11 часов назад, Искендер сказал:
Но эти все каганаты не имели всех признаков государства в современном смысле - были территория, население, армия в виде ополчения, отдельные институты власти, но не было полноценного аппарата принуждения - постоянно действующих систем суда, следствия и тюрем. Такая же ситуация складывалась и в Кимакском каганате, а затем и в кыпчакской конфедерации, которой отказывают в признаке государственности, хотя она существовала в той же форме, что и предшествующие каганаты.
Профессор Е. Кычанов."Киргизи'
"Государство киргизов, по сведениям китайских источников, делилось
на бу. Чиновники Киргизского каганата подразделялись на шесть разрядов (лю дэн), что явно как-то соотносится с «шестью министерствами» администрации танского Китая. И надо сказать, что именно в администрации Киргизского каганата больше всего было китайских чинов.
Таковыми являлись:
1) цзайсян (канцлер, визирь, глава правительства);
цзайсянов в киргизском государстве было семь;
2) дуду (тутук) — должность, полагаемая тюрками как «своя». Дуду — крупные местные администраторы. По аналогии с Уйгурским каганатом они должны были и в каганате Киргизском управлять крупными административными единицами (бу); дуду было три;
3) чжиши (посыльные) — чиновники,
делегируемые из центра на места с каким-либо поручением, их было
десять;
4) чжанши — руководители делопроизводства, секретариата,
их было пятнадцать;
5) цзянцзюни (сэнгуны) — командующие войсками, генералы, число их было непостоянным;
6) дагань (тарканы); эта
должность была уже чисто тюркской (если не принимать во внимание ее происхождение от китайского «да гуань» — большой чиновник); тарканы в традиционном тюрко-монгольском значении этого чина являлись сборщиками налогов, число тарканов, как и число генералов, не было постоянным.
По китайским сведениям, семь цзяйсянов, три дуду и десять чжиши
«ведали войсками», хотя реально это, очевидно, были чиновники (и командиры) военно-административного аппарата, при этом большое число цзяйсянов — семь и малое число дуду — три свидетельствуют, на наш взгляд, о том, что они дополняли друг друга как главные администраторы центральной и местной власти. 15 чиновников, ведавших делопроизводством (секретари-чжанши) — свидетельство широкого
употребления письма и документации. Судя по сведениям «Синь Тан шу», в делопроизводстве Киргизского каганата использовалось уйгурское письмо. Население Киргизского каганата платило налоги пушниной, соболями и белками. Налоги, вероятно, собирали тарканы, но не
исключено, что в этом участвовали и другие чиновники. Совершеннолетние мужчины всех бу считались военнообязанными и должны были нести повинности, были «теми, кто обязан служить и работать». Они шли на военную службу в войска кагана, а то, что их повинности обозначены и словом «и» (трудовая повинность), может служить свидетельством того, что их привлекали и к общественным (государственным) работам, а не только к службе в армии.
Киргизский каганат имел свое законодательство. За мятеж, измену
(букв, «за безрассудные рассуждения о государственных делах») полагалась смертная казнь посредством обезглавливания. Обезглавливали также дезертиров, бежавших из рядов армии «перед битвой», и посыльных (гонцов), не выполнивших свое задание. Смертная казнь полагалась
за воровство. Воровство, видимо в особо тяжких случаях, влекло за
собой общесемейную ответственность, так как наказывался не только
вор, но и его отец. Если чей-либо сын был казнен за воровство, то голову казненного вешали на шею отца и отец должен был носить ее так до самой своей смерти. Таким образом, известные нам киргизские законы охраняли интересы кагана и государства и права собственников. Каган киргизов имел ставку в горах, в городке, окруженном частоколом. От китайского двора каган имел титул «Потомственный герой, воинственный искренний и светлый каган» (цзун инсюн
у чэн мин кэхань).
На примере Уйгурского и Киргизского каганатов мы видим, как совершенствовалась общетюркская государственность народов Центральной Азии; формирование государственного аппарата шло по пути
сочетания древнетюркских органов управления, имевших частью жуаньжуаньские истоки, с заимствованными из Китая и приспособляемыми к своим условиям. Практически все каганаты, даже по нашим скудным сведениям, имели определенную специфику в организации органов
управления.
С. А. Плетнева, не отрицая, что «тюркские каганаты были уже государствами», полагает их находившимися на второй стадии
кочевания и противопоставляет им Уйгурский каганат, общество третьей стадии, в котором «земледелие сразу заняло в экономике... видное место, превратившись в развитую ее отрасль». К третьей стадии относит С. А. Плетнева и Киргизский каганат; она видит в известной мере его успехи в том, что киргизы «более уйгуров и тюрок
свободны от влияния и интриг китайского двора, что несомненно способствовало росту их собственной государственности и культуры». Мы уже отмечали, что если брать систему управления, то становится ясным, что Уйгурский каганат практически не создал ничего принципиально отличавшего его от системы и структуры тюркской государственности, а аппарат управления Киргизского каганата как раз гораздо более, чем Тюркский и Уйгурский, был построен именно по китайскому образцу".
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет