Ибрагимов Ш.М. Этнографические очерки киргизского народа.
Продолжение (про сватовство, приданное, саукеле, гостеприимство, целомудрие и прочее):
Если случиться, что невеста умерла до первого приезда жениха, то отец умершей должен выдать вместо ее вторую дочь, за тот же калым, получив сверх того еще балдыз-калым (АКБ: балдыздың қалын малы), т.е. калым за своячницу.
Бывает иногда и так, что если сваты дорожат, друг другом, и не желают разойтись, то отец умершей невесты, за полученный калым отправляет к своему свату все приданое умершей дочери и это называется оли-кыз (умершая дочь) (АКБ: өлі қыз);
Если наоборот, умрет жених, то по обычаю невеста переходит к его брату, без уплаты нового калыма. Вообще обычаи киргиз в отношении браков весьма строги, например женщина, не желающая после смерти мужа своего, выйти замуж за его брата, или близкого родственника, лишается всего скота, имущества и даже детей и тогда только она имеет полную свободу выйти замуж за кого хочет.
В приданое невесте готовят следующие вещи: 1) остроконечный праздничный головной убор, называется саукеле. Он имеет форму сахарной головы, вышиною от 1-го до 1 ½ арш., разукрашивается разными серебряными и золотыми монетами, жемчугом, сердоликом, янтарем, кораллами, бирюзой и разными драгоценными камнями. Убор этот бывает очень ценный и стоит иногда от 5 до 25 и более лошадей, 2) кибитка из белых кошем, обшитых внутри в разных местах черным и красным сукном. 3) кровать. 4) лошадь с женским седлом; на лошадь навешивают бубенчик, а седло богато украшается; 5) ковры, халаты и верблюды.
Когда головной убор готов, одна из ближайших родственниц – жена брата невесты или ее родная тетка надевает на себя убор и приходит к жениху за подарком называемый бай-газы (АКБ: байғазы). Поздравляя с окончанием работы головного убора, жених дает подарок, состоящий из серебряных и золотых монет, платков, ситца и проч.
Когда все приданное готово и поставлено новое отау (кибитка), которая также должна идти в приданное невесты, тогда собираются женщины, прибывшие на этот случай из ближайших аулов, расставляют отау позади кибитки отца невесты, что наз. отау-котеру поднять кибитку.
В новую, только что поставленную кибитку, женщин приводят сначала невесту, которая, ударив правой ногой по левой стороне кибитки уходит. После этого приводят жениха, который должен ударить правой ногой по тому же месту. Это делается для того, чтобы муж, вступая в эту кибитку, шел по следам первой ударившей, т.е. своей жены. Женщин, оставивших кибитку, жених угощает бараниной и по этому случаю нарочно убивается баран. Сварив мясо барана в новой кибитке, женщины приглашают жениха и он обглоданную кость, завернув платком, или чем нибудь другим, выбрасывает из кибитки через тюндук; это делается для того, чтобы дым хорошо выходил из кибитки. Платок и завернутая в него кость достаются первой женщине, успевшей схватить их. В этот же день невеста прощается с своими родными и родственниками. Предварительно на нее надевают джавлук (будничный головной убор) (АКБ: жаулық). Невеста, прощаясь обнимает каждого и плача, с рыданиями причитывает о своем горе, о том, что она расстается с отцовским домом, с родителями, лишается свободы и т. п. это наз. сынсу (рыдание) (АКБ: сыңсу - причитать). Простившись .... едет в ближайшие аулы корысуге, т.е. прощаться (АКБ: көрісу).
После окончания прощания, один из одноаульцев невесты, устраивает у себя в кибитке игру, которая наз. Кыз-качар (АКБ: қыз қашар) что значит: девушка скрывается.
Киргизы очень гостеприимны; каждого гостя принимают радушно и убеждены, что гость посылается от Бога. Отказать Богом посланному гостю значит навлечь на себя гнев Божий. На этом основании каждый киргиз богат ли он, или беден, принимает и угощает гостя чем только может. Так как все киргизы, и богатые, и бедные летом питаются одним только молоком (лошади, овцы, коровы и козы), то они только для гостя убивают барана.
Гость приезжает в аул непременно шагом. Подъезжать в скок считается большим грехом. Так в старину приезжали только при особых чрезвычайных случайностях, напр. с известием о каких-нибудь несчастных случаях, грабежах, барантах. Прибывший в аул гость, подъезжая сзади к кибитке, в которой он намерен остановиться, говорит сулес, т. е. отвечай (АКБ: сөйлес). Если после трех раз никто не ответит, то это значит отказ. На вопрос хозяина или хозяйки, гость отвечает кудай кунак (божий гость).
обращается с приветом Аман-сызба (здоровы ли вы), гость отвечает на вопрос, спрашивает приветствуя хозяина Мал-джаныныз-аманба (скот и душа здоровы ли).
(АКБ: у нас до сих пор так)
киргизы не особенно любят говядину
(АКБ: у нас до сих пор так)
барана для кунак-асы (в пищу гостю) (АКБ: қонақ асы).
(АКБ: у нас сейчас это название стало применяться не к гостям как к таковым, а к первым посетителям, навестивших дом умершего и желающих провести в доме умершего первую ночь)
После окончания молитвы, барана режут в присутствии гостя.
в это время гостю подают воду мыть руки.
(АКБ: у нас все до сих пор также)
К этому времени обыкновенно весь аул – мужчины и женщины собираются в кибитку, где находится гость, ест мясо.
Старшему гостю, для которого зарезан баран, непременно подают варенную голову барана.
Гость, отрезав от поданной ему головы ухо или вынув вообще любимые киргизами глаза, передает голову хозяину. Сыну или дочери хозяина гость должен дать мозговую часть барана. Наевшись, гость начинает угощать всех находящихся в кибитке, подзывает к себе самого хозяина, если только он по летам моложе его. Если же хозяин старше гостя, то последний не утруждая его, накладывает хозяйке и затем подзывает к себе по старшинству всех собравшихся в кибитке (кроме женщин), вкладывает каждому в рот мясо своей рукой (АКБ: отсюда название "бес бармақ"/"Бешпармак" - пять пальцев?); женщинам же он передает мясо в руки. После баранины подают в чашке бульон.
(АКБ: угощение своей рукой забыто также, как и все описанное гостеприимство; традиции с головой, ушами, глазами, мозгами и языком барана, а также с бульоном-сорпой хорошо сохранились)
В дорогу киргизы никогда не берут с собой ни постели, ни подушки, ни запаса пищи.
(АКБ: далее выкладываю неожиданные для многих из нас подробности, уверенных в абсолютном целомудрии казашек в старину:
Приготовив постель для гостя его раздевают и укладывают. Все это составляет обязанность дочери хозяина, если она есть. Кроме того, дочь хозяина чешет гостю спину, щекотит и мнет ноги. Гость, оставшийся ночевать в кибитке, где есть взрослая девушка, может воспользоваться обыкновением, издавна у киргиз существующим, отдать долг девушке посещением ее, что называется куйнына-бару (лезть, идти за пазуху). Ночью, когда родители заснут, гость подходит к постели девушки, запускает руку ей за пазуху, что называется кол-салу т.е. запустить руку. Это долг мужчины относительно девушки. Если девушка оттолкнет его руку, то это еще не означает положительный отказ. Тогда гость второй раз повторяет тот же маневр, а затем и в третий раз. Не означает отказа даже и то, если девушка скажет довольно – мужчина исполнил свой долг. Если же она и в третий раз оттолкнет руку мужчины, то это уже значит положительный отказ.
Киргизские незамужние девушки нередко имеют возлюбленных, по своему выбору. Надо отдать справедливость, что если киргизская девушка имеет своего возлюбленного, то она ни за что уже не согласится иметь связь с другим. Подкупа у них не существует, потому что киргизы вообще далеки от всякой роскоши. Напротив девушка часто награждает своего возлюбленного за его посещения серебряными и др. вещами. Но если девушка не может побороть в себе расположение к другому, то они условливаются сначала: надолго ли они сошлись; если надолго, то тогда девушка отказывает своему старому другу, а если ненадолго, то она старается воздержаться изменить ему, боясь божьего наказания.
Киргизские девушки за измену подвергаются весьма жестоким наказаниям, напр. Узнав, что девушка изменила, ее возлюбленный приезжает ночью, похищает неверную и увозя из аула, привязывает за косу к хвосту лошади. Очень часто слушается, что любящая пара убегает из аула. В таком случае поклявшиеся любить друг друга обыкновенно бегут к какому-нибудь мулле обвенчаться, потому что брак невенчанный муллой, считается у киргиз не действительным. Конечно мулла делает разные придирки, пользуясь удобным случаем, но потом получив полное материальное удовлетворение, венчает возлюбленных. Подобные браки не всегда бывают дешевы, особенно для богатых. Если же мулла обвенчал и дал в этом письменное удостоверение, то, никто не может расторгнуть этот брак. В прежние времена, за несоблюдение невинности невесты, по объявлению жениха, налагался штраф на отца невесты. Штраф этот определялся судьями (биями), к которым обращались недовольные и состоял из 2 – 5 девяток.
Девятка составляется из разного рода скота и вещей, а именно: 1-я верблюдов, 2-я лошадь, 3-я выдра, 5-я несколько аршин сукна на халат, 6-я несколько аршин бархату или плису, из которого шьется халат; материя эта идет также и на покрышку шапок и на шаравары, 7-я кусок или два канаусу, 8-я несколько аршин красного сукна и 9-я ситца одноцветного на нижнее платье.
В настоящее время на невинность невесты не обращают внимания, лишь бы она не рожала детей в доме своих родителей до выхода замуж. Если невеста, до прибытия своего жениха забеременела, то это считается большим позором. Аульные женщины и сама мать невесты стараются, тогда чтобы беременная выкинула ребенка. Для производства выкидыша, они трут и давят ей живот или пугают беременную, чтобы она выкинула от испуга. Вот образец последней меры: мать одной беременной девушки, жених которой должен скоро прибыть в аул для свидания с невестой, увидев положение своей дочери и желая вывести себя и дочь из этого позорного положения, забралась однажды ночью наверх кибитки и вылила через тюндук на стоящую дочь ведро самой холодной воды. Утром нашли ее мертвой и приписали это нечистым духам, умертвившим девушку, вследствие раздора происшедшего между ними. Чтобы беременной девушке выкинуть ребенка, киргизы дают ей поджаренную в жире муку, а в питье толченный порох, разведенный в воде; для облегчения болей в животе, привязывают только что снятый с измученной жирной лошади потник.
Продолжение следует...
Джебе как раз и не заносило, он был здесь своим. Как известно его имя перводится как стрела, на казахском стрела - Джебе, на ваших языках - Сум. Субэдэй (искаженнное) надо полагать тоже был своим, т.к. у казахов до сих пор распространено имя Сыпатай, которого у вас нет. Тем более, что уранхаи, коим он был - это тюрки. Не зря они говорили половцам о родстве! ------------------------------------------------------- Про влияние Хо-Урлюка и Убаши на нохча рассказывайте сказки в Калмыкии.