Перейти к содержанию
  • Сообщения

    • Прошу прощения. В предыдущем посте ссылка на работу Е. Н.  Широкогоровой приведена  в  статье Соломина А. В. 

            " Происхождение тунгусского князя Гантимура по данным ономастики" 

       

    •   Из работы Е. Н. Широкогоровой " Северо западная Манчжурия " , 1915 - 1917 гг

      ... На территории Восточного Забайкалья расположен комплекс памятников киданьской эпохи (X-XI вв.), т.н. "Вал Чингисхана" - древнее фортификационное сооружение, состоящее из вала, рва и системы городищ. Любопытно, что местное население связывает вал с именем основателя Монголькой империи. Либо с князем Гантимуром.  

       Приведённые в статье доводы подтверждают точку зрения о даурском происхождении князя Гантимура и открывают новую историческую связь между российским княжеским родом и родом правителей киданей. Вероятно, Гантимуровы являются потомками одной из младших ветвей фамилии императоров Ляо.  После падения империи в 1125 г. чжурчжэни так и не смогли подчинить большую часть монголоязычных племён Северной области государства Ляо. Эти племена в основном оставались независимыми вплоть до завоевательных походов Чингисхана. 

       

    • Итак, если нарисовать краткий психологический портрет о Ерназар Алакозе, то получается следующее:

      По всему видно, что он не желал зла хивинскому хану, так как лично в действиях хана Ерназар не видел виновника всех несчастий своего народа. Хан, по большому счету, ничего плохого ему не сделал, наоборот, поддерживал как спортсмена и прощал ему многие проступки и, тем более Ерназар никогда не видел, чтоб хан кого-то унижал или обижал. Это характеризует Ерназара как доброго и отзывчивого человека, но он не знал, что в политике такие качества не нужны. У него была сила, с помощью которой он с детства привык быть лидером, его боялись не только ровесники, но и власть имущие боялись жаловаться хану на самоуправства Ерназара, так как не знали как хан отреагирует, вдруг опять защитит своего любимца-спортсмена и тот останется в дураках, да ещё униженный и осмеянный всеми.

      Плохим качеством Ерназара было то, что у него напрочь отсутствовали такие чувства как хитрость, лицемерие, коварство и по этой причине он не мог видеть в людях то, чего нет у него самого и, тут к нему даже можно применить народную мудрость "сила есть - ума не надо", так как порой плохие качества людей идут как синоним ума, компенсирующие отсутствие силы. Получив бийскую должность, он поверил, мол, все бии (руководящий состав каракалпаков) хотят как он сам справедливости и равенства для своего народа, а равенство - это когда у каракалпаков будет своё отдельное ханство. Этого можно добиться, если объединятся все бии каракалпаков.

      Конечно, Ерназар Алакоз допустил кучу ошибок, в-первую очередь, из-за личного нежелания большой войны и людской крови. Ставку сделал на авторитет бийев, которые смогут надавить на хана в принятии положительного для каракалпаков решения, пытался подключить к этому авторитет казахских бийев, а также Бухары и России. Отдавал приказы "туда не наступать", "там границу не переходить", "тех не трогать" и т.д. и т.п., которые сковывали действия повстанцев и, вполне возможно, что многие горячие головы даже разочаровались в нём и даже засомневались в успехе дела. Кроме того, Ерназар отдавал приказы наказать плетьми тех нарушителей, которые были уличены в разбое мирного населения, что явно было не по душе для их командиров, случались пререкания. В общем, всё это не могло не привести к недовольствам и расколу среди бийев, к тому же независимое Каракалпакское ханство существовало почти год, а Ерназар Алакоз всё не мог добиться признания своего Ханства со стороны соседей. И больше всего свободу действий вражеской стороне дало упоминание о России, как не мусульманской страны, так как народно-освободительную борьбу каракалпаков, враги Ерназара развратили и превратили в религиозную войну, использовав в свою пользу.

      Таким образом, Ерназар Алакоз поистине выдающийся сын своего народа. Не изменил своим принципам по защите слабых даже когда понимал, что его действия могут навредить ему самому же. Яростно следил за тем, чтоб везде соблюдались права простых людей и восторжествовала справедливость. Память о нём до сих пор живёт в сердцах всего каракалпакского народа. Хотя он и не добился желаемого, но его ошибки вполне могли бы стать уроком для последующего поколения. Но в 1873 году в истории каракалпаков, особенно населения правого берега Амударьи настала другая эпоха.

    • К сожалению, в хивинских летописях, кроме пары успешных атак хивинских войск, совершенных скорее всего на поселения мирных жителей, фактически ничего нет о начальном этапе восстания Ерназара Алакоза, в связи с чем невозможно полностью восстановить расстановку сил, численность воюющих сторон, а также потери. Хотя, отсутствие сведений о победном исходе сражений против повстанцев, в свою очередь тоже сведения, так как хивинские летописцы фиксировали лишь те сведения, которые достойны всеобщему вниманию, то есть восхваляют хана и его доблестное войско. Тем не менее, народная молва гласит о неком приказе Ерназара Алакоза не вступать на сугубо хивинские территории, то есть не переходить границу, стало быть, со стороны повстанцев были неплохие сдвиги вперёд, если поступил приказ "больше ни шагу вперёд!". Кстати, наличие подобного приказа говорит о том, что Ерназар и вовсе не планировал разрушить Хивинское ханство и тем более не планировал ликвидировать самого хана, а такой замысел повстанцев, само собой разумеется, были известны и хивинской стороне, благо осведомителей было множество. И, к сожалению, это свидетельствует ещё об одной грубой ошибке Ерназара Алакоза, так как, во-первых, этим приказом он показал свою слабость и уязвимость, а во-вторых, обеспечил вражеской стороне всю полноту действий. То есть, хан, уверенный, что никакой угрозы его жизни нет, спокойно накапливал свои силы и выжидал удобного момента для решительного наступления. В связи с этим возникает вопрос - сам ли Ерназар Алакоз направил Ерназара Кенегеса на переговоры с хивинским ханом или же последний сам напросился, когда удобный случай настал?! Ведь, момент был самый подходящий - Ерназар Алакоз выполнив свой максимум занялся строительством, часть людей была распущена, часть людей находилась с Зарлык торе в глубоком тылу.

      Кстати, Зарлык торе, по хивинским летописям, происходит из обедневших слоев казахских чингизидов. В связи с этим тоже вопрос - если Ерназару нужен был именно Чингизид, то они были и среди каракалпакских торе, такие же бедняки, как и Зарлык торе. Поэтому, возможно, Ерназар через Зарлыка надеялся наладить связь с казахскими биями. Но, к сожалению, последние также приняли сторону Хивинского хана, а союз с туркменскими йомудами не только распался, но пришлось и повоевать между собой. А во всём этом виноват именно сам Ерназар Алакоз, своими запретами обеспечивший хивинскому хану полную свободу действий.

      Используя как бы победное и мирное настроение Ерназара Алакоза, направленный послом к хивинскому хану Ерназар Кенегес со своим Арысом "Онторт уру" присоединился к хивинскому хану, откуда совместно с казахскими войсками напали на резиденцию Зарлык торе, разгромили его войско, а самого взяли в плен. Параллельно с этим нападением, хивинцы навязали сражение войскам Ерназара Алакоза. После разгрома Зарлыка, обе вражеские группировки объединились и Ерназар Алакоз вынужден был укрыться в недостроенной крепости. Началась долгая осада крепости, где кроме войск Ерназара находились ещё 700 семейств мирных жителей, помогавшие в строительстве крепости. Согласно хивинским летописям, в крепости начался бунт и бунтовщики убили Ерназара, отрубили голову и передали осаждавшим. Но, как на самом деле погиб Ерназар Алакоз, к сожалению, точных данных нет, так как защитники крепости также казнены. А если бы его убили бунтовщики взамен на свою жизнь, то предатель или предатели должны были уцелеть, но пишут, что уцелевших не было.

      Зарлык Торе был казнён в Хиве.

  • Оригинальная версия: // Смена культур и миграции в Западной Сибири // Отв. ред. Л.М. Плетнева. — Томск: Изд-во ТГУ, 1987. С.48-50

    Чулымские тюрки (около 700 человек) живут в Тегульдетском районе Томской области и Бирилюсском районе Красноярского края — центре их былого ареала, охватывавшего нижнее и среднее точение реки Чулыма. Этническое самосознание их выражается в понятии "пистын кижилар" (наши люди). Русское население называет их "ясатными", а в дореволюционной литературе они известны так же, как чулымские и мелецкие татары.

    Основные морфологические и фонетические характеристики бесписьменного чулымско-тюркского языка рассматриваются в контексте тюркологических разысканий и на сегодняшний день практически не требуют привлечения данных нетюркских языков для анализа его природы и определения места в языковой классификации (Radloff W.W., 1882; Самойлович A., 1922, Дульзон А.П., 1952, Баскаков И.A., 1969; Бирюковкч P.M., 1979, 1981). Более того, особенности этого языка, дифференцирующие его от других языков Сибири, также не выходят за рамки общих проблем тюркологии и во многих случаях могут быть подтверждены конкретными фактами истории и этнографии тюркских народов (Бирюкович P.M., 1979, 1981; Львова Э.Л., 1978, 1980, 1981).

    Распространение тюркской речи на Чулыме, начавшееся с VII-VIII вв. н.э. и завершившееся к концу XV — началу ХVI столетий, является отражением мозаичной, сложенной равновременными по происхождению языковыми срезами, общей истории тюркских языков Сибири, этногенез и этническая история чулымских тюрков рассматриваются (Дульзон А.П., 1952, I960, 1973; Баскаков И.А., 1969) как результат постепенной тюркизации древнего самодийского и кетского населения Причулымья. В то же время А.П. Дульзон (1973) особо подчеркнул, что "между чулымо-тюркским языком и аринским и пумпокольским наречиями нет морфологической общности. Гипотеза, по которой древние аборигены Чулыма стали "тюрками в результате сложного процесса исторического развития путем смещения и ассимиляции ранее представленных здесь этнических групп" (Дульзон, А.П., 1952), построена на анализе другой категории лингвистического материала — массовых топонимических данных с привлечением археологических и этнографических источников. В связи с этим возникает необходимость определения границ возможных историко-культурных и этногенетических реконструкций при использовании данных топонимии как исторического источника.

    В обширном регионе Южной и Западной Сибири, совпадающем с этнической территорией тюркоязычных чулымцев, шорцев, северных алтайцев и хакасов, отчасти тувинцев, распространена и образует хорошо очерченные ареалы полоса гидронимов кетского, угорского и самодийского происхождения. На этом основании общие черты древнего культурно-хозяйственного типа пеших охотников, рыболовов и собирателей в культуре названных народов возводятся, как правило, к дотюркскому — угорскому, енисейскому или самодийскому первоисточнику. Установленная по данным топонимики историческая последовательность смены языков служит, следовательно, ключом для решения вопроса о происхождении культурно-хозяйственных особенностей, рассматриваемых как этнические определители.

    Но, бесспорно, фиксируемое топонимикой изменение языковой ситуации не отражает полностью характера взаимоотношений этнического субстрата и суперстрата, и далеко не всегда оно имеет следствием изменение культурно-хозяйственного стереотипа как местного, так к пришлого населения. Так, предварительный анализ культурно-хозяйственного комплекса, связанного с присваивающими формами экономики (охота, рыболовство, собирательство) у чулымских тюрков, проведенный на фоне историко-сопоставительных сравнений с другими тюркскими народами саяно-алтайского региона, демонстрирует исключительную их однородность (на типологическом и лексическом уровнях) и позволяет ставить вопрос о собственно тюркском, не заимствованном от аборигенных этносов источнике их возникновения.

    Такая постановка проблемы не снимает вопроса об этнических субстратах в этногенезе чулымцев и других тюркских народов Южной и Западной Сибири. Речь идет о преодолении слишком узкого понимания тюркизации как итога только ассимиляционных процессов, приводящих к изменению этнической природы коренного населения. Этнические контакты могли иметь форму взаимного культурного обмена, субстратные этносы могли быть сдвинуты с прежних мест их обитания, а не ассимилированы пришельцами, наконец, этносы-субстраты при определенных исторических условиях могли выступать в качестве консолидирующего ядра. Методики, использующие топонимию как источник этногенетических построений, нуждаются в серьезных уточнениях для выяснения истинного характера и типа этнических процессов, стоящих за явлением смены одного языкового слоя другим.


    Обратная связь

    Рекомендуемые комментарии

    Комментариев нет


×
×
  • Создать...