войлоки, а то и в простые, тщательно заарканенные в удобно перевозимые на верблюдах тюки. Этими-то тюками, равно сундуками, погребцами, а у кого есть, и шкафами, загромождается до верху сторона юрты, противоположная дверям. С правой и левой сторон устанавливаются деревянные, складные, очень низкие и короткие, но с необыкновенно отлого-откинутыми назад спинками, кровати. Кровать, или то боковое место, где, вместо нее, сложена постель, почти всегда отделена от остальной части кибитки ситцевою занавескою; … Люлька киргизская имеет сходство с теми из наших детских кроваток, которые ни сами не качаются, ни внутри себя не имеют качающихся ящичков. … Между кроватью и грудою наложенных близ задней стены тюков стоят более или менее объемистые кожаные мешки, летом наполненные кумысом. … в дверных углах юрты, между разным хламом, у них стоит на привязи больная скотина, телята однолетки, тохтушки, укрываемые от мороза, молодой верблюжонок. Тут же сидит на особенной подставке сокол или беркут, с навешанным на глаза кожаным колпачком. Над ним висит седло, барабан для спугивания дичи и разные другие охотничьи принадлежности, и другие вещи, как-то: узды, разные седла и арчаки, иногда хомуты и шлеи, запасные арканы, пояса всех видов, плети всевозможного устройства (нагайки или камчи) и проч. … Беспрестанно употребляемое мужчинами и женщинами платье хранится частью в сундуках, поставленных за занавесками, около кроватей, где стоят и люльки, частью же висит на баканах или на низко-протянутых через всю юрту арканах. … Провизия, т.е. мясо в копченном и другом виде, висит на веревках, протянутых еще выше; прикрепляется также и к чагараку, особенно если его надобно прокоптить. … Все стены кибитки оказываются таким образом загроможденными, но весь круг около очага свободен. Здесь именно и размещается все семейство днем; а к ночи малые ребята, девушки, работники и заночевавшие гости здесь же устраивают себе постели. Пространство, находящееся между костром и грудою тюков, служит местом, где обедают, садясь в кружок около блюда, поставленного перед хозяином, который занимает самое почетное место, т.е. именно то, которое приходится как раз против двери и у самых тюков. Уступается это место только знатному гостю, старшине, заехавшему на обеде аксакалу и проч.; в этом случае хозяин садится подле этих лиц с правой их стороны. Ежели случается почетному гостю заночевать, его укладывают на том месте, где обедают, в противоположном случае здесь ночуют девушки, мальчики располагаются по правой и левой стороне костра, а работники у дверей.

Ибрагимов Ш.М. Этнографические очерки киргизского народа. Я попытаюсь изобразить жизнь казака или, как мы называем обыкновенно, киргиза (для большого удобства примем в нашем очерке это название) от самой колыбели до могилы, не упуская при случае проводить параллель между исконными киргизскими и коренными русскими обычаями. Такие параллели могут иметь свой этнографический интерес и значение. Начну с того момента, когда киргизская женщина почувствует, что она готовится быть матерью. У киргиз беременная женщина не избавляется ни от какой работы, даже до последнего дня своей беременности. Иногда, по древнему обычаю, киргизы бросают кусок бараньего жира в огонь и пока он горит молятся Богу и просят облегчить мучения родительницы. Киргизские женщины разрешаются от родов в висячем положении, а именно: их подвешивают под мышки в тюндук, особых акушерок или бабок при этом не бывает, и каждая старуха считается знающей. Тотчас же после разрешения женщины от бремени, убивается баран, шейный позвонок которого на 40 дней вешается в кибитке на видном месте. Это делается для того, чтобы шея новорожденного укрепилась и была так же крепка, как у барана. Жир убитого барана опят бросают в огонь, при чем молят Бога, чтобы он избавил родительницу от злых духов, задерживающих послед (джолдас). Женщина, отрезавшая пупок новорожденного, получает подарок и ее называют кындык-ене. (АКБ: у нас сейчас не кінідк-ене, а кіндік-шеше) Чтобы моча могла протекать из люльки, вставляют в особое круглое отверстие внизу люльки дудку костяную или деревянную, называемую чумек. (АКБ: обходились без памперсов и частых стирок)))))) кстати есть до сих пор, но все реже и реже) Особых церемоний и празднеств при этом не бывает, а только делается небольшой праздник называемый Бисык-той угощения для аульных женщин. Обыкновенно у киргиз ребенок получает имя своих предков, при чем отдается предпочтение тем, которые век свой жили в достатке и отличались храбростью и наездничеством. В последнее время встречаются все более и более между киргизами имена мусульманских святых, по милости мулл, старательно вводящих имена чуждых для киргиз пророков. (АКБ: середина 19 века) Новорожденного ежедневно купают в соленой воде и после этого натирают его каждый раз маслом или бараньим жиром. По прошествии 40 дней рубашку, которая не снималась с ребенка с самого дня рождения его, снимают и надевают на шею собаки, для того, чтобы собака, съедая жирную рубашку, приняла на себя и все будущие болезни ребенка. В старину рубашку обыкновенно берегли и она имела совершенно особое, довольно курьезное назначение, а именно: если кому-нибудь приходилось иметь тяжбу, то он пришивал себе на правый бок такую рубашку, взятую с новорожденного, рассчитывая на выигрыш тяжбы, во имя невинной еще души малолетнего. Ребенку бреют голову и обрезают ногти не ранее как через год по рождении. (АКБ: как видим, современной традиции «Қырқынан шығару» тогда не было) Если ребенок долго не ходит, то привязывают к правой ноге пестрый шнурок, и протянув его во всю длину, разом пересекают ударом ножа. Это делается всегда женщиной и называется тсау-кису (тсау – путо, кису отрезать), за это женщина получает подарок. По мнению Киргиз, средство это весьма действительно. Иногда, чтобы помочь ребенку научиться ходить, устраивают на колесах ходули, как это делается и у нас. (АКБ: сейчас «Тұсау кесу» стало модной традицией, но тогда делалось лишь при необходимости) Ребенка долго не говорящего кормят остатками от пищи и обкусанными кусками говядины, поят его также остатками после питья богатых и знатных гостей. Когда ребенку минет два или три года, его начинают забавлять верховой ездой, устраивая на седле удобные ящики, называемые культурмачь или ачамай. Киргизы всегда высватывают для своих детей невесту еще в то время, когда сыновья их малолетни, а не редко даже и младенцы. По древнему обычаю у киргиз за кун (за жизнь; АКБ: құн – ценность) мужчины полагается 100 лошадей и шесть следующих джаксы: 1. Сирота невольник (или невольница). 2. Кара-нар (черный одногорбый верблюд). 3. Ак-саут (белая кольчуга). 4. Тзумултук (верное ружье). 5. Кара-чулак-ат (вороная известная лошадь) и 6. Калын-глем (хороший толстый ковер). Для более точного объяснения размера и значения калыма, разделим киргизов на 4 класса: султаны Ак-суяки (белой кости) они платят в калым 57 голов разного скота; более же богатые султаны 57 голов одних лошадей. Другой класс, богатые, но кара, т. е. простые черные киргизы, они платят 47 голов. Затем средний класс 37 голов и наконец бедный класс 17 голов разного скота. Бывает еще и так называемый тумалак-калым, что значит круглый, неопределенный калым. Калым разделяется на следующие части и названия: 1) Бас-джаксы (хорошее начало) 10 лошадей. 2) Кулынды-бие (кобыл с жеребятами 16 голов). 3) Кунан-кунаджин – 3-х годовые лошади и кобылы, 7 голов. 4) Тай – двух годовалые жеребята, 7 голов. 5) Джеке-ту-бие – одна не жеребая кобыла.6) Джаныма-джаксы – душе угодное, т. е. по выбору лошадь или верблюд. 7) Аяк-джаксы (хороший конец) 4 штуки. Итого 47 голов. А также подарки, следующие матери за сут-акы (плата за материнское молоко). Женщины и взрослые девицы на радостях приносят в кибитку, где сидят сваты кумыз, мелких монет, сушеные ягоды, баурсаки (шарики из пшеничного теста, вареные в масле), курт (сыр), и поздравляя сватов с окончанием их дела, бросают принесенные подарки прямо на них, не разбирая ни головы, ни глаз. Называется это чашу разбрасывать. (АКБ: сейчас это повсеместная традиция «шашу», но разбрасываются всегда конфеты и лишь изредка (обеспеченными?) монеты большим достоинством; а калым стал очень редким явлением) АКБ: следует специально остановиться на интересной игре «куда-тартыс», в таком виде к сожалению не сохранилась: «... Когда кончается ужин – начинается игра женщин со сватами, это называется куда-тартыс т. е. теребить сватов. Мне самому случалось быть в числе сватов у одного знатного султана. Вот что я видел сам: толпа женщин разом окружила нас (8 человек) и к каждому подсели по 4 – 5 женщин, задавая, каждая отдельно, вопросы. Одна требовала спеть ей песню, назначая сама мотив, другая задавала джумбаки (загадки) и требовала тотчас же разгадать их, третья приказывала рассказать ей какой нибудь анекдот. Киргизские женщины, далеко нецеремонные, задают при этом такие вопросы, отвечать на которые затруднится всякий мало мальски застенчивый человек. Если сват хотя на несколько минут замедлит ответом, женщины торопят его, не давая времени на размышление. Беда если сват не сумеет вовсе дать ответа, например не разгадает загадки, наказание ему тут же готово. Случилось, что один из наших сватов не исполнил, как бы того хотелось женщинам: за это они без всякого разговора, мигом раздели его и поставили нагим посреди кибитки. Не оставляя его и в этом положении, они начали теребить его еще более, покатываясь со смеху, а виновный не смел и пикнуть: его заставляли молчать, говоря, что примут другую еще более чувствительную меру если он окажет хотя малейшее сопротивление. Так бедный сват простоял с полчаса, мужественно перенося всякие подтрунивания и щипки киргизок. В этих случаях более всего достается тому, кто привлекателен наружностью и кто больше нравится женщинам. В случае не исполнения их требования, женщины принимают иногда следующие меры: надевают на голову свату женский саукеле (остроконечный праздничный головной убор), лицо чернят сажей, потом выводят его из кибитки, сажают на быка, лицом к хвосту, и водят по аулу, заезжая даже в соседние близкие аулы. Или привязывают к ногам длинную веревку и забрасывают другой конец ее через тюндук (отверстие в кибитке, куда выходит дым), подымают нерасторопного свата и держат его ногами вверх, пока он не согласится исполнить их требования, или пока не выкупит себя какими-нибудь подарками. Когда свата держат на воздухе, женщина приговаривает: «не легко брать чужую дочь». А вот и еще третий род наказания, употребляемое женщинами, в случае неисполнения сватами их требований: приводят слепую, курносую и вообще уродливую женщину и заставляют свата целовать ее. От этого наказания сват не иначе может избавиться, как только большими подарками, потому что киргизы вообще боятся курносых, слепых и уродливых, предполагая, что недостатки человека легко могут переходить от одного к другому». ...бас-куда – главный сват, т. е. отец жениха. (АКБ: сейчас его «назначают» у нас и кого угодно) Уплата калыма называется мал-беру (скот отдавать), и производится непременно в счастливый день сят; такие счастливые дни суть: понедельник, четверг и пятница. (АКБ: сейчас среда...) Кара-мал (рогатый скот) у богатых киргизов в калым не отдается. У киргиз существует обычай дружиться (друг назыв. тамыр); желающие подружиться обнимаются друг с другом через обнаженную саблю, держа ее на груди, при этом дают обещание быть навсегда в дружбе. У киргиз совершеннолетие считается с 12 лет. (продолжение следует...)

Не про ислам, но про человеческие пороки: Очень интересно. "... Вообще муллы в киргизских степях имеют громадное влияние на свою простодушную паству. Киргизы безусловно веруют во все, что говорится им муллами-татарами и печатается в татарских книгах, издаваемых в Казани; книги эти – или сонники, или сборники охранительных молитв (заклинаний), или толкование Корана на арабском языке, чуждом для киргизов; содержание, по большей части, не понято им, и потому каждый аул старается муллой-татарином, чтобы тот растолковывал киргизам содержание этих книг. При этом случае, мулла, не жалея слов и не краснея за свой язык, может наговорить все, что ему хочется, и киргиз простодушно поверит всему. В доказательство приведу один характерный случай из быта сибирских киргизов. В 1858 году, в Западно-сибирской степи умер один довольно богатый киргиз, которого не могли спасти от смерти даже силою молитвы. Киргизы, как вообще все магометане, хоронят покойников в день смерти, считая грехом откладывать погребение до другого дня. Так как, по понятиям магометан, в рай может попасть лишь тот, кто исполнял каждый день пятикратное моление, кто держал «ораза» (пост), очищал зякетом свое имущество, ездил, если состояние его позволяло, на поклонение в Мекку, знал молитву «Иман» и, наконец, творил хорошие дела, - то и по смерти того богача родственники его немедленно после обмывания принялись, по обычаю, очищать его от грехов: подвели к покойнику, с правой стороны, верблюда и через труп перекинули повод узды мулле, сидевшему по левой стороне трупа; затем, муллу спросили: «берешь ли на себя грехи усопшего, за неисполнение им пятикратного моления?» Мулла три раза ответил: «беру» и получил верблюда. Тот же обряд был повторен и с лошадью, и с быком и с бараном, - по числу выше названных грехов покойного, и вся эта живность постепенно становилась собственностью муллы, в возмездие за принятие хозяйских грехов. Затем последовал обычный намаз, и начались похороны; как вдруг мулла обратил внимание на одно важное препятствие к посмертному благополучию покойного. Оказалось, что за ним осталась в долгу не выученная им молитва, незнание которой, как значится в татарских духовных книгах, влечет в ад. Родственники составили совет и, зная наперед, что мулла не согласится на их предложение, решили без его согласия спустить его в могилу вместе с покойником, чтобы он там произнес за умершего последнюю молитву. Как решили, так и сделали. На несколько часов оставив муллу в могиле, разумеется – незакрытой, киргизы кучками уселись в 40 шагах от нее; но, не вполне доверяя мулле, они решили оставить при могиле еще одного мальчика, так как только молодые безгрешные люди могут быть свидетелями столь важного дела. Хитрый мулла понял это и, сидя в могиле, принялся кричать на разные голоса. Услышав крики, мальчик бросился к сидевшим поодаль киргизам и сообщил им, что в могиле идет сильная борьба. Киргизы поспешили было к могиле, но мулла настойчиво потребовал, чтобы они удалились. Несколько часов пробыл он в могиле и, когда его оттуда подняли, вещал следующее: «Явились в могилу два ангела с накаленными, железными палками, длинными, как бакан и спросили Бугембай акя (имя умершего), кто он – кафир или мусульманин? Бугембай акя онемел от ужаса и показал на меня. Ангелы молчание его приняли за незнание молитвы и стали его наказывать, я же стал защищать его, говоря, что он был человек очень богомольный, исполнял, по возможности, все обряды, а за не исполнение некоторых и за грехи уже очистил себя сделанными мне пожертвованиями; но ангелы не переставали, били его палкой, требовали чтения молитвы и, наконец, связав ему руки и ноги, потащили в ад. Тогда я, видя, что нет никакого спасения, принялся читать сильные молитвы, но второпях, какую не начну – одну, другую, третью, ни которая не помогает. Наконец, вспомнил молитву, которая всегда выручала меня из беды, и начинаю читать ее как можно громче, а сам думаю, что если и эта молитва не поможет, то уж верно покойному суждено Богом быть в аду. Не проходит столько времени, сколько нужно хорошей хозяйке, чтобы надоить кобылу, как является ангел и спрашивает меня: почему я взялся читать такую сильную молитву? Я отвечаю, что покойный заслуживает прощения; всегда-де он слушался мулл и щедро награждал их во имя Божия. «Во имя твоей славной молитвы», сказал мне ангел, - «Бог милует покойника, и он сейчас к тебе явится». Действительно, в короткий срок, в какой не успеет простыть молоко, явился предо мной Бугембай акя, пересказал все ужасы ада и, со слезами на глазах прощаясь со мной, просил меня именем Бога, чтобы я непременно женился на его «токал» (младшей жене) и принял все его достояние . «Вам», прибавил мулла, обращаясь к слушавшим его родственникам покойного, - «Бугембай акя посылает свой задушевный привет; а тебя» - тут он обратился к старшему сыну покойника, от произвола которого зависело все наследство, - «умоляет поступить под мое покровительство; я же спасу тебя от гнева Божия, дабы и ты, подобно своему отцу, заслужил милость Бога и избег ада». Загробная воля Бугембай-акя была исполнена: такова наивность киргизов и их вера в слова татарских мулл! (Ибрагимов Ш.М. Очерки быта казахов. Этнографические очерки киргизского народа)

Ибрагимов Ш.М. (Очерки быта казахов. Этнографические очерки киргизского народа) в качестве очевидца подробнейшим образом описывает поминки одного богатого казаха по имени Шалдык в западно-сибирской степи, состоявшиеся в июне 1869 года. И вот какие игры и состязания у северных казахов он перечисляет и описывает: 1. Пока старшие занимались разговорами, молодежь удалилась в другую кибитку, где начались свои забавы: аульные молодые женщины и девицы стали задавать прибывшим гостям загадки и отгадавших награждали звонкими поцелуями. 2. Потом начались песни. 3. Отправились в другую кибитку, где, как нам сообщили, происходило, среди громадной толпы зрителей, состязание двух певцов (АКБ: аккомпонирующих на домбре), старавшихся превзойти друг друга ловкостью, умением и красноречием. 4. На другой день, мы пошли смотреть борцов. 5. На следующий, назначена была скачка лошадей. Но упоминания о кокпаре нет. Также при описании тоя (праздника) кокпар отсутствует: «... Богатые родители, радуясь рождению мальчика, устраивают той, приглашают своих соседей, мужчин и женщин, затевают байгу, т.е. скачку лошадей и даже с призами, убивают на праздник лошадей и баранов. Являются импровизаторы, которые в стихах воспевают будущую участь новорожденного, описывая его блестящую долю. Иногда при байге бывает борьба людей, пускают на скачку иноходцев и вообще разнообразят свои увеселения насколько возможно». При описании сундет тоя: «... Приглашаются на этот праздник, называемый сундет-той, преимущественно мужчины, бывают конская скачка и борьба». При описании сватовства: «... Когда кончается ужин – начинается игра женщин со сватами, это называется куда-тартыс т. е. теребить сватов». «... Бывают разные увеселения, как напр. Кыз-ойнак (игры девиц с холостыми мужчинами): задают загадки, при чем первый отгадавший мужчина, целует загадавшую и на оборот: отгадавшая девушка целует загадавшего мужчину. Когда мужчины целуют женщин, то женщины передают им изо рта в рот калампыр, т.е. гвоздику, сахар, сухие плоды и т.п. Вечером играют в Ак-сюяк (белые кости), т.е. кто-нибудь из играющих бросает кость, а все остальные бегут искать ее, второй раз бросает кость тот кто нашел и т.д.».

Ув. Аsan-kaygy, о каких исторических перепитиях может свидетельствовать разное процентное соотношение гаплогруппы R1a1 между тюркскими народами, которое нашел в сети? (почему именно такой разброс) Хотоны - 82,0%, Кыргызы - 63,0% Шорцы - 58,8% Алтайцы - 53,0% Татары - 34,1% Чуваши - 31,6% Узбеки - 30,0% Уйгуры - 28,6% Хакасы - 28,3% Карачаевцы - 27,54% Башкиры - 26,3% Балкарцы - 25,74% Каракалпаки - 18,2% Тувинцы 14,0% Кумыки - 13,2% Гагаузы - 12,5% Азербайджанцы - 7,0% Турки- 6,9% Туркмены - 6,7% Казахи - 4,0% Якуты - 3,2%

О казахской юрте: Баскаков Н.А. Жилище прийлийских казахов. «Советская этнография». 1971, 4. Красовский М.И. Образ жизни казахов степных округов. Маковецкий П.Е. Юрта. Записки Западно-Сибирского отделения РГО. 1893. Книга 13, вып.3. Маргулан А.X. Казахская юрта и ее убранство. Москва, 1964. Маргулан А.X. Казахское народное прикладное искусство. Алматы, 1986, т.1. Муканов М.С. Казахская юрта. Алматы, 1981. Руденко С. Очерк быта казахов бассейна рек Уила и Сагыза. - Казаки. Антропологические очерки. Л., 1927.

Первый стих 10-летнего Жамбыла (Джамбул Джабаев. Избранные произведения. А.-А., 1980, с. 23): Разве школа у муллы? Сгорбив плечи, ходит злынь, Из халата, как из торбы, Ловит жертву глазом злым. В белой он чалме, урод, Верблюдицей он ревет, Что же это за урок? Слово к сердцу не идет. Школа горькая, прощай! Мне во сне явилась песня, Сердце, песней закипай! Мой отец! К мулле насильно Ты идти не заставляй!

"... Киргиз конечно не посмотрит ни на толкование муллами того места корана (в главе 4), которое противоречит этому обычаю". Левшин (Описание киргиз-кайсацких орд и степей, гл.III, стр.109) о том, что казахи больше придерживаются своих исконных древних традиций, в данном случае аменгерства, т.е. женитьбы младших братьев на вдов старших братьев или отца.

И все таки об отсутствии традиции кокпара в степных обастях я остаюсь при своем мнении, для чего привожу уважаемым АрстанОмару, Берику и Шалкару еще одно подтверждение. Ни один из таких скрупулезных и внимательных исследователей как Красовский М.И. (Образ жизни казахов степных округов), Валиханов Ч.Ч., Ибрагимов Ш.М. (Очерки быта), Левшин и многие другие при описании быта именно степных (кочевых или северо-восточных) казахов ни разу не обмолвились о наличии у них традиции Кокпар. С Левшиным и Валихановым вы наверняка и сами знакомы, а потому приведу цитаты из книги Красовского, считающейся ныне библиографической ценностью: Автор подробно перечисляет и описывает все бытующие на середину 19 века в степных округах праздники, состязания и игры (байге, кыз куу, тенге алу, состязания по съеданию барана и испитию казана кумыса, пение песен, айтыс и пр.), но совсем не упоминает кокпара (АКБ: в книге степными или кочевыми округами автор называет Букеевскую орду, Оренбургскую степь, Область сибирских киргизов и Семипалатинскую область). И даже вскользь поясняет: «... Не любит кочевой житель смотреть на страдания животного. Некогда существовавшая в степи забава, состоявшая в вырывании силачами ног у живого барана , надобно полагать, давно уже оставлена, по крайней мере областными киргизами, т.е. желающий щегольнуть таким образом своею силою, может быть, всегда найдется, но своего барана (1), из желания насладиться этим зрелищем, мы уверены, никто из киргиз не пожертвует». (1) Об этой забаве упоминает Левшин в главе III “Описан. Киргиз-кайсацких орд”, стр. 123. Ибрагимова приведу позже. А насчет траурных флагов и интересных моментов, связанных с похоронами (ныне полностью забытых), я приведу позже все из этих же редких книг Красовского и Ибрагимова.

Берік, Жесқазған юг. А говоря о том, что көкпара не знали у нас я опирался на письменные источники и рассказы стариков, сам ничего не выдумывал, т.к. меня в стародавние времена не было даже в проекте . (если приведете доказательства об обратном, сдамся и подниму вверх руки) Про язык уж всякий знает и разговорная скорость тут кажется вовсе нипричем.

По моему не все так просто. Почему только после этих событий великие князи стали царями?

200 лет - это 8 поколений и навряд ли вы сможете перечислить поименно свои 8 предков. За 8 поколений халха может стать казахом, а казах халхом. А говорите "всего-то"...

1. Для чего? А для того, чтобы показать откуда и когда монголы пришли в степь и стали "наследниками" хуннов, тюркютов и тюрко-монголов. 2. И вообще я могу Вам возразить так - ну и что? Лично мое мнение, что вы заинтересованное лицо, всего лишь, а потому вам явно не по душе приведенный текст. Ну а если есть воззражения Янину по его предмету, то Вы можете выссказаться и привести контраргументы (только не про отрицательное влияние тюрко-монголов и казахских ф/и, которые к данному спору отношения не имеют). Талархах.

Честь и хвала юристам, экономистам и программистам, если с ними в полемику по вопросам истории и языков каждый раз вступают историки и лингвисты (как говорится, сам себя не похвалишь...)

Многие наши виртуальные оппоненты - тюрки (Стас, Enhd, Амыр и др.).