Насимхон Рахмонов, Бокижон Матбобоев
Древние тюрко-рунические надписи Узбекистана
(Фрагмент книги "Узбекистоннинг кухна туркий – рун ёзувлари")
(стилистика авторов и перевода сохранена)
Кратко про историю изучения тюрко-рунических надписей
Нахождение тюрко-рунических надписей в Средней Азии имеет своеобразную историю. Несмотря на то, что они были найдены в Узбекистане в середине прошлого века, такие надписи в Туркестане начали изучать в конце XIX в. Тогда в Туркестане был создан кружок археологов-любителей. Первый камень с тюркскими письменами из Авлия-Аты был изучен участниками этого кружка.
23-сентября 1925-года в газете "Правда Востока" была опубликована статья "были древние памятники". Статью объявила сама редакция. Это был отчёт про результаты экспедиции Комитета охраны культурных ценностей Средней Азии. В статье археолог М.М. Логинов и профессор Денике подробно рассказывали о надписи, найденной в Авлия-Аты.
В 1932-году у подножья Александровских гор – Аччык-Таш (долина Талас) была найдена доска с надписями по четырём сторонам, сделанными тонким инструментом. Надпись нашёл М.Е. Массон. Эта доска с надписями хранится в Эрмитаже.
Стоит заметить, что, во-первых, это единственная надпись на дереве, найденная из Средней Азии, а во-вторых некоторые знаки на этой надписи существенно различаются от традиционных знаков. Многие тюркологи – С.Е. Малов, К.В. Тревер, А.Н. Бернштам, И.Кызласов, Х.Орхун обращали внимание на дешифровку надписи из Аччык-Таша, но, тем не менее, её дешифровка не может считаться законченной.
В 30-годах были достигнуты хорошие результаты по рунологии. Раскопки у Оша, проведённые Массоном и Маловым дали науке новые тюрко-рунические надписи. Массон и Малов в качестве результата этих раскопок опубликовали небольшую книжку в Ташкенте.
Публикация Орхоно-Енисейских надписей было начато в конце XIX. Особенно стоит отметить работы В. Томсона и В. Радлова. Вообще-то, в конце XIX в., когда только начали дешифровку Орхонских памятников, про генезис этих письмён были выдвинуты такие гипотезы, что мы до сих пор не в состоянии выдвигать подобные точки зрения.
Французский учёный О. Доннер, изучив форменные сходства между орхонским и другими письменами, попытался определить возможные контакты рунического письма с греческим и малоазиатскими алфавитами [1]. Томсон же так высказался о гипотезе Доннера: "Не на до забывать, что между руническими и теми (греческими и т.д.) письменами лежат тысячелетия. Сходства такого типа обычно бывают подобны огню соломы – яркие, но быстро проходящие и мы должны согласиться с этим. Если такие сходства выявляются другими, более рациональными способами, то это поможет определить корни надписи. К тому же, самое время, оставив на время Енисейские надписи, заниматься только Орхонскими надписями. Так как в изучении Енисейских надписей возникают некоторые сложности и споры …" [2]. Видно, что Томсон уже в то время обратил внимание на различия между алфавитами Орхонских и Енисейских надписей. Концепции о независимом прогрессе различных рунических алфавитов появились на базе исследований Томсона. Такие воззрения на рунические надписи ставит серьёзные вопросы перед источниковедением. Территориальная классификация тюрко-рунических письмён, господствовавшая в тюркологии, уступает место классификации по особенностям алфавитов.
Томсон, Радлов первыми опубликовали такие памятники Орхонского письма, как Кюль-Тигин, Бильге-каган, Тоньюкук. Их научные исследования способствовали формированию тюркологии не только в России, но и во всём мире. Например, сравнительное изучение орхоно-енисейских надписей привело к развитию палеографии как вспомогательной исторической дисциплины. Малов своими книгами "Памятники древнетюркской письменности" (М.-Л., 1951), "Енисейская письменность тюрков" (М.- Л., 1952), "Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии" (М.-Л., 1959) вложил огромный вклад в рунологию. С.Е. Малов в своих книгах обратил внимание не только на лингвистические свойства и дешифровку, но палеографию тюрко-рунических надписей. Его публикации до сих пор не потеряли своего значения.
Среди следующих серьёзных и кропотливых работ следует отметить публикации орхонских памятников, подготовленные академиками Алибеком Рустамовым и Гани Абдурахмоновым. В 1982-году в учебнике "Древнетюркский язык" они на основе сравнительного изучения всех публикаций опубликовали памятники Куль-Тигин, Бильге-каган, Тонюкук.
Из-за сложности тюрко-рунических письмён возникают различия в чтении у разных специалистов. Так что сравнительное изучение публикаций имеет место. Пример: в большом мегалите Кюль-Тигина есть фраза "balыqqa basыqdы". Эту фразу многие тюркологи переводят как "не отправился в город". Турецкий учёный Талгат Текин перевёл как "Попал в болото (лужу)". По нашему мнению, интерпретация Текина более правдоподобна.
Проводящиеся в последние года археологические и филологические работы по изучению орхоно-енисейских письмён охватывают все достигнутые результаты тюркологии и определяют предстоящие работы в этой области. Мнение знаменитого тюрколога Игоря Кызласова: "Следует заметить, что тюркологи не вошли в путь, начатый в 1952-году Маловым. В своей обобщающей работе "Енисейская письменность тюрков" он, проанализировав только надписи средневекового Енисейского государства, показал, что в классификации памятников необходимо учитывать не только палеографические, но и историко-политические явления. Я уверен, что теперь для тюркологов выгодно изучать памятники определённого алфавитного строя – енисейского, орхонского или таласского в соответствующем географическом ареале" [3].
То есть Кызласов, следуя за Томсоном, предлагает изучать тюрко-рунические памятники не слитно, а независимо друг от друга, по территориальному принципу.
Можно сказать, его воззрение сломало существующую дотоле традицию. Он основывает свой вывод сравнением тюрко-рунических письменных памятников двух территорий – Азии и Европы. Он на основании изучения тюркской надписи из Маяцка (Восточная Европа) утверждает свою точку зрения насчёт двух групп тюрко-рунических алфавитов, существенно различающихся между собой. Каждая группа, по его мнению, состоит из нескольких родственных алфавитов. Первая группа включает в себя алфавиты енисейский, орхонский и таласский. Другая же группа включает донской, кубаньский, аччыкташский, исфаринский, южноенисейский алфавиты. Каждая группа формировалась в различных обстоятельствах. Но примечательно то, что, по его мнению, базис этих алфавитов тоже различен. Каждый алфавит возник, прежде всего, не как этнический, а как культурно-политический маркер [4]. Письменная речь, прежде всего, служила для политических, экономических и других целей. Поэтому в уйгурском каганате сохранилась орхонская письменность. Сохранению надписи способствовало не столько традиция, сколько государственная политика. Уйгурские правители считали себя наследниками восточнотюркских каганов.
Как можно объяснить использование нескольких письмён на территории одного государства? По нашему, это объясняется религиозно-культурными предпосылками. Это можно проследить на примере Восточного Туркестана. Уйгурский, манихейский, согдийский письмена использовались в первую очередь в религиозных целях. Тюркская речь же сохранялась.
И. Кызласов, определив территорию алфавитов первой группы, предлагает называть их азиатскими тюрко-руническими надписями, так как распространены памятники этих письмён главным образом в Азии – от Лены до Семиречья. Вторую же группу он называет Евразийскими алфавитами, так как их памятники распространены от Енисея до Дона. Единство и родство всех этих надписей показывает то, что все они тюркоязычны [5].
Множество знаков тюркских алфавитов не связаны с одним алфавитом, а широко распространены. Например, знак в форме лестницы встречается как в аччыкташской надписи, так и в надписи из Минусинска. Эти надписи (несмотря на то, что найдены они в разных территориях) включаются в одну группу (южноенисейский алфавит) из-за подобных общих знаков (в частности, из-за лестницеподобного знака). Характерно, что такой знак имеется также в надписи из Тозбулака (Бухарская область, Кызылкум). Но некоторые тюркологи считают Тозбулакскую надпись сделанной на другом алфавитном строе [6].
Эти "лестницы" в своё время обращали на себя внимания знаменитого тюрколога С.П.Киселёва. "Эти знаки-лестницы, – писал он, – до сих пор не были известны для азиатских рунических надписей. Встречались только в печенежских и венгерских рунах в качестве звука "з". Теперь же этот знак внезапно появился в двух центрах азиатского рунического письма – на Енисее и Таласе (аччыкташская надпись – прим. авторов)" [7]. Кстати, здесь используется термин "печенежское письмо". Про отдельную печенежскую надпись впервые писал М.И. Щербак.
Конечно, Кызласов даёт новое мнение историкам-тюркологам. По приведённой им таблице, исфаринская надпись стала основой для тюрко-рунических надписей, найденных в Узбекистане. Нынешние границы не мешают для такого суждения. Множество надписей найдено в Ферганской долине.
Но термин "Исфаринское письмо" тюркологи используют в очень широком смысле. Конечно, для этого они берут в качестве основы палеографические данные. Под этим термином понимают относящиеся к VI-VIII вв. надписи из Калаи Кофир и Калаи Боло (найдено Е.А. Давидович и Б.А. Литвинским в 1951- и 1952-гг.), Кызыл Пилова (найдено геологами в 1951-году у подножья гор Кызыл Пилов), Ошхона (найдено Ю.А. Заднепетровским в 1951-году у города Фергана в местечке Ошхона), даже тюрко-рунические надписи Кувы (найдены археологом В.А. Булатовой в 1964-году).
Интересно то, что другие тюрко-рунические надписи из Узбекистана называют руноподобными. Такое определение пришло из-за сложности палеографии этих надписей [8]. Это – надпись на сосуде из Янгиабадского некрополя, надписи, найденные в Шурабаде, Шомирзатепе, Актепе. Но почему-то для уточнения палеографии данных надписей специалисты не сопоставляют их с другими надписями, в частности, с близлежащими надписями из Иссыка и Дашти Навура.
По нашему наблюдению, первый знак Байсунской надписи (I в.н.э.) имеется также в "исфаринском письме", в надписях из Тозулака и Дашти Навура. В тюрко-рунической надписи из Кувы, найденной в 1964-году, то же встречается этот знак и читается как "к".
Мы привели пример определения палеографических свойств сравнительным методом. Это, по-нашему, очень продуктивно.
В исфаринском алфавите имеется 11 уникальных буков. Значит, остальные буквы исфаринского алфавитного строя идентичны с другими алфавитами азиатских и евразийских тюрко-рунических групп. Последние найденные письменные памятники подтверждают это. И. Кызласов основывался только на памятниках, найденных до 90-годов. Найденные в 80-90-годах прошлого века из Кувы и Андижана письменные памятники послужат для тюркологов новыми источниками. К тому же, в газете "Халк сузи" мы изложили свою точку зрения про найденную в Узбекистане надпись, относящуюся к I в. до н.э., и посчитали его одной из древнейших образцов тюрко-рунических письмён Бактрии [9]. Эта надпись показывает основы древнетюркских письмён Узбекистана и вместе с тем доказывает, что одной из родин рунических письмён является нынешний Узбекистан. Также считаем, что найденные в соседних странах "неизвестные письмена" послужат впомогательными источниками для изучения руничеких письменностей.
В 1954-году в Афганистане, в местечке Сурх-Коталь был найден первый памятник с неизвестными знаками (рис. 2). Эта надпись назвали "неизвестным письмом". Немного спустя в Халчаяне тоже нашли аналогичные надписи. Излагая свое мнение про надпись, найденную в полу Халчаяна, мы посчитали,что это может быть одной из видов рунической письменности [10]. Тогда эти знаки не считались отдельным видом письменности.
рис. 2
Когда французский геолог А. Бутнер нашёл в 1967-году в Дашти Навур ( что в 70 километрах северо-западнее Кабула ) большую надпись, высеченную на скале, интерес к "неизвестным письменам" значительно возрос.
Эстампаж надписи был послан в Париж профессору Э. Бенвенцету. После исследований профессор пришёл к выводу: "надпись выполнена на бактрийском и кхарошти, то есть билингва".
В 1959-году в Дашти Навур прибыл знаменитый французский учёный, профессор Ж. Фюсман. Он является крупным специалистом по индоевропейским языкам. К несчастью, к прибытию Фюсмана из-за неосторожности местного населения надпись была повреждена. Но, несмотря на это, Фюсман, в отличии от других специалистов, сделал подлинное открытие. Он пришёл к выводу, что надпись на камне является трилингвой, что вместе с кхарошти и бактрийским письмом имеется также какое-то неизвестное письмо, но какое именно, он не выяснил.
Фюсман не переставая изучал это неизвестное письмо. Прошло 5 лет. Фюсман опубликовал статью, где дал подробный научно-исторический анализ этого письма. Он определил, что данная надпись писалась справа налево, имела силлабический характер и имеет некоторые схожие знаки с кхарошти. "По-моему, надпись на иранском языке, выполнена на древнем языке населения Джихадинского региона – камбоджи" – писал он. Нынешние ираноязычные ормурии считаются потомками камбоджицев. Надписи из Сурх-Коталя и Халчаяна имеют ряд сходств. Ещё Фюсман пишет: "Иранская письменность случайно попала туда".
Дата Дашти Навурской надписи определена. Греческими буквами высечена дата 279. Дашти Навурская надпись привлекла внимание многих учёных. В.А. Лившиц, говоря о "неизвестном письме" пришёл к выводу, что он связан с Иссыкским письмом, относящимся к V-IV вв. до н.э.
Иссыкское письмо пока древнейшая надпись в Средней Азии, и поэтому к нему обращаются как тюркологи, так и иранисты. Аналогичное с Иссыкским письмом надпись была найдена в 1978-году при раскопках города Ай-Ханум. Надпись написана на серебряном сосуде. Дата надписи – II в. до н.э. Надпись таким же алфавитом найдена в Мерве.
Видно, что ареал распространения неизвестных письмён очень широк. По этому вывод Фюсмана о камбоджицкой принадлежности данных надписей необоснован. Аналогичные с Иссыкским письмом надписи распространены от Гиндукуша до Семиречья, от Таджикистана до Восточного Туркестана. По мнению Э. Ртвеладзе, родиной неизвестного письма является Тохаристан. Датировка – с V-IV вв. до н.э. до VII-VIII вв.н.э. Позднее К. Папэн и Э. Ртвеладзе независимо друг от друга объявили неизвестные письмена принадлежащими племенам юэчжи. Первоначально юэчжи проживали в Центральной Азии. Позднее в результате притеснения со стороны гуннов перекочевали в Семиречье, затем в Бактрию и вo II в. до н.э. заняли эти места. Ареал распространения вышеназванных письмён и их аналогичность с Иссыкским письмом показывает на правоту Ртвеладзе и Папэна.
Но до сих пор ничего существенного не сказано про надписи из Ферганской долины, которые были найдены в 60-годах прошлого века. Они до сих пор служат предметом дискуссий. Некоторые специалисты не видят в ферганских надписях (в особенности надпись из Калаи Боло) тюрко-руничекое письмо (в частности А.Н. Бернштам, И. Кызласов).
Мы, конечно, далеки от критики. В будущем будут изучены палеографические свойства этих надписей. Считаем, что привлечение к работам надписей из Дашти Навура, Сурх Коталя и Байсуна значительно помогут. Несомненно, будут найдены новые надписи. Так что ещё рано резюмировать.
До сих пор на территории Узбекистана найдено свыше 20 тюркских письменных памятников. Ниже мы остановимся на некоторых из них.
Надписи древней Кувы
Первая надпись в Куве была найдена 30 лет назад, но тюркологи почему-то не обратили тогда на него внимание. Наконец, в 1996-году была найдена вторая надпись. надпись сделана на большом хуме (рис.3). Надпись нашёл археолог Г.П. Иванов в центре Кувы – Шахристане. Четыре знака на этой надписи идентичны с буквами алфавитов, распространённых в VII-VIII вв. в Центральной Азии и Северном Кавказе.
рис. 3
Надпись на фрагменте хума сильно повреждена.
Первый знак – мягкая версия звука "с". Читается как "ас". Этот знак относится к первому (не сохранившемуся) предложению надписи. Второе предложение начинается со второго знака. Эта буква встречается в памятниках Енисея, Дуная, Северной Монголии и читается как "нг". Беря во внимание то, что тюркская надпись консонантная и тюркске слова не начинаются со звука "нг", читаем как "анг". Некоторые высказали, что этот знак в северокавказском варианте тюрко-рунической надписи использовался в качестве звука "т". Но это наблюдается для времени позднее VIII в.
То, что второй знак встречается в знаменитой аччыкташской надписи на дереве помогает уточнить датировку надписи. В этом смысле можно обратиться также к третьему знаку. Этот знак применялся с Иссыкской надписи до VIII-IX вв. Даже в северокавказском алфавите мы встречаем этот знак и везде читается как "ш". Читаем собственно как "аш", так как краткое а в начале слова не пишется.
Слово "аш" означает "пищу". Слово "анг" встречается в "Суварнампрабхасе" (X в.) и означает "домашнее животное". Махмуд Кашгари в "Диване" это слово комментирует как "название птицы". Четвёртый знак читается как "л" (учитывая то, что тюркские слова не начинаются с "л", читаем как "ал"). Последний знак идентичен со вторым, то есть "нг".
Значит, транскрипция надписи примерно такая : "анг аш алынг" (берите пищу для птицы (или домашнего животного)).
По-видимому, хум предназначался для хранения пищи домашних животных.
рис. 4
Вторая надпись была найдена в том же объекте и тоже написана на фрагменте хума (рис. 4). Надпись напоминает традиционное руническое письмо, широко использовавшееся в Центральной Азии. Последний слева знак немного повреждён.
Первый знак читался как "ч" (собственно как "ач" или "оч"). Это слово у Махмуда Кашгари комментируется как "имя знаменитого города". в "Муъджам ул-булдон" пишется, что Оч – город карлуков у Сайхуна между Андижаном и Самаркандом.
Второй знак передаёт "п". В древнетюркском языке нет слова, начинающегося с "п", так что перед ним ставим гласный "а". Всё слово же читается как апары. Пятый знак в Енисейском письме передаёт "а", но здесь используется в качестве знака отделения. Встаёт вопрос: почему? Потому что шестой знак – жёсткий вариант звука "р", а перед жёсткими версиями согласных не используется длинное "а". Итак, всё слово (6,7,8-знаки) читается как "аралы". Это слово встечается в "Ирк битиге" (VIII-IX в.) : "Токъуз аралы сигун кийикман" ({я} олень на острове токуз ). Девятый знак – слово "ас". Это слово в тюркском языке имеет много значений, здесь же используется в смысле большой. Последний знак мы посчитали магическим знаком, кои много использовались в тюркской среде (тамга). Множество таких знаков приведено в книге турецкого учёного Хусейна Орхуна "Eski turk yazitlari".
Читаем надпись полностью: "Ач Апары аралы ас" – остров Апары у Ача большой. Может быть, последний знак – это форма острова. Остров должен быть расположен в Сырдарье.
Первую надпись из Кувы постарались прочитать Э.Р. Тенишев и В. Булатова на основе орхоно-енисейского алфавита (Восточная филология. 1973, вып. 3). Э. Тенишев обратил внимание на то, что знаки этой надписи схожи с енисейским письмом и различаются от письмён талаского, донского, надьсентмиклошского, печенежского и венгерского. И. Кызласов, как мы отмечали выше, включает в "исфаринское письмо".
рис. 5
Надпись состоит из 12 знаков (рис.5). Фрагмент хума сильно повреждён, начало и конец надписи отсутствует. Все знаки на этой надписи традиционные. Но четвёртый знак различается от традиционных знаков. Этот знак мы встречаем в исфаринском письме. Но И. Кызласов, говоря про палеографию азиатских и евраазиатских тюрко-рунических письмён, считает этот знак идентичным с похожими знаками в памятниках Дона, Кубаня, Южного Енисея и Аччыкташа [11]. В Енисейских и таласских надписях мы этот знак встречаем в обратной форме. Мы прочитали этот знак как "к".
Характерно, что в середине предложения в качестве отделительного знака используется две точки. Такое применение свойственно для арамейского письма на первой стадии его развития (VIII-VII в. до н.э.), в тюркских надписях же используется крайне редко. Это может свидетельствовать в пользу контактов арамейского и тюркского письмён в очень древние времена и вместе с этим косвенно доказывать древность тюрко-рунического письма.
Можно считать, что предложение начинается со слова "бодун". Наши наблюдения позволили определить, что слово "бодун" почти всегда используется вместе со словом "тюрк". Может быть, и здесь было также.
Вся надпись мы прочитали так : "(турук бод)уна кок Араны ана к(алты?)". Перевод: тюркскому народу пришла божественная мать Араны.
"Кок" – буквально синий, у всех тюркских народов считалось божественным цветом. Это связано с первейшими астрономическими наблюдениями тюркских народов.
Древние тюрки почитали Кок Тангри (буквально "синий бог"). По легендарным представлениям древних тюрков, они произошли от синего неба и бурой земли. Всё, что было синего света, считали святым. Так, Кок тюрки считались святым племенем, происхождение рода Ашина связывалось с синем волком и тогда ли. Кок Араны тоже должна быть одной из святых персон тюркского пантеона. К тому же, у тюрков много святых символов. в том числе богиня Умай, охраняющая детей и матерей, святая земля и вода (ер-сув), святые духи гор и лесов.
Тюркские надписи ферганской долины
Карта тюркоязычных надписей ферганской долины была создана уже в 60-годах прошлого века (рис. 6).
рис. 6
Тогда специалистов больше занимали надписи из Исфары. Причина этому – мысль о том, якобы исфаринские надписи древнее других надписей, найденных в других мессах Центральной Азии. До сих пор много дискуссий насчёт принадлежности некоторых исфаринских надписей тюрко-рунической группе. Но находки 80-90-годов заставляют думать в пользу их включения в число рунических надписей. Надписи из Исфары относятся к VI-VIII вв. Надпись из Лумбитепе (Мархаматский район) несколько отличается от исфаринских надписей палеографией, что позволяет относить его к несколько более древнему времени. Надпись, обнаруженная у подножья Кулджуктава ещё точно не датирована. Эта надпись, на наш взгляд, выглядит древнее надписей VI-VIII вв. Некоторые приметы свидетельствуют об этом. С.Г.Кляшторный, прочитав надпись на основе принципов енисейского письма, допустил много ошибок, он даже считал некоторые знак двух алфавитов идентичными, основываясь лишь на внешней схожести.
Но палеография кулджуктавской надписи отличается как от палеографии енисейских памятников, так и от других надписей Узбекистана. Некоторые знаки этого письма (в частности, горизонтальный знак, передающий гласный "о") показывают свойства силлабического письма.
Тюркологи считали, что надписи, найдены в округе Исфары – Калаи Боло, Калаи Кофир, Кзыл Пилов, Шурабашат выполнены на оригинальном письме, отличающемся от енисейского письма. Кулджуктавская надпись подтверждает это. Всё более нарастает потребность серьёзно взглянуть на вопрос, а правильно ли связывать появление рунического письма на территории Узбекистана с Западного тюркского каганата. Если мы приведем один наглядный пример из истории, думаем, что многие согласятся с нами. На карте тюркских надписей выделяются территории запада, северо-запада и востока Ферганы. В частности, надпись, найденная при строительстве Фархадской ГЭС в 1947 году, оказалась ещё более древней, чем исфаринские надписи – V-VII вв. Когда нашли эту надпись, К. Тревер высказался, что это может быть кушанской надписью. Но немного спустя, Тревер отказался от такого утверждения. Почему?
Причина тому одна – потому что к тому времени иранисты уже пришли к единому утверждению о языке и культуре кушанского государства. Потому что каждый учёный знает, что язык и письмо важный фактор определения этнической принадлежности.
В 1968-году в городе Душанбе состоялся международный симпозиум на тему "Центральная Азия в кушанскую эпоху". Одной из главных тем обсуждения на симпозиуме была проблема язык и письмо кушан. В.А. Лившиц, основываясь на надписи, происходящей из Сурх-Коталя, высказал утверждение о том, что язык кушан – бактрийский, а письмо – то письмо, которым выполнена Сурх-Котальская надпись.
Конечно же, выводы Лившица основываются на географических и этнических данных IV в., так как Сурх-Котальская надпись относится к IV в. На этом же симпозиуме индийский учёный Б. Пури выступил речью об этнических процессах в государстве кушан. Он привёл доказательства про этническую принадлежность кушан и выдвинул такую гипотезу: "Кушаны – сакские племена, проживавшие в непосредственном соседстве с бактрийцами" [12].
По-видимому, слова Б. Пури не лишены основания. В кушанскую эпоху этнические процессы в Средней Азии, в частности, в Узбекистане, привели к серьёзным этническим сдвигам и изменениям в этнической карте других территорий. Сакские племена Узбекистана и Казахстана с древнейших времён продвигались на восточные провинции Ирана.
Теперь немного о надписи из Бекабада, которую относят к кушанскому периоду. Так, в китайской хронике I в. до н.э. "Хань-Шу" пишется, что первые земли племён, позднее основавших кушанскую империю, находились между Ходжендом и Бекабадом [13].
Дальнейшие географические рамки кушанской истории известны многим. Появляется мысль, а не продолжение ли письменной традиции кушан тюркоязычные надписи, происходящие из Бекабада, Исфары. Причина такому нашему мышлению – отличие исфаринских, кулджуктавского, лумбитепинского надписей от других письменных памятников Центральной Азии. Про эти отличия пишут тюркологи начиная с Томсона и кончая нами.
Тюркская надпись, найденная в древнем погребении
Летом 1988-года археологи сделали сенсационное открытие. В небольшом археологическом объекте Мунчактепе (Папский район Наманганского региона) на территории некрополя с раздельными погребениями была открыта группа подземных погребальных камер. Камеры высечены под землёй, при строительстве использованы такие материалы, как глина, кирпич, дерево, коридор входа, пол и потолок выполнены безупречно. Эти камеры простояли свыше 1200 лет, несмотря на обилие на этой территории катастроф на протяжении этого периода. Это наглядно показывает инженерно-строительский потенциал древнего населения ферганской долины. 9 из этих камер вскрыты автором этой книги Б. Матбобоевым. В камерах погребены от 1 до 50 человек.
В камерах большого размера (6х3, 5х2,5 метров) покойники положены на камышовые саркофаги. Саркофаги в форме сундука, камышовые стебли прикреплены друг к другу деревянными частями. Все саркофаги закрыты камышовыми крышками, которые в свою очередь прикреплены камышовыми верёвками. Трупы положены вместе с одеждой, оружием, украшениями и т.п. К тому же, рядом со многими покойниками поставлены разного рода блюда, персики, абрикосы, фисташки, орехи, черешни, рис, хлопок и т.д. Среди находок имеются музыкальные инструменты, боевое оружие, шёлковые изделия.
рис. 7
Мелкие камеры составляют меньшинство и в них трупы погребены без камышовых саркофагов. Но именно в них были найдены такие важные с исторической точки зрения находки, как клад монет и тюркоязычная надпись на керамическом сосуде, которые дали новый материал про историю древнетюркских племён (рис.7). Керамический сосуд, по-видимому, изготовлен ферганскими ремесленниками, а надпись на нём выполнена тонким острым инструментом до обжига. Вместе с сосудами также найдены украшения и предметы туалета.
По погребальным традициям видно, что местное население почитало шаманство. Представления местного населения о том мире схожи представлениями населения других территорий Центральной Азии. Стоит заметить, что место шаманства в культурной истории Узбекистана ещё плохо разработана.
Надпись имеет традиционные для надписей ферганской долины свойства. Вместе с этим 2 и 3 знаки не встречаются в других надписях. А вот таласском письме имеются оба этих знака. Но есть и то, что Таласские памятники относятся к более позднему периоду, нежели тюркоязычные надписи Ферганы – к VIII в. и позднее. Мы все более склонны считать, что таласское письмо сформировалось на основе ферганской письменности, так как таласская письменность продолжает традиции ферганской письменности. К тому, папская надпись подтверждает то, что руническая письменность сформировалось на этой земли и позже распространилось до Сибири. Датировка находок – VII-VIII в., надпись тоже относится примерно к этому времени.
Первый луноподобный знак справа означает знак "й", второй же знак – это немного изменённая версия традиционного знака "л" (в традиционном письме крючок обычно располагается снизу). Это свойственно для таласского письма. 3-знак – мягкий вариант звука "н", 4-знак передаёт твёрдый "н". Итак, надпись полностью читается так: "айин ин". Думается, что "айин" – имя погребённого человека, может быть, главы погребённой семьи. А слово "ин" означает "низкое место". Низкое место – это место погребения. Погребальные надписи с именами традиционны для тюркского мира. В таких мегалитах обычно рассказывается про доблесть усопшего и в конце вписывается его имя. К тому, это имя встречается также и в других памятниках.
Надпись из Лумбитепе
Эту надпись обнаружила научный сотрудник Института Археологии АН Узбекистана Бахтиуз Абулгазиева в местечке Лумбитепе (Андижанский регион). Надпись сделана на ручке кувшина. Надпись состоит из 7 знаков, один знак в конце надписи повреждён (рис.8).
рис. 8
Все знаки, кроме четвёртого, похожи на знаки в надписях из Кувы. Четвёртый же знак напоминает древнейшие формы орхоно-енисейской письменности [14]. Наша дешифровка: "Аки ат ас кисан". Перевод: "Двум лошадям длинная верёвка". Это, по-нашему, афоризм и вызывает людей не спешить при выполнении работы.
Байсунская надпись
Ещё рано что-нибудь говорить о надписи (рис.9).
рис. 9
Мы сопоставили надпись с кхарошти, брахми и другими письменностями и пришли к выводу, что это одна из древнейших тюркских надписей. Интересно то, что первый знак много встречается в тюрко-рунических надписях VII-VIII в., в то время, как остальные два знака мы практически нигде не встречаем. Для определения генетических основ этой надписи мы сопоставили её с надписями из Иссыка, Дашти Навура, а также с арамейским письмом. 3-знак имеется в дашти-навурской надписи, но какой звук он передаёт – неизвестно. Имеется он также в иссыкской надписи и арамейском письме, где он передаёт "к". 2-знак мы нигде не встретили. По-нашему, это архаический вариант буквы "ч". Пока мы прочитали надпись как "uchiq" ("звезда"). Но этим дешифровка не закончена.
Иссыкская надпись
В 50 километрах к востоку от Алматы находится речка Иссык. В 1970-году, во время археологических исследований там обнаружили древний курган. Этот курган получил название "Иссыкского".
Работали казахские археологи. Среди многих тысяч находок одна – небольшая серебряная чаша стала поистине сенсационным открытием. Так как по краям чаши были начертаны непонятные знаки (рис.10). Это означало открытие совершенно новой страницы истории и культуры народов Средней Азии.
рис. 10
Кочевые племена, населявшие север Средней Азии и Казахстана в VIII-IV вв. до н.э., именовались со стороны ахеменидов саками. Геродот (484-424-года до н.э.) называл их азиатскими скифами. Но этническая принадлежность, язык и письменность саков оставалась в тени. В XIX в. эта проблема послужила предметом дискуссии среди учёных – иранистов, тюркологов и др. Об этом подробно пишут Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский [15]. Существовали разные взгляды, в том числе, множество специалистов были склонны включать их в число предков тюркских и монгольских народов [16]. Но всё-таки выиграли сторонники иранского происхождения скифов. Они старались обосновать своё утверждение путем лингвистического анализа данных скифского языка (особенно частных имен). Таким образом утвердилось мнение о вхождении скифов в индоиранскую ветку большой индоевропейской семьи. утверждению такой точки зрения способствовали работы В. Абаева, Ж. Дюмезиля и других учёных Европы. В XX в. иранисты продолжают развивать эту концепцию, причём все они основываются на гипотезе Абаева якобы о родстве осетинского языка со скифским. Но их доказательства, хотя и не безосновны, но в то же время неполные.
А.М. Хазанов, изучавший социальную историю скифов, подчёркивает, что скифологией должны заниматься не только археологи, специалисты по истории античности, но и этнографы [17]. Это очень важное высказывание, так как определение этнической принадлежности скифов при отсутствии письменных источников во многом связано с этим.
Скифологи в последние годы сделали смелые шаги. По-новому восприняты и изучены этнография, традиции, лингвистические данные скифов. Речь идёт о книге азербайджанского учёного Заура Гасанова. Доказательства, приведённые им о языке скифов, выглядят вполне обоснованными. Он, основываясь на работах У.Э. Миннса, М. Ростовцевой, Р. Гроссе, В.Ф. Миллера, приходит к мысли, что царские скифы, "сыны слепцов", принадлежат к алтайской языковой семье. Он по-новому этимологизирует мифологические имена, приведённые Геродотом – Таргытай, Арпоксай, Колаксай, Липоксай. К тому же, он считает, что тюркская культура ранних средних веков является продолжением культуры скифов, так называемого "звериного стиля" [18].
Мы коротко рассказали про основные моменты историографию скифов, хотя и это выходит за рамки нашей темы.
Но в этом смысле Иссыкская надпись очень важный источник. Некоторые учёные стараются прочитать эту надпись по принципам тюрко-рунического письма (справа налево) и таким образом доказать наличие тюркоязычных компонентов в древней истории Средней Азии и Казахстана. Другие учёные, главным образом иранисты, не признают их точку зрения. Например, И.М. Дьяконов, В.А. Лившиц, С.Г. Кляшторный, признавая внешнюю схожесть некоторых знаков иссыкского письма со знаками тюрко-рунического алфавита, вместе с этим считают, что это "не может быть предком тюрко-рунической" надписи. Они просто считали, что это письма должна быть связана с иранскими племенами Средней Азии и, хотя у них нет серьёзных доказательств, но большинство иранистов их поддерживают.
Самое большое доказательство противников тюркоязычности иссыкского письма – утверждение о том, что тюрко-руническая письменность появилась в VII-VIII вв [19].
Сторонники же тюркоязычности основываются на данных китайских хроник о наличии у тюрков письменности в начале нашей эры. К тому же, надписи, найденные в 80-годах на территории северной Бактрии (совр. Сурхандарьинский регион) в таких памятниках, как Кампыртепе, Старый Термез, Кош тепе и изученные нами подтверждают традиционность иссыкской письменности. Косвенные данные о происхождении тюрко-рунической письменности, приведённые в памятниках Моюн Чура (VIII в.) и Элетмиш Бильге кагана (VIII в.) тоже имеют большое значение. На обоих памятниках говорится о "тысячелетнем, десятитысячедневном письме".
Иссыкскую надпись рассматривали О. Сулейманов, А. Аманжолов.
Ещё один "опорный пункт" противников тюркоязычности иссыкского письма – утверждение якобы тюрко-руническая надпись происходит от арамейского письма при посредничестве согдийского письма. Но это утверждение тоже слабое в своей основе. Обоснованность и невинность фактов и доказательств – вот главный фактор открытия исторической правды. Не следует забывать, что под письменностью лежит вся историческая судьба всего народа и её роль в мировой истории.
Наши исследования привели нас к выводу, что иссыкское письмо – архаический вариант рунического письма и имеет наглядный фонетический характер. Мы не будем подробно комментировать точку зрения первых учёных, связавших происхождение рунической письменности с согдийской письменностью, а именно Р. Готьо, В.А. Лившица. Они считали, что тюркская письменность не существовала даже в первой четверти VI в. Но вышеупомянутые надписи из Кош тепе, Кампыр тепе, Старого Термеза полностью опровергают эту точку зрения.
Те, кто считают иссыкскую надпись ираноязычной, до сих пор не дали дешифровку надписи. Сторонники же тюркоязычия предлагают несколько вариантов чтения.
Алтай Аманжолов прочитал надпись снизу вверх. Его дешифровка: "Ag`a, sanga ochuq ! Diz chok ! Bodun ichra azuq" – "Брат, (это) родина! (эй чужой человек) встань на колени! У народа много пищи".
Мы сопоставили иссыкское письмо с несколькими древними письмами Центральной Азии. Мы дешифровали надпись так:
"Azuq, ochuq at atsar, ash azaq, Utashta qan asu". – "Если пища и родина будут далеко, друг останется внизу, Уташта хан станет хозяином".
Это звучит как афоризм про родину: Если родина не будет под рукой (то есть порабощена), то друзья останутся внизу, а Уташта хан (по нашему, легендарное или историческое лицо) станет хозяином.
Мы не склонны считать, что наша дешифровка бесспорно верная. В будущем учёные, думаем, скажут последнее слово про иссыкскую надпись в процессе дальнейшего изучения тюрко-рунической письменности. Но главное – теперь мы, основываясь на иссыкском письме, можем опровергнуть утверждение российских и европейских учёных и считать, что тюрко-руническая письменность использовалась на протяжении тысячелетий.
Про чтение некоторых тюрко-рунических надписей
Мы достигли некоторых успехов в области рунологии. Ныне перед нами стоит несколько задач, которые мы должны успешно выполнить. В процессе изучения рунических надписей больше внимания отделялось практической (филологической) стороне. А теперь необходимо рассмотреть проблему на широком фоне – рунология должна служить социально-политической истории. Мы имеем в виду именно надписи, найденные в Узбекистане. Эта первая предстоящая задача рунологии.
Вторая задача состоит из пересмотра всех существующих публикаций тюрко-рунических письменных памятников, и чтобы лингвистика служила истории.
Учёные давно уже прослеживают генетические отношения между Орхонскими памятниками и киргизским эпосом "Манас". Некоторые приведённые доказательства действительно кажутся обоснованными. Орхонские памятники имеют параллели не только с "Манасом", но и другими эпосами тюркоязычных народов и это можно проследить во многих местах. Так же необходимо сравнить и определить параллели в сюжетной линии и художественных приёмах. Но мы считаем, что изучение генетических отношений между Орхонскими памятниками и эпосом "Манас" не укажут на источник возникновения эпоса, а покажут своеобразные стороны развития эпоса тюркских народов.
А.Н. Бернштам связывает древнейший пласт вышеназванного эпоса с эпохой "Великой миграции" (победа киргизов над уйгурами Орхона и Тулы, первая половина XIX в.). А.Н. Бернштам сравнивает эти события с сюжетом надписи Сужи и видит в нём прототип Манаса: "На основании китайских источников и тюркских текстов, найденных у Селенги можно сказать, что киргизский каган победил своим боевым талантом и получил прозвище Яглакар. Войска во главе киргизского кагана Яглакар хана были сильными. Трудно определить время деятельности Яглакар хана. В 839-840-годах киргизы разгромили уйгур. Яглакар хан так сказал уйгурскому кагану: Твои дни считаны. Я через краткое время возьму золотую орду, перед ним привяжу своего коня, повешу свой флаг. Если ты можешь сражаться со мной, приходи быстрее, если нет – уходи быстрее… Умер Яглакар хан в 847-году" [20].
Это мысли А.Н. Бернштама про личность Яглакара. Он связывает появление "Манаса" с этой датой – 847-годом.
Серьёзно раскритиковал его точку зрения С.Е. Малов. Если Бернштам считал Яглакара киргизским ханом, то у Малова мы видим обратное: "Я думаю, что Яглакар хан мог быть либо большим чиновником, либо мелким беком, его титулы даны в эпитафии" [21]. Так, Малов конкретно ничего не говорит про личность Яглакара.
По данным китайских источников, Яглакар – это тюркский титул уйгурских ханов (по-китайски Е-ло-хэ). Вместо нескольких китайских титулов применялся этот титул. В 976-1004-годах правил первый каган с титулом Яглакар. Затем правили Яглакар-Жэнь-Юй (1004-1016), Яглакар-Гуй-Хуа (1016-1023), Яглакар-Тунь-шунь (1023-1025), Яглакар-Бао-Го (1025-1028) и другие. Значит, наименование Яглакар появляется, вопреки дате, приведённой Бернштамом (847), в 976-году.
А причиной дискуссии являются первые три строки надписи Сужи :
Uyg`ur yarinta Yag`laqar qan ata kaltim,
Qirqiz og`liman boуla qutlug` yarg`anman,
Qutlug` bag`a tarqan oa buyruqi man.
А теперь обратим внимание на перевод этих строк у Бернштама. По-нашему, он неправильно перевёл первую строку этой надписи, потому что не соблюдал законы грамматики тюркского языка. Его перевод: "В земле уйгуров отец Яглакар хан пришелец". В переводе Малова эта строка звучит так: "Я Яглакар хан ата был пришелец в уйгурской земле". Как видно, разница в переводах возникла из-за последних слов строки - ata kaltim. Но оба переводчика не обратили внимания на одну закономерность грамматического строя тюркского языка. Слова после имени существительного "Yag`laqar – qan" и "ata" оба переводчика приняли за определение-детерминатив. Но в тюркских языках не встречаются два детерминатива рядом. По-нашему, "ata" не имя существительное, а глагол – называться (по-узбекски "atalmoq"), составленный из имени существительного "at" и суффикса "–a". Это слово встречается в других орхоно-енисейских памятниках: "Tay bilga tutuqug` yabg`u atadi". – "Тай бильге Тутука (он) назвал ябгу".
А теперь прочитаем первую строку по своим наблюдениям: "В уйгурскую землю пришёл, приняв имя Яглакар". И излишне добавлять глаголу "kal-" суффикс первого лица единственного числа "-tim" ( учёные произвольно восстанавливают этот суффикс при чтении). Также не надо восстанавливать местоимение "men". Если основываться на наших наблюдениях, то Яглакар – имя какого-то чиновника. Потому что титул хана стоял ниже кагана.
А теперь вернёмся к смыслу строки. Получение имени (титула) Яглакар даёт параллели с традицией давать боевое название, зафиксированной в некоторых енисейских памятниках, а также "Книгой моего деда Коркута". В енисейских надписях много встречается термин "er atim" (моё боевое имя). Согласно "Книге моего деда Коркута", мужчина не получал имени пока не убивал одного врага. Например, в надписи Чакол есть такой момент: "Ar atim Yaruq tigin, bir otuz yashimda sizima kittim" – "Моё боевое имя Йарук тигин, я в двадцать первом (своём) году получил (это) имя.
В Ачурской надписи тоже встречаем такое имя: "sizing ar at Uri, aling Oz". – "ваше боевое имя Уры, ваш народ – Оз".
Можно продолжать примеры. Мы это встречаем даже в "Алпамыше". Хакимбек получает имя Алпамыш только после того, как в семь лет стреляет из лука дедушки. По-нашему, лицо с титулом хан за какую-нибудь заслугу получил имя Яглакар. Но точка зрения Бернштама про личность Яглакар хана привела к тупику его размышления про генетические связи "Манаса" и надписи Сужи. Бернштам, рассматривая Яглакара в качестве кагана киргизов и прототипа Манаса, совсем забывает процесс формирования эпосов. Героизм "Манаса", героические эпизоды, якобы связанные с Манасом можно найти не только в надписи Сужи, но и в любом письменном памятнике тюрков. В особенности деятельность Куль-тигина имеет много параллелей с деятельностью Манаса.
Воззрения Малова на эту проблему тоже не имеют единого берега. Он то показывает Яглакара как киргизского бека или чиновника, то как географическое название. Чтобы подтвердить свою первую мысль он приводит вторую и третью строки надписи: "boуla qutlug` yarg`anman, Qutlug` bag`a tarqan oa buyruqi man". Но если внимательно прочитать надпись до конца, то сразу видно, что этот титул принадлежит не Яглакару, а совершенно другому человеку. После третьей строки речь идёт о семье и имуществе умершего человека. В девятой строке приведено наставление усопшего своим сыновьям: "Og`lanim, arda marimancha bol! Qanqa tap, qatig`lan!" - "сынок, в бою будь как мой учитель ! Служи хану, будь воинственным!". Значит, усопший не Яглакар, а иной человек, "сын киргизский (Qirqiz og`li)", как сказано во второй строке. Приведённые титулы принадлежат именно ему. Из его наставления сыну видно, что он вызывает сына служить Яглакару, то есть во время поставления этого мегалита хан по имени Яглакар был жив.
Из-за неправильного понимания одного слова и неправильно восстановленного суффикса весь сюжет надписи изменился.
Примечания:
[1] O. Donner . Inscript. De l`Orhon . S.XLIII.
[2] Vilh.Tomsen. Orhon ve Yenisey yazitlarinin ilk cozumu ilk bildiri. Ceviren Vedat Koken, Ankara. 1993. s. 5.
[3] И.Л. Кызласов. Древнетюркская руническая письменность Евразии. – М. 1990. стр. 5.
[4] Там же, стр. 163.
[5] Там же, стр. 163.
[6] Там же, стр. 143.
[7] С.В.Киселёв. Древняя история Южной Сибири. МИА, 1949, т.9.
[8] И.Л. Кызласов. Древние рунические письменности Евразийских степей. М. "Восточная литература", 1994. стр. 288.
[9] Н. Рахмонов, Э. Ртвеладзе. "Номаълум ёзув такдири" // "Халк сузи", 1993. 7 август.
[10] Н. Рахмонов. "Ёзув тарихи – халкнинг тарихи демакдир" // "Узбекистон овози", 1999, 23 январь.
[11] И.Л. Кызласов. Древнетюркская руническая письменность Евразии. стр. 162.
[12] B. Puri. The nationality of kushans // Сборник "Центральная Азия в Кушанскую эпоху", М.: Наука. Стр. 185.
[13] Л.А. Боровкова. Запад Центральной Азии во II вв. до н.э. – VII в.н.э. – М.: Наука, 1989. Стр. 60.
[14] См.: И.Л. Кызласов. Рунические письменности евразийских степей. Стр. 131.
[15] Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский. От Скифии до Индии. М.: 1983. Стр. 22-23.
[16] Подробнее см.: З. Гасанов. Царские скифы. Нью-Йорк, 2002. Стр. 61.
[17] А.М. Хазанов. Социальная история скифов. М.: 1975, стр. 24.
[18] См. также: Н. Рахмонов. "Ирк битиг" и культура скифов.
[19] См.: В.А. Лившиц. О происхождении древнетюркской рунической письменности // Сборник "Археологические исследования древнего и средневекового Казахстана". Алматы , 1980. стр. 3-13.
[20] Киргизстан (Альманах) . Фрунзе , 1946 . Стр. 145-148.
[21] С.Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М.: 1952. Стр. 89.
-
1
Рекомендуемые комментарии
Комментариев нет