Оригинальная версия: Известия Академии наук Киргизской ССР, серия Общественных наук, Т. V, Вып. 1, (История). - Фрунзе: Изд. АН Кирг.ССР. - С. 67-81
«Собрание сочинений Ли Вэй-гуна периода правления Хойчан, 841-846 гг.» составлено Ли Дэ-юем (786-849 гг.), танским министром при императорах Вэньцзуне и Уцзуне. Его биография включена в «Тан игу» («История династии Тан») [2].
Первоначально книга Ли Дэ-юя состояла из 50 цзюаней, часть которых впоследствии была утеряна. Первые два раздела - чжэнцзи (20 цз.) и бецзи (10 из.) - включают указы, доклады, военные приказы, докладные записки, официальные письма и т. д. периода правления им ператора Уцзуна (841 - 846 гг). Третий раздел - вайцзи (4 цз.) - состоит из оочияеяий типа фу, ши, цзанэмь. К этим трем разделам имеется дополнение - буи (1 цз.). В первом, втором разделах и в дополнении содержатся сведения об отношениях Китая с енисейскими кыргызами и уйгурами.
Связи Китая с кыргызами, по свидетельству китайских источников, начинаются с 632 г., когда Тайцзун отправил в их владения посланника Ван И-хуна [3]. После этого вплоть до периода правления Тяньбао (742-755 гг.) в источниках регулярно отмечаются приезды кыргызских посланников к китайскому двору [4].
В правление Цяньюань (758-759 гг.) кыргызы были разбиты уйгурами и связь их с Китаем прерывается на значительный промежуток времени.
В 843 г., 2-й луне (5 марта - 3 апреля), через четыре года после того, как кыргызы нанесли поражение уйгурам (в 839 г.), ко двору императора Уцзуна приезжает посольство от кыргызов во главе со старейшиной Чжу-у Хэсу [5]. Министр Уцзуна Ли Дэ-юй непосредственно был связан с посольскими делами императорского двора и ему было поручено составление писем, грамот, указов для передачи приезжавшим уйгурским и кыргызским посланникам [6].
Документы, касающиеся отношений Китая с енисейскими кыргызами и уйгурами, которые мы находим в сочинении Ли Дэ-юя, являются дополнительным материалом к историям династии Тан. В «Новой истории династии Тан» упоминаются лишь два из четырёх кыргызских посольств, отмеченных у Ли Дэ-юя. Только более поздние источники, такие, как энциклопедия «Цэфу юаньгуй» («Сокровищница библиотек») и «Цзычжи тунцзянь» («Всеобщее обозрение событий, управлению помогающее») Сыма Гуана, включили сведения Ли Дэ-юя.
Первым документом об отношениях кыргызов с китайским двором является «Сяцзясы чао гун ту чжуань сюй» («Предисловие к описанию картины приношения дани ко двору сяцзясами (кыргызами») [7]. Оно написано после приезда посольства Чжу-у Хэсу. Ли Дэ-юй использовал сообщения Вэй Цзун-цина и Люй Шу, собравших у посольства всевозможные сведения. Посольство Чжу-у Хэсу доставило Уцзуну письмо от кыргызского хана. На обратном пути с посольством было передано письмо кыргызскому хану - «Юй сяцзя ван шу» («Письмо к сяцзяскому (кыргызскому) вану») [8].
В 3-й луне 843 г. (4 апреля - 2 мая) император приказал Ли Дэ-юю составить ответ на письмо, привезенное кыргызским посланником Та-бу Хэцзу. Это второе письмо - «Юй хэхэ кэхань шу» («Письмо к хэхэскому (кыргызскому) хану») [9].
В 843 г., 6-й луне (1 июля—30 июля), ко двору прибыло кыргызское посольство, возглавляемое Вэнь-у Хэ, с письмом и данью от кыргызского хана. Император вручил посланнику письмо -- «Юй сяцзясы кэхань шу» («Письмо к сяцзясскому (кыргызскому) хану») [10].
Вслед за этим посольством в 8-й луне 843 г. (29 августа - 27 сентября) приезжает кыргызский посланник Дидэисы Наньчжу. Он также доставил подарки и письмо от кыргызского хана. В ответном письме «Юй сяцз-ясы шу» («Письмо к сяцзясам (кыргызам)») [11], составленном Ли Дэ-юем, приводятся отрывки из письма кыргызского хана.
Кроме «Предисловия...» и четырёх писем, Ли Дэ-юем составлены доклады по делам посольств. Во время приезда посольства Чжу-у Хэсу написан доклад «Цзинь сяцзясы чао гун чжуань ту чжуан» («Доклад о картине и описании приношения сяцзясами (кыргызами) дани ко двору») [12]. По делам посольства Вэнь-у Хэ имеется два доклада: «Цзинь со-чжуань сяцзясы шу чжуан» («Доклад о составленном к сяцзясам (кыргызам) письме») и «Цзиньсочжуань сяцзясы кэхэнь шу чжуан» («Доклад о письме, составленном к сяцзясскому (кыргызскому) хану») [13]. О делах посольства Дидэисы Наньчжу написан доклад «Цзинь сочжуань сяизясы шу чжуан» («Доклад о составленном к сяцзясам (кыргызам) письме») [14]. В 1-й луне 843: г. (3 февраля - 4 марта) написан доклад «Лунь июйжень чжуаи» («Доклад о переводчиках») [15].
Сочинения Ли Дэ-юя внесены в раздел «ивэньчжи» танской истории [16]. В энциклопедии «Цэфу юаньгуй» дважды цитируется письмо, отправленное с посланником Дидэисы Наньчжу [17].
Сыма Гуан также включает в повествование отрывки из писем Ли Дэ-юя [18]. «Предисловие...» и четыре письма помещены о энциклопедии: «Цяньдин гуцзинь тушуцзичен» («Высочайше утвержденное полное собрание книг и картин древних и нынеиших (времен)») [19]. Сочинения Ли Дэ-юя входят в издания «Цяньдин цюань тан вэнь» («Высочайше утвержденное полное собрание сочинений периода Тан») [20] и «Сыбуцун-кань» («Собрание сочинений по четырём разделам») [21].
Что касается использования сочинений Ли Дэ-юя в работах китайских авторов, то мы можем назвать сочинения Ван Го-вэя, где он в «Исследованиях о Хэйчецзы и Шивэй» [22] и в «Исследовании о татарах (да-дань)» [23] приводит отрывки из сочинений Ли Дэ-юя, и труд Цэнь Чжун-мяня [24], где автор в комментариях называет один из докладов, составленных Ли Дэ-юем. Сочинения Ли Дэ-юя в работах русских и западноевропейских синологов не использованы, переводов нет.
Относительно содержания публикуемого источника необходимо сказать следующее. Составленные Ли Дэ-юем документы позволяют более детально рассмотреть характер взаимоотношений и степень регулярности связей енисейских кыргызов с Китаем в IX в.
Ценные материалы для изучения связей народов Средней Азии, в частности кыргызов, с Китаем впервые в русском китаеведении были введены в Научный оборот Н. Я. Бичуриным. В переведенной им главе о енисейских кыргызах из «Новой истории династии Тан» конкретно говорилось лишь о двух кыргызских посольствах в Китай (посольство Шибоцюй Ачжаия 648 г. и посольство Чжу-у Хэсу 843 г.). Разработке той же темы посвящен последний труд Н. В. Кюнера «Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока». Переведенная Н. В. Кюнером глава о кыргызах из энциклопедии «Тайпинхуаньюйцзи» [25] даёт новые сведения об отношениях енисейских кыргызов с Китаем (посольства 643 г. и 653 г.).
Наиболее многочисленные свидетельства о связях енисейских кыргызов с Китаем в VII-IX вв. содержатся в китайской энциклопедии «Цэ-фу юаньгуй», но переводы из нее отсутствуют в литературе.
В публикуемых ниже переводах из сочинений Ли Дэ-юя имеются сведения о трех кыргызских посольствах (посольство 843 г.: Та-бу Хэц-зу, Вэнь-у Хэ и Дидэисы Наньчжу), отсутствующие в исследованиях по истории енисейских кыргызов. Что касается характера документов, то необходимо учесть, что они связаны с событиями на китайских границах в IX в. В этот период уйгурские племена после поражения, нанесенного им енисейскими кыргызами в 839 г.. поселились вблизи китайских границ и постоянно наносили большой ущерб северным пограничным районам та.цского Китая. Отсюда вытекает заинтересованность Китая в военном союзе с кыргызами против уйгуров, которая ясно выражена в письмах Уцзуна к кыргызскому хану.
Подобные союзы Китая с кочевыми племенами северо-запада имели место в истории (например, в период борьбы Китая с тюркскими каганатами). События 843, г. - это одна сторона документов, составленных Ли Дэ-юем. Другая сторона, на которую следует обратить особое внимание,— история взаимоотношений енисейских кыргызов с Китаем.
Ниже публикуется перевод названных документов об отношениях китайского двора с енисейскими кыргызами и примечания. Автор выражает глубокую благодарность сотруднику Института народов Азии Линь Кюн-и за помощь в переводе документов и научному руководителю Л. И. Думану за сделанные замечания.
Ли Дэ-юй
ПРЕДИСЛОВИЕ К ОПИСАНИЮ КАРТИНЫ ПРИНОШЕНИЯ
ДАНИ КО ДВОРУ СЯЦЗЯСАМИ (перевод)
(«Собрание сочинений Ли Вэй-гуна периода правления Хойчан, 841—846 гг.» Шанхай, 1936, т. 1, цз. 2, стр. 11—12)
В древности Юешан [1] приносили в дань фазанов и устраивали жертвоприношения в храме предков. Силюй [2] приносили в дань свирепых собак. Изложено об этом в наставлениях и правилах. Поэтому, зная, что они приедут, относились к ним осторожно с самого начала.
В 4-й год правления гуманного, мудрого, просвещенного, отважного. постигшего дух, весьма добродетельного императора небесная яшма сияет, путь [древних] царей блистателен и просвещен. Пять первоэлементов [3] гармонируют, шесть упряжек [4] послушны. Бучженсюаньши [5] раскрывает божественную природу. Потрясаем войском северные степи, чтобы прославить [наш] дух величия. Поэтому имеем небо ясное и чистое, солнце светлое и сияющее. Гусеницы-вредители не появляются, хлеба дают хороший урожай. Ввиду того, что внутри страны и за её пределами царит мир, иноземцы четырёх сторон приезжают ко двору.
В это время с отдаленных окраин правитель сяцзясов прислал посланника Чжу-у Хэсу и других с грамотой императору [6]. Преподнесли две прекрасных лошади. Пересекли большую пустыню [7], принесли дань с искренними чувствами; проехали пески, обливаясь потом, - разве не из добрых побуждений? Кто смог бы добраться сюда?
Перед императором [У-цзуном] знамя феникса [8], прекрасные скакуны, достойные [породы] лун-ю. Велено запрячь экипаж и затем приказано их посланнику явиться во внутренний дворец. [Император] угощал [посланника] редкими яствами и пожаловал его узорной парчой.
[Я, Ли Дэ-юй] почтительно основываюсь на [сочинении] «Гуцзинь сыи шу» [9], составленном бывшим канцлером Вэйго-гуном Цзя Данем [10], [где сказано]: «Сяцзясы (кыргызы) первоначально есть государство Цзянь-гунь. В 21-й год правления Чженьгуань (647) их старейшина лично приехал ко двору. Пожаловали ему печать [на чин] генерала и назначили главным правителем [области] Цзянь-гунь. В продолжение периода Тяньбао (742-755) представление дани ко двору не прекращалось».
Когда Китай [испытывал] многочисленные трудности, будучи отрезанным уйгурами, сяцзясы возмутились их надменным поведением и, воспользовавшись их голодом, тогда же разбили при царском дворе [11], сожгли войлочные палатки, произвели опустошение на десять тысяч ли. На земле негде было упасть семени, и тогда из глубокого омута появилось ясное солнце, рассеялся зловещий туман и увидели голубое небо.
Я [Ли Дэ-юй] почтительно вспоминаю покойного [императора] Тай-цзуна, который спрашивал у высших чиновников: «С южных окраин и западного края, издалека приезжают, в чем причина этого?. Канцлер Юань Лин ответил: «До тех, кто приехал из "чужих земель, давно дошла, [молва] о спокойствии в Китае и добродетели императора». Тайцзин сказал: «Прежде посланники приезжали, когда в Китае было неспокойно. По какой же причине приезжали? Когда я вижу это, на душе тревожно. Почему? В древности Цинь Ши-хуан объединил шесть княжеств [12], авторитет ханьского Уди повысился среди жун-ди [13]. Ныне чужие края другого характера: не далеко, но не подчиняются. По сравнению с Цинь Ши-[хуаном] и Хань У [ди] думаю, что мне нечего стыдиться. Я тоже хочу передать это потомкам. Вспоминая конец пути двух императоров, я, следовательно, не могу не волноваться».
Я [Ли Дэ-юй] почтительно полагаю, что, когда Тайцзун беспокоился с прошлых днях, [он] думал о процветании нашей империи на сотни веков. Мысли мудрого государя насколько велики! Покойный Тайцзун потому сохранил навечно славу, что являлся государем, получившим повеление [неба]. [Вы], Ваше Величество [Уцзун], потому унаследовали дела [прежних] ванов, что [являетесь] государем, возрождающим Китай. Разве это не так? Небо указало на Цзя Даня, который в умиротворении имел талант Чень Пина и обладал проникновенным умом Чун Го. Написанное им сочинение разъясняет древность и современность.
Приказано Вэй Цзун-цину, чжаньши при наследнике престола, и мишушаоцзянь Люй Шу прибыть в подворье [к посланнику], чтобы устроить неофициальную встречу, разузнать сходство и различие [мнений], изложить подробно недостатки и упущения, описать наглядно звуки [Языка] иноземцев, записать расположение изгибов гор и рек, последовательно и всесторонне подготовить [условия], чтобы они точно понимали письменный стиль.
Я покорнейше [обращаюсь] к докладу, представленному императору чшуншу шиланом Янь Ши-гу в начале правления Чжень-гуань (627 - 649). В нём говорилось: «Прежде, при чжоуском Уване в Поднебесной царило спокойствие. Из отдаленных государств приезжали с визитами. Чжоуские историки тогда собрали факты об этом и составили [сочинение] «Ванхойпянь» [14].
Ныне из множества государств приезжают ко двору, иноземцы мань-и [15] подчиняются [Китаю]. Действительно можно зарисовать на картине. Прошу составить «Ванхойту» [16]. Было распоряжение [императора] позволить.
Итак, я [Ли Дэ-юй], полагаясь на различные сообщения, записанные Вэй Цзун-цином, и рисунки на картине Люй Шу, смею покорнейше изложить и увенчать начало сочинения.
Ли Дэ-юй
ПИСЬМО К СЯЦЗЯСКОМУ (КЫРГЫЗСКОМУ) ВАНУ
Указ, соч., т. 4, цз. 1, стр. 285 .
Император с уважением обращается к сяцзяскому (кыргызскому) хану. Сейчас наступила весна, думаю, что у Вас [всё] прекрасно. Чжу-у Хэсу и другие прибыли. [Я] читал [Ваше] письмо и полностью ознакомился с делом представления лошадей.
Вы в Иньшань [17] прославились силой и [являетесь] героем севера, [Вы] объемлете мудрые планы всем своим существом, поступаете искренне и [с Вами] народ. Слава [Ваша] возросла в варварских племенах, а сила уважается на иноземных границах. [Вы] специально отправили посланника и издалека привезли в дар знаменитых лошадей. Искренность, которую [Вы] проявляете, велики, и стараний, с которыми [Вы] выказываете преданность, хорошо [нам] известны.
Когда [я] с радостью читал [Ваше] письмо, то забыл о еде и восхищался. Ваши речи исчерпывающи, [я] успокоился и забыл прелесть сна. Во времена правления Чженьгуань (627—649) ваше государство постоянно присылало ко двору дань и получало титулы. [Посланные] возвращались .с ценными подарками. Но впоследствии [мы] были удивлены тем, что долго не было [от Вас] известии. [Мы] не знали, что нас разделяют уйгуры [18]. Когда [мы] читали присланную [Вами] грамоту, то одобряли [Ваши] большие планы. [Вы] накопили силы за многие годы, воспользовались [неблагоприятным для уйгуров] случаем и поднялись, быстро получили удовлетворение за обиду и раскрыли [нам] сокровенные мысли. Поскольку [теперь] лагерь уйгуров покорён, горы и реки между нашими государствами больше не разделяют [нас]. Коль скоро [мы] являемся соседями, то будем [надеяться] на получение дани и посланий.
Ещё мы узнали, что, когда [Вы] разбили уйгуров, то приняли принцессу Тай-хэ [19], специально отправили чрезвычайного посланника [20] сопроводить [её] к [императорскому] двору. Хотя мы слышали, что на полпути [принцесса] всё-таки была захвачена уйгурами, проявленное Вами доброе отношение вызывает [у нас] дружеское расположение. Осведомленность сородичей, [живущих] далеко [друг от друга], доверие искренних соседей так мудро, что трудно выразить.
Уйгуры, под тем предлогом, что лишились государства, приехали на [нашу] границу и положились на нас. Мы вспомнили [их] заслуги и родственные отношения [с ними]. Хотя помогали им неоднократно, никогда не знали благодарности. Постепенно [уйгуры] раскрыли [давно] задуманное зло, пренебрежительно бросили принцессу, жестоко обращались с простым народом, ежедневно искали [повода] для столкновения. Сейчас украли коров и лошадей. Мы, приняв во внимание всю старую дружбу, не отдали приказа наказать [их]. Время идёт, пограничная охрана ослабла, каждый [пограничный военачальник] рассчитывает на длительное время, но продолжают проявлять особые заслуги. Вы сожгли шатёр [уйгурского хана] и отправили принцессу обратно, расставили сети, но главные виновники спаслись бегством. Я думаю об оставшихся уйгурских племенах, на что им опереться в жизни? Вы издалека слышали [об этом], думаю, что одинаково глубоко [им] сочувствуете. Но [мы] всё же боимся, что бежавшие снова принесут зло, захотят напасть на вашу границу и снова отомстить. Вы тоже должны серьёзно подготовиться, искусно составить хитроумный план и совместными усилиями напасть [на уйгуров] и уничтожить, вырвать их с корнем, чтобы не вызвать последующих бедствий. [Мы надеемся] продолжать прежнюю политику, дружескую, гуманную и добрососедскую в отношении всех, независимо от дальности [расстояний]. Постоянно храним мысль [об этом]. Поскольку Чжу-у Хэсу возвращается, то прежде всего отдаём приказания и другие церемониальные распоряжения. Вслед за тем отправим посланника возвестить умиротворение [21]. Надеюсь на взаимное осведомление.
Ли Дэ-юй
ПИСЬМО К ХЭХЭСКОМУ (КЫРГЫЗСКОМУ) ХАНУ
Указ соч., т. I, цз. 6, стр. 37—38 .
Император с уважением обращается к хэхэскому (кыргызскому) хану. Сейчас наступила весна, надеюсь, [у Вас] всё благополучно. Я забочусь обо всей вселенной, Вы кормите живые существа. [Наши] помыслы гармонируют и стремятся к справедливости. Генерал Та-бу Хэцзу [22] и др. прибыли. [Я] прочитал грамоту и узнал, что хан родился в селении под созвездием Большой Медведицы (т. е. на севере) жил в холодных степях. [Ваша] мудрость и планы выдающиеся, таланты и стремления полны блеска. [Ваша] мощь потрясает северные страны, слава достигла Северных ворот [китайской столицы]. Родные речи, великие заслуги глубоко иолнуют мою душу. Наш Тайцзун Вэнь-хуаньди высокой моралью возвысился над всеми винами, [его] славный талант не имел равных в древности. Внутри усмирил Китай, за его пределами управлял всеми иноземцами.
В 4-й год правления Чженьгуань (630) государи северо-западных вассальных стран явились во дворец и били челом, просили императора величаться именем Небесного хана. После этого [Питай] вручил [им] грамоты и печати, и государи северо-западных вассальных стран называли императора Небесным ханом. Управление иноземцами четырёх сторон по сути дела с этого началось.
В 6-й год правления Чженьгуань (632) Тайцзун отправил посланника Ван И-хуна к хану вашего государства с приказом об умиротворении.
В 22-й год правления Чженьгуань (648) хан, государь Вашего владения, лично приезжал ко двору. Тайцзун пожаловал его военным чином цзотуньвэй цзянцзюнь и [назначил] правителем области Цзянь-гунь. До последних годов правления Тяньбао (742-755) представление дани ко двору не прекращалось. Итак, предок хана уже тогда удостоился милости нашего государства. [Я] думаю, что в вашем государстве оставшиеся [в живых] старики, безусловно, передают [об этом]. [Я] преемствую великие замыслы и думаю продолжить старую дружбу.
Наряду с этим известно, что после правления Тяньбао [Вы] были отрезаны уйгурами. [Они] давно мешают [Вам] навестить [нас]. Уйгуры сами называют себя любимцами неба, принимают личину гуманности и справедливости и бесчинствуют жестоко, зверски обращаются со всеми [нашими] вассальными племенами. [Я] узнал, что Вы из поколения в поколение [с ними] враждуете. Если можно отомстить, уничтожьте их государство и города и станьте государем, прогоните их старейшин в самую далёкую пустыню. Большие заслуги и героические поступки [Ваши] в настоящее время не имеют подобных. Когда в Китае поднимались мятежи, уйгуры тогда проявляли заслуги. Предшествующие императоры хвалили их за послушание и многократно входили с ними в родство. Ныне [уйгуры] лишились государства и спасаются бегством, поселились [у нас] на северных границах [Им] нужно было давно вернуться и навестить нас, чтобы получить у нас поддержку, а [они] отвернулись и сами с жадностью распустили крылья, ждут, как волки, благоприятного момента. За горами Иньшань привлекают обманным путём малые погоаничные народности. [Уйгуры] воспользовались тем, что мы не были готовы, нападали и производили грабёж, своевольно устраивали пограничные бедствия, сегодня этому уже четыре года.
Я набрал в большом количестве вооруженных воинов, хочу полностью искоренить и уничтожить [их], почему приказал цзедуши двух областей, Ючжоу и Тайюань, произвести умиротворение, чтобы проявить заботу о мире. [Я] надеялся, что они раскаются и непременно подчинятся, но они жестоко пренебрегли принцессой. Неоднократно пытались нанести вред, внезапно нападали на пограничные города, осмеливались замышлять грабежи.
Недавно тайюаньский цзедуши Лю Мянь, не сдержав гнева, тайно •выступил с войском, воспользовался их испугом и напал на их палатки. Все кочевники разбежались, шатры.: были сожжены, виновники злодейств ранены, но освободились и тайно бежали. [В нашем войске] приняли принцессу Тай-хэ и доставили её во дворец. У уйгуров осталось войска не полная тысяча человек. [Они] разбежались по горам и долинам. Рассчитываю в течение десятка дней обязательно полностью захватить [их]. Я снова увиделся с принцессой, глубоко чувствую радость и покой. Коль скоро Вы, хан, питаете [к ним] ненависть, необходимо полностью уничтожить варваров. Если оставить пепел, то непременно возникнут последующие бедствия. Думаю издалека услышать радостную весть, что должно умножить желания.
Известно, что Вы, хан, берёте начало своей фамилии из одного со мною рода [24]. [При Хань] бэйпинский тайшоу [25] по талантам в Поднебесной не имел равного, заключил дружбу и служил на границе. Если натягивал лук, то пробивал камень. После него потомки много упражнялись в военном искусстве, стали генералами. Его законный внук дувэй [Ли Лин] [26] повёл пять тысяч отборного войска, далеко углубился в пустыню. Шаньюи [27] поднял государство, чтобы дать отпор. [Ли Лин] не мог сопротивляться силе, и хотя сам потерпел поражение, [его] имя потрясло варварские племена. Моё государство приняло наследство потомков бэйпинского тайшоу, хан тоже, является потомком дувэя [28], поэтому-то объединились наши роды и можно знать [порядок отношений} высшего к низшему.
Недавно я узнал, что принцесса Тай-хэ была принята вашим войском [29]. Поскольку ваше государство родственно нам, то [Вы] отправили [посланника] проводить её на родину. Отсюда видны Ваши стремления к высокой нравственности. [Вы] цените соседскую дружбу. Я глубоко сожалел и даже проливал слёзы, потому что принцесса вскоре подверглась разбойничьему нападению уйгуров и долго не возвращалась домой. Посланники, отправленные ханом, все были истреблены. Мои слова и думы печальны, до сегодняшнего дня не могу забыть.
Вчера прочитал Ваше послание [еде говорится]: «Просим разузнать о посланной нами принцессе. Во что бы то ни стало нужно её найти». Сейчас пограничные генералы пришли в негодование, уже добились необыкновенного успеха. Уйгуры-преступники рассчитывают день, когда можно возвратиться, и стали своевольничать. [Мы] благодарим Вас, хан, за покорение уйгуров. [Их] различные племена непременно нужно разбить, и тогда мы с вами будем соседними государствами. Каждая сторона будет соблюдать прежние границы, продолжим дружбу и дадим отдых народу. Если в наших делах будет единство, то тогда на границе прекратится тревога, луки и стрелы вложим в колчаны.
Обязательно нужно, чтобы все племена подчинились. Все в душе завидуют: известно, что наши государства навечно в родственном союзе. Я думаю, что Вы, хан, мудры и сами имеете хороший план. Поэтому приказываю тайпуцин юйшиченсяну Чжао Фаню с бунчуком выполнить обязанности посланника и сообщить о [нашей] глубокой искренности [к Вам]. Как перед богом, храню верность [Вам], я говорю не двоедушно; как можно не воодушевиться!
Ещё с древних времён вассалы все должны были [получать] от /(и-тая грамоты о ^назначении на должность, затем всё-таки показывали силу со своей стороны. Ныне хочу [вручить] Вам грамоту с назначением, специально добавляю прекрасный титул. Поскольку не знаю намерений хана, чтобы отправить указ, жду дня возвращения Чжао Фаня. Специально приказываю посланнику совершить обряды, чтобы продолжить мир и дружбу. Осведомляюсь о здоровье вашего генерала и министра. В отправленном письме распоряжений больше не будет.
Ли Дэ-юй
ПИСЬМО К СЯЦЗЯССКОМУ (КЫРГЫЗСКОМУ) ХАНУ
Указ, соч., т. 1, цз. 6, стр. 38—40.
Император почтительно сообщает сяцзясскому (кыргызскому) хану, что генерал Вэнь-у Хэ прибыл. [Мы] читали Ваше письмо и узнали о представленных ста лошадях и десяти парах соколов. Хан обладает блестящими способностями, от рождения знает героические планы. Когда вырос, прославился силой и, наконец, установил мир в северных странах, смёл с лица земли уйгурские жилища. За обиду отплатил справедливостью, защитил шатёр принцессы. Дела поистине великие. Ныне [Вы] послали знатных доверенных, чиновников, которые провели через северные степи знаменитых лошадей и соколов, издалека прошли через сыпучие пески. Коль скоро [Вы] развиваете родственные отношения, то [это] может способствовать цели умиротворения. Близкие речи, высокие заслуги глубоко затрагивают мои искренние чувства. Я получил [в своё распоряжение} великую территорию, умиротворил многие государства, но как могу надеяться поддержать [там] цивилизацию. [Ваши] приезды достойны мудрости Чен Тана, я действительно боюсь, что мои добродетели несовершенны, мне стыдно сравниться с величием ханьского Сюань-ди. Территория вашего государства со всех сторон отделена [от нас], в начале года [Вы] не присутствуете на церемониях, поэтому [мы] не осуществляем управления, это так. Очень жаль, [ведь] Вы, хан, [наше] союзное государство и [мы] хотим сохранить [Вашу] прежнюю сла-sy и осуществить Ваши давние планы. Чтобы устранить будущие несчастья, отныне о беде сообщайте со всей искренностью.
В прошлом Хуханье шаньюй [30] в связи с тем, что Чжи-чжи [31] ещё существовал, а в государстве ещё не был водворён порядок, назвался вассалом и стал служить Хань. Счастье распространилось на [его] потомков. При поздней Хань шаньюй Би [32], подобно своему деду (Би был внуком Хуханье.- Примеч. наше), полагаясь на Хань был в безопасности и унаследовал [его, Хуханье] титул (т. е. титул шаньюя. - Примеч. наше).
[Вы] с письмом к императору приехали в Северный Китай. [Вы] всегда хотели защищать [земли] к югу от пустыни, и вот на северной границе [Китая] водворилось, наконец, спокойствие, военные действия навсегда прекратились.
Недавно уйгуры, опираясь на нашу поддержку, установили тиранию среди северных вассалов, все племена им подчинялись,, никто не осмелился не подчиниться. Спокойствие во всём крае продолжалось сто с лишним лет. Это дело очевидное и хану хорошо известное. Сейчас уйгурские племена ещё не полностью истреблены, живут между туфанями [33] и китайцами. Даже Хэйчецзы [34] издавна боятся их силы. Мы давно привыкли не верить [им], боюсь, что они снова поднимутся. Обычно [они] держатся двуличной политики.
Необходимо довести до сведения малых вассалов, что я близок и великодушно отношусь к Вам, хан. Вам [необходимо] порвать с уйгурами, чтобы действительно были установлены мир и дружба, уточнен договор о Вашем подчинении Китаю, и тогда не будет оснований для коварных планов и грязных умыслов. Поэтому [я] хочу преподнести [Вам] свидетельство на титул и продемонстрировать всем [соседним] странам. К тому же, Дэнли-хан — старый титул уйгуров — был пожалован [им] нашим государством в прошлом году, уйгуры не сами учредили это название. Сейчас уйгурское государство уже разбито и разумно лишить их [этого титула].
Мне известно, что предок хана прежде в правление Чжень-гуань (627—649) лично приезжал ко двору. Тайцзун пожаловал его [военным чином] цзовэй цзянцзюнь и [назначил] главным правителем области Цзянь-гунь. Я хочу продолжить старые традиции Тайцзуна. Вы также следуете мудрости своего предка. Удобно считать Цзянь-гунь государством; дарую [Вам] свидетельство на титул, ещё добавляю прекрасное прозвище, чтобы выразить глубокую любовь. К примеру, цзянь-значит неувядающая [слава], гунь - значит иметь наследников, это указывает на то, чтобы не забывали корня, разве это не прекрасно?
Я вчера приказал либушаншу Чжен Су и др. вместе с вашим посланником лично изложить великие замыслы. Генерал Вэнь-у Хэ и др. поняли мои намерения, выразили желание стать союзниками. Разве нужно делать меч из золота и поднимать прозрачный бокал с вином, чтобы сохранить искреннее доверие и укрепить его в самом начале?
Недавно уйгуры первые пришли в Северный Китай, просили у нашего государства отборного войска 100 тысяч, чтобы пройти севернее пустыни и постепенно вернуться в прежние владения. Ещё просили предоставить один город на китайской границе, чтобы отдохнуть усталым. [Они] мечтают о возрождении. Из-за Вас хан, я не согласился на это.
Ныне уйгуры изменили нашему государству и являются вашими врагами. Необходимо вырвать [их] с корнем, только тогда установится мир. К тому же небо [послало им] гибель, легко на них напасть и захватить. В древности говорили: если небо даёт и не взять, то беда обратится на тебя. Вы, хан, должны воспользоваться этим удобным случаем и скорее уничтожить варваров. До тех пор пока уйгуры не будут уничтожены, Вы, хан, не можете наслаждаться едой и питьём, а на охоте получать удовольствие. Собираясь в поход, нельзя медлить. Жаль, что [нас] разделяют различные народы и [нашим] государствам трудно действовать общими силами. Если [уйгуры] приблизятся к Китаю, то неминуемо будут разбиты. Опасаюсь, что остальных, которые покорятся, Вы, хан, не сможете полностью истребить, примете преступников, возьмёте беглых чиновников, и это вызовет наше недовольство и породит пограничные инциденты. Это значит кормить ядовитую змею и самому порождать зло.
В прошлом году уйгурский министр и др. говорили китайскому посланнику, что после того, как Ли Цзин [35] взял в плен Сели-[хана] [36], в стране имелось только лишь 20—30 человек, и [они] всё же возродились.
[Уйгуры сейчас] в опасном положении, и они подняли [у себя] панику. Вы, хан, глубоко вникните в эти слова и разве не будете беспокоиться? Ещё слышно, что у хэлочуаньских [37] уйгуров ставка не разбита окончательно. [Они] думают о своей родной земле и, конечно, питают мысль о возвращении. Нужно скорее усмирить [племена] этого района, уничтожить [их] без остатка, тогда добьёмся успеха и лишим их надежды. Вы, хан, проявляете [к ним] многолетнюю ненависть, сами являетесь героем эпохи. Что касается [Вашего] места жительства и одежды, то всё нужно изменить. Если Вы сохраните то, к чему привыкли, и будете ещё держаться старого, то как сможете привести в трепет северную сторону, подчинить все племена?
Я владею Китаем, люблю, когда рождаются люди, всегда опасаюсь, что народ неспокоен и ему чего-нибудь не хватает. Разве [я] хочу расширять власть и издалека контролировать обширные пространства? Как известно, мы с вами поддерживаем союз, справедливо разделяем горести и радости, о малейшем событии всегда готовы сообщить. Я что Вы, хан, со своими генералами и министрами продумаете этот план и поможете искренне. Посланнику, прибывшему ныне, конечно, я доверяю. Следует быстро отослать ответное письмо. Поэтому надлежит послать важного чиновника с приказом о назначении титула. Лето жаркое, надеюсь, Вы, хан, отдыхаете спокойно. Осведомляюсь о здоровье генералов, министров и низших чинов. В отправленном письме распоряжений больше не будет.
Ли Дэ-юй
ПИСЬМО К СЯЦЗЯСАМ
Указ, соч., т, 1, цз. 6, стр. 40-42.
Император почтительно сообщает сяцзясскому (кыргызскому) хану, что генерал Дидэисы Наньчжу прибыл. [Мы] читали [Ваше] письмо и узнали о [представлении] двух белых лошадей.
Вы, хан, подобны блестящей Северной Медведице. [Вы] геройствовали на севере пустыни и стали правителем. Таланты [Ваши] сияют, как верхушка бунчука. [Вы] разделили границы и создали государство; особо проявили героический дух, давно известны талантом управления. С любовью думйем о [Вас] и радуемся [Вашим] планам, глубоко вздыхаем.
В присланном письме говорится: «После того, как генерал Вэнь-у Хэ вернулся на родину, китайский посол не приезжал». В день отъезда Вэнь-у Хэ я написал следующее: «Скорее отправить ответное письмо. Поэтому надлежит послать важного чиновника с приказом о назначении титула». Тогда Вы ещё не знали об этом решении. [Наш} ответ запоздал, так как [я] хотел отправить посла, но сам откладывал, надеясь, что придёт [Ваше] письмо.
[В Вашем письме] ещё говорится: «Трудная дорога также препятствует, ибо проходит через дальние горы и реки». То, что мы не граничим непосредственно с вашей территорией, не препятствует симпатии [наших] двух государств. Надеюсь, что Вы, хан, поймёте и не будете больше сомневаться. Ещё [в Вашем письме] сказано: «С двух сторон отправили письма и обе стороны не встретились». Письмо не может высказать [всё] до конца, а речь не может полностью выразить мысли. К тому же, иноземное и китайское письмо при переводе не [Полностью] совпадает. [Мы] основываемся только на нашей общей искренности и всегда охраняем союз и дружбу. Неужели нужно приукрашивать выражения, чтобы этим поддерживать хорошие отношения? [Надеюсь], что каждая [сторона] желает думать о прежних дружеских отношениях. [Я] совершенно не сомневаюсь, а верю искренне. Кроме того, Вы говорите: «[Мы] хотим устранить опасность [дословно: зло между двух колонн]» [38]. Это действительно прекрасные слова.
Известно, что уйгуры геройствовали на севере и стали властелинами Все иноземцы подчинялись [им] сто с лишним лет. Ныне Вы, хан, уничтожили их жилища, отомстили за обиду it позор. [Ваши] заслуги превышают прежние, геройская слава потрясла северные страны. Конечно, следует глубоко заняться дальнейшими планами. Разве можно оставлять тлеющий пепел? Хэйчецзы, не рассчитывая на добродетель и силу, осмеливаются сохранять враждебные отношения. Это пренебрежение к Вам, коль скоро они не подчинились. Если это можно терпеть, то что же тогда нельзя терпеть?
Кроме того, в Вашем ранее присланном [письме] говорилось: «Просим разузнать о препровожденной [нами] принцессе. Во что бы то ни стало нужно её найти». Сейчас, если [Вы] оставите [это дело] и не разберётесь, как же внушите доверие моей душе? Я полагаю, что Вы, хан, [за* ранее] воспользуетесь их трудными обстоятельствами, пошлёте отборную конницу и накажете уйгуров за бегство, накажете хэйчецзы за го. что [они] сразу не подчинились. Добиться [этого так же легко], как подобрать утерянное. [Тогда] военные действия больше не возникнут. С этого момента всё успокоится. Разве это не прекрасно?
В присланном письме ещё сказано: «С тех пор, как [мы] препроводили принцессу к вам, ни одно сообщение не пришло». Известно, что через пять дней после того, как принцесса уехала от Вас, [она] была перехвачена в пути уйгурами. Сопровождающие посланники все были убиты. Принцесса в течение двух лет скиталась в пустыне. [Это] дело уже прошлое, поэтому не будем говорить. В день отъезда Чжао Фаня39 [мы] уже выразили чувство радости, достаточно проявили заботливое внимание. Ещё мы узнали, что нынешней осенью [Вы] хотите переселиться в ставку уйгуров™ и уничтожить их великое государство. Даже если [Вы] сохраните [своё] старое местожительство**, этого будет достаточно, чтобы все иноземцы боялись [Вашего] могущества.
Уйгуры потеряли надежду, немного приблизились к китайской границе. Кое-что сообщу о прекрасном плане: прошу прислать [пограничный] конный отряд и в определенное время собраться в указанном мв сте. Известно, что хэйчецзы удалены от китайских границ на 1000 с лишним ли, находятся в пустыне. Прежде китайские войска не пробовали добраться туда. Слышно также, что уйгуры глубоко затаили мысль и всё время хотят бежать в Аньси.
К нынешней осени я отдам приказ четырём областям, Ючжоу, Тай-юань, Чженьу и Тяньдэ., по важным путям послать войска- [Я] полагаю, что, когда Вы нападёте, уйгуры непременно разбегутся. Всех нужно перехватить в пути и истребить. Это военное время и нужно следовать условиям договора. Думаю, что Вы, хан, конечно, абсолютно верите и согласитесь от всего сердца.
Дидэисы Наньчжу был у меня на трёх приёмах и [я] удостоил его пиршества. Полагаясь на присланное письмо, не буду его задерживать. Я вслед пошлю важного чиновника вручить приказ о назначении титула. Поэтому заранее сообщаю об этом указе, чтобы другие государства хорошо знали о церемонии назначения титула. Всё будет [совершаться], как прежде у уйгуров.
Вы, хан, только что создали государство, управляете всеми вассалами. Следует продемонстрировать, что [у наших] соседних территорий дружеское расположение глубоко и принцип родственного союза ценится. Если на этой основе осуществлять умиротворение, кто же осмелится не подчиниться? [Вам, хан] следует глубоко вникнуть [в это] и совместно [с нами] осуществить дальнейшие планы.
[Ныне] весна тёплая, надеюсь, Вы отдыхаете спокойно. Также осведомляюсь о здоровье генералов, министров и низших чинов. В отправленном письме распоряжений больше не будет.
Ли Дэ-юй
ДОКЛАД О ПЕРЕВОДЧИКАХ
Указ, соч., т. 2, цз. 15, стр. 121.
Ниже следует: как известно, Шифоцинь и др. по происхождению из уйгуров и, конечно, имеют пристрастие к своей стране. После того как специальный посол сяцзясов (кыргызов) прибыл в столицу [42], опасаюсь, что речи, неблагоприятные для уйгуров, [они] не будут переводить, и вместе с тем тайно передадут [их] уйгурам, [находящимся] в столице.
Намереваюсь дать указ Лю Мяню и Чжун Шуню каждого, понимающего иноземные языки и не являющегося соплеменником уйгуров, доставить в столицу. Надеюсь, что будет осуществлена взаимная проверка во избежание обмана.
Непременно расследовать.
843 год, 1-я луна, 10-й день (12 февраля).
Ли Дэ-юй
ДОКЛАД О КАРТИНЕ И ОПИСАНИИ ПРИНОШЕНИЯ
СЯЦЗЯСАМИ (КЫРГЫЗАМИ) ДАНИ КО ДВОРУ
Указ, соч., т. 2, цз. 18, стр. 152.
Я, [Ли Дэ-юй] 21-го дня в Яньин [43] лично доложил Люй Шу и др. точный приказ расспросить сяцзясов (кыргызов) об [их] владениях и обычаях и составить описание. Ныне исправление и составление уже закончено, до некоторой степени тщательно подготовлено.
Я почтительно вспоминаю: в начале правления Чженьгуань (627-649) в связи с приездом ко двору иноземцев четырёх [сторон] Тайцзун приказал Янь Ли-бэню [44] с каждого написать их одежду, облик и сделать картину приношения дани. Я повелел живописцу написать изображение Чжу-у Хэсу и др. и поместить перед описанием. Одновременно я, не рассчитывая на поверхностные [сведения], написал предисловие к описанию.
Возлагаю надежду на добродетель премудрого, обласкавшего пришедших из отдаленной страны, возвышающегося над всеми ванами. Чувства далёкой страны, жаждущей справедливости, унаследованы от глубокой древности, когда [она] была в пренебрежении у императорского величия.
Падаю ниц с почтительностью и страхом, покорнейше запечатываю [письмо] и направляю Вам.
Ли Дэ-юй
ДОКЛАД О СОСТАВЛЕННОМ К СЯЦЗЯСАМ (КЫРГЫЗАМ) ПИСЬМЕ
Указ, соч., т. 1, цз. 6, стр. 40.
Ниже следует: в нынешнюю луну, 13-го дня, во дворце [я, Ли Дэ-юй] лично получил императорское указание. Приказано составить письмо прибывшим. Я прошу дай Чжен Су и др. с ними поговорить и составить описание. Ныне составление закончено. Почтительно передаю Вашему Величеству.
Ли Дэ-юй
ДОКЛАД О ПИСЬМЕ, СОСТАВЛЕННОМ К СЯЦЗЯССКОМУ (КЫРГЫЗСКОМУ) ХАНУ
Указ, соч., т. 1, цз. 6, стр. 40.
Ниже следует: в соответствии с полученным приказом, я в письме добавил факты о цзянь-гунь (кыргызах). Так как мы не знали точно, что сяцзясы являются потомками цзянь-гунь, по всей вероятности, необходимо рассказать [о них] в общих чертах, иначе невозможно 6ydet объяснить письмо. Ныне уже на основании [Вашего] приказа [я] сделал добавления и исправления. Среди них есть слова по смыслу не совсем уместные, поэтому ещё сделаны добавления. Мои ученость и знания пусты, а литературный стиль слаб.
Ещё раз докладываю перед строгим троном Государя, падаю ниц, преисполненный почтительностью и страхом.
Ли Дэ-юй
ДОКЛАД О СОСТАВЛЕННОМ К СЯЦЗЯСАМ (КЫРГЫЗАМ) ПИСЬМЕ
Указ, соч., т. 1, цз. 6, стр. 42.
Ниже следует: в соответствии с полученным приказом я составил [письмо] прибывшим. Я детально учёл дружеские изъявления чувств, [выраженные] в их грамоте, и на всё ответил. [В письме] абсолютно нет никаких упущений и в то же время оно не составлено в литературном стиле.
Во время [вручения] приказа о назначении титула следует указать, чтобы они сообщали о делах. Следует сказать, что церемония пожалования грамоты с назначением титула будет [совершена] точно так же, как прежде у уйгуров. Если нужно, то ещё настоятельнее пригласим. Когда же двор отдаст приказ посланнику, отдельно пожалуем указ и письмо. Постепенно придём к соглашению.
Почтительно направляю Вам [письмо], непременно нужно рассмотреть.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Юешан - название древнего княжества в южной части Аннама.
2 Силюй - Западные Жуны.
3 У цай - элементы китайской космогонии: металл, дерево, вода, огонь, земля.
4 Лю би - в древности в экипаж впрягали четыре лошади. У каждой лошади было по две упряжки. Упряжки между двумя средними лошадьми не использовались и привязывались к перекладине передка экипажа. Поэтому говорили: шесть упряжек, а не восемь. У Ли Дэ-юя это выражение употреблено в качестве образного сравнения.
5 Бучженсюаныии - административное учреждение при династии Тан.
6 843 г., 2-я луна. См. «Цзю тан шу» («С тарая история династии Тан»). Указ, изд., бэньцзи 18а, стр. 14085. См. также: Сыма Г у а н. Указ, соч., т. 9, стр. 7973.
7 Пустыня Гоби.
8 Знамя императора с изображением феникса.
9 Полное название сочинения: «Гуцзинь цзюнь го сянь дао сы и ш у» - («О писание областей, государств уездов округов варваров четырёх сторон в древности и в нынешние (времена)».
10 Цзя Дань (730-805) - известный китайский географ танского времени. См. его биографию в «Си н ь тан ш у» («Н овая история династии Тан»), указ, изд., гл. 166, лечжуань 91, стр. 16669-16670.
11 Имеется в виду ставка уйгурского хана.
12 Шесть княжеств: Чу, Ци, Янь, Хань, Вэй, Чжао.
13 Жун - некитайские, тюркские племена Запада. Ди - северные некитайские племена.
14 Когда Чжоу-гун построил столицу Лои. со всех сторон съехались князья и привезли подношения. Чжоу-гун приказал составить сочинение «Ванхоипянь», чтобы увековечить это событие.
15 Мань - племя на юге Китая. И - не китайские народности на востоке.
16 При династии Тан в период Чженьгуань (627-649) в связи с приездом множества иноземцев, Янь Ши-гу составил «Ванхойту». Это сочинение внесено в раздел «ивэньчжи» танской истории. См. «Синь тан ш у («Новая история династии Тан»), указ, изд., гл. 58, чжи 48, стр. 15799. При династии Сун, когда составлялась танская история, это сочинение уже было утрачено.
17 Иныиань - горы севернее излучины р. Хуанхэ.
18 В правление Цяньюань (758-759) кыргызы были разбиты уйгурами и им был закрыт доступ в Китай.
19 Тай-хэ гунчжу - принцесса Динъань - получила имя Тай-хэ и в 821 г. была выдана за уйгурского Цзундэ-хана. К 839 г. во владении уйгуров сменилось несколько ханов и принцесса по обычаю была женой каждого наследующего хана. В 839 г., когда кыргызы, воспользовавшись трудным положением уйгуров, напали на их ставку, уйгуры бежали, оставив принцессу в ханском шатре. Кыргызы взяли принцессу к себе и отправили ее в сопровождении Дулюй Шихэ и десяти человек в Китай. По дороге они были захвачены уйгурским Уцзе-ханом, который собрал остатки войска и укрепился в горах Цоцзышань. Посланники были убиты, а принцесса осталась в лагере уйгуров. Затем Уцзе перешел пустыню и остановился лагерем на границе китайской крепости Тяньдэцзюнь. Принцесса отправила посланника к императору и сообщила, что хан вступил на престол и просит назначения титула, т. е. его признания (841 г.). Китайский император, желая оградить свою территорию от вторжения, занял выжидательную позицию и посылал к уйгурам посланников и продовольствие. Но Уцзе-хан вскоре вторгся в Юньчжоу и собирался напасть на пограничную крепость Чженьу. В 843 г. китайская армия разбила уйгуров в горах Шахушань и приняла принцессу Тай-хэ. См.: Сыма Гуан. Указ, соч., т. 9, стр. 7957, 7968; «Синь тан ш v» («Новая история династии Тан»), указ, изд., гл. 83, лечжуань 8, стр. 16279.
20 Имя посланника Дулюй Шихэ. См.: Сыма Гуан. Указ, соч., т. 9, стр. 7968.
21 В 3-й луне 843 г. Чжао Фань был отправлен к кыргызам. См.: Сыма Гуан. Указ, соч., т. 9, стр. 7975.
22 Та-бу Хэцзу имел военный чин цзян-цзюнь, в 842 г. приезжал с донесением в китайскую пограничную крепость Тяньдэцзюнь. См.: Сыма Гуан. Указ, соч., т. 9, СТР. 7968.
23 Речь идёт о 843 г.
24 Китайские источники сообщают, что кыргызы являются потомками ханьского генерала Ли Лина, который, попав в плен к гуннам, получил от них в управление страну Цзянь-гунь.
25 Бэйпин тайшоу - Ли Гуан. При ханьском Вэнь-ди Ли Гуан добился успехов против гуннов. У-ди пожаловал ему чин Бэйпин тайшоу. Гунны называли его «летучий генерал».
26 Дувэй , точнее цидувэй. Речь идёт о ханьском генерале Ли Лине, внуке Ли Гуана, которому У-ди пожаловал этот чин.
27 Шаньюй - так назывались вожди гуннов.
28 Т. е. Ли Лина.
29 Речь идёт о 841 г.
30 Куханье - шаньюй гуннов. Признавал себя подданным Китая и приезжал ко двору. В конце правления поздней династии Хань гунны произвели большие смуту. Пятеро шаньюев спорили из-за престола и Хуханье потерял свое государство.
31 Чжи-чжи - шаньюй гуннов.
32 Би - шаньюй гуннов.
33 Туфань - название народа в Тибете.
34 Хэйчецзы - отдельный род шивэй, жили севернее ту-цюе.
35 Ли Цэин - танский генерал, разбил ту-цюе.
36 630 г. Сели - туцюеский хан (Хели-каган, младший брат Шиби-кагана, правил В 620-630 гг.).
37 Хэлочуань - район рядом с Ганьчжоу и Сучжоу.
38 Выражение, взятое у Конфуция, означает плохое предзнаменование.
39 3-я луна 843 г. См.: Сыма Гуак. Указ, соч., т. 9, стр. 7975.
40 Ставка уйгуров прежде находилась на р. Селенге, затем они перенесли ее на территорию Хангая в верховьях р. Орхона.
41 Ставка кыргызского хана находилась в горах Циншань, западнее р. Енисея,
42 Речь идет о посольстве Чжу-у Хэсу, 2-я луна 843 г.
43 Яньин - дворец.
44 Янь Ли-бэнь - живописец при дворе императора Тайцзуна.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ли Дэ-юй. «Ли Вэй-гун хойчан ипинь цзи», Шанхай, 1936.
2. «Эршисы ши», «Цзю тан шу» («24 истории», «Старая история династии Тан»), т. 12, гл. 174, лечжуань 124, стр. 15156-15162.
3. Ли Дэ-юй. Указ, соч., т. 1, цз. 6, стр. 37.
4. Китайские источники отмечают посольства 643, 648, 653, 675, 707, 709, 711, 722, 723, 724, 747 годов.
5. «Эршисы ши», «Цзю тан шу» («24 истории», «Старая история династии Тан»), т. 12, гл. 18 а, бэньцзи 18 а, стр. 14085.
6. Сыма Гуан. «Цзычжи тунцзянь». Пекин, 1956, т. 9, стр. 7976.
7. Ли Дэ-юй. Указ, соч., т. 1, цз. 2, стр. 11-12.
8. Там же, т.4, цз.1, стр. 285.
9. Там же, т.1, цз.6, стр. 37-38.
10. Там же, т.1, цз. 6, стр. 38-40.
11. Там же, т.1, цз. 6, стр. 40-42.
12. Там же, т.2, цз. 18, стр. 152.
13. Там же, т.1, цз. 6, стр. 40.
14. Там же, стр. 42.
15. Там же, т.2, цз. 15, стр. 121.
16. «Новая история династии Тан». Указ, изд., гл. 60, чжи 50, стр. 15819.
17. «Цэфу юаньгуй». Пекин, 1960, т. 12, цз. 980, стр. 11517-11518: цз. 994, стр. 11672-11673.
18. Сыма Гуан. Указ, соч., т. 9, стр. 7974, 7975, 7999.
19. «Цяньдин гуцзинь тушуцзичен». Шанхай, 1934, т. 214, цз. 61, стр. 5-6.
20. «Цяньдин цюань тан вэнь». Шанхай, б. г., т. 700, 701, 703, 706, 707,
21. «Сыбуцункань». Шанхай, б. г., т. 40.
22. Ван Го-вэи. «Гуаньтан цзилинь». Пекин, 1959 г., т. 3, цз. 14, стр. 623.
23. Там же, стр. 635, 636, 639, 648.
24. Цэнь Чжун-мянь. «Туцюе цзиши» («Сборник исторических (сведений) о тюрках»). Пекин, 1958, т. 2, стр. 729.
25. H.В. Кюнер. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. ИВЛ, М., 1961, стр. 56.
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет