50 минут назад, Амырай сказал:
Очки или на худой конец Ctrl.
Еще на пиршествах [по случаю праздника начала лета] пятого дня пятой луны 429, 430429. Пятая луна приходится то на вторую половину мая — первую половину июня, то на июнь месяц.
Якуты проводят Ысыах с мая по июнь.
Ысыах в описании И. Яхонтова, записанная в 31 мая 1737 году:
/л. 2/ Церемония приношения жертвы отправлялась следующим образом. Сел князец того улусу, в котором оное приношение жертвы отправлялось, с некоторым стариком на постеле своей, которая у них бывает против дверей, а двери у юрт их делаются на NО. Перед постелею сели по сторонам по 2 человека, а в средине шаман с летним шаманом (летние шаманы называются те, которые только в летнее время при таких церемониях с главным шаманом присутствуют), да по обеим сторонам юрты сели по 2 человека, а в средине юрты перед шаманом поставлены 2 человека лицом к дверям, и дана каждому из них в руки стопа, наполненная кумызом. Также и князцу, и шаманам, и якутам, которые сидели по сторонам князцовой постели, поданы такие ж стопы с кумызом, а сидевшим по обеим сторонам юрты якутам поданы с кумызом туязы.
Потом отдал шаман свою стопу с кумызом якуту, которой стал со оною перед двумя вышеписанными близ [261] дверей, а шаман в то время говорил по своей вере молитву сидя, а по окончании оной молитвы все в юрте бывшие люди кричали три раза «Уруй».
По молитве перепивались они из стоп и из туязов дважды, а тех двух якутов, которые перед шаманом держали стопы с кумызом, поили другие якуты. Как они кумызу по два раза выпили, то дал шаман сидевшему подле него летнему шаману в руку хамьяг, а сам взял в руки приготовленной пук /л. 2 об./ лошадинаго хвоста, и встали оба с мест, а прочие сидели. Потом шаман говорил 22 молитвы к разным своим богам и к их слугам, к дьяволам, к умершим шаманам и ко всяким урочищам, то есть к рекам, озерам, лесам, каменным горам, полям, земле, огню и проч. А как он сие говорил, то летней шаман черпал хамьягом из стоп, которые два якута держали, кумыз и безпрестанно брызгал к верху, и его речи повторял.
Во время брызгания налили берестяное лукошко кумызу и поставили перед двери, и бросали над ним для щастия хамьяг. И когда оной хамьяг падал на землю или в помянутое лукошко выделаною стороною кверху, то признавали то за щастие, а ежели вниз, то за нещастие.
Кумыз, которой перед шаманом с самаго начала до окончания приношения жертвы два человека стоя держали в стопах, почитается за освященной, также и тот, которой налит был в лукошко, и должен всяк тот кумыз пить, будучи в юрте, а на двор его не выносят.
По совершении молитв к богам и всякой твари шаманы и все якуты кричали «Уруй» и руками к лицу своему махали.
Потом стали все будучие в юрте пить освященной кумыз и всякую стопу подавали шаману стоя /л. 3/ на коленах, а он, по молитве и по кричании после его молитвы всех якутов, отдавал оную назад, которую от него принимали на коленах же стоя.
По выпитии освященнаго кумызу говорил шаман молитву приклоня голову, а все якуты стояли на коленах приклоня ж головы лицом на NO, а по окончании молитвы все кричали вместе три раза «Уруй» и тем церемония окончалась.
После оной церемонии все вышли вон из юрты и сели в один круг около березок, меж которыми стояли кожаные посуды с кумызом. И того кумызу первую стопу поднес малой на коленах шаману, другую на коленах же летнему шаману, которые в кругу сидели лицом на NO против березок, а потом подносили оной кумыз в стопах же и в туязах старикам, став на одно колено, а между тем, пока всем старикам поднесли, говорили главной шаман и [262] летней шаманы над поставленным меж березками кумызом молитвы.
Как всем старикам поднесли, то вначале подошел к шаману князец и стал на колена, которому шаман подал свою стопу, желая ему всякаго благополучия. Потом и прочие якуты приходили к шаману и к старикам и принимали от них стопы на коленах же стоя, которым они также всякаго щастия желали.
Для многолюдства, понеже все якуты в один /л. 3 об./ круг убраться не могли, сидели иные около того круга в разных малых кругах. А числом всех мужескаго полу было около 100 человек. Женщины и девки сидели в особливом кругу подле князцовой юрты, которых старшая хозяйка потчивала кумызом, вынося из своей юрты.
Межде тем были у мущин разные забавы, а имянно, борба, скаканье на одной ноге и беганье взапуски, что все делали они, скинув с себя платье и обувь, в одних штанах. А у женщин была пляска.
И как поставленной между березками кумыз выпили, то все мущины и женщины разъехались по своим юртам.
(и никакого камлания и танцев с бубнами)
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет