Активность

ENETIC ID GD1-3 LABEL Mongolia_Zubu DATE 870 AD SEXM COUNTRY Mongolia REGION-LOCALITY Gurvan Dov (Khentii Province, Delgerkhaan District); Gurvan Dov; Khentii Aimag J›M304›M172›M410›CTS7683›L26›PF5088›PF5160›PF5197›PF5172›Z7314›PF5169›PF5174›Z8074›PF5252›FGC31261›Z28683›BY73738›CTS4280›BY108898 https://www.exploreyourdna.com/sample/mongolia/gd1-3 Distance to: GD1-3 0.02195028 Buryat 0.03246310 Khamnegan 0.04834432 Mongol 0.05058835 Kalmyk 0.05186483 Tuvinian 0.05292876 Mongolian 0.05450529 Mogush 0.06098455 Mongol_Xinjiang 0.07684218 Altaian_Kizhi 0.08444980 Altaian 0.08572354 Todzin 0.08691850 Mongol_Inner_Mongolia 0.08936739 Khakass_Kachins 0.09212535 Evenk_o 0.09248109 Teleut_o 0.09374212 Mongol_IMAR 0.09555993 Oroqen 0.09950263 Kazakh_China 0.10117540 Nanai 0.10290472 Ulchi 0.10749173 Daur 0.11116222 Nivkh 0.11176194 Buryat_o 0.11404164 Negidal 0.11436684 Hezhen

Reconstructing the genetic history of ancient populations on the Mongolian Steppe through ancient DNA : 고대 유전체 기반 몽골 초원 고대인 집단의 유전적 역사 재구성 Реконструкция генетической истории древних популяций монгольской степи с помощью древней ДНК Поток генов, перемещение генетического материала между популяциями, играет центральную роль в эволюционной биологии, формируя генетическое разнообразие, влияя на адаптацию как посредством распространения, так и разбавления адаптивных аллелей, а также противодействуя эффектам дрейфа и инбридинга. Поэтому понимание потока генов имеет важное значение для реконструкции эволюционной и демографической истории популяций. Однако повторяющийся и сложный поток генов может скрывать эти исторические закономерности, что делает древние геномы уникальным окном в прошлые взаимодействия популяций. Хотя к настоящему времени обнаружено несколько тысяч древних человеческих геномов, большинство исследований сосредоточено на Западной Евразии, в результате чего Монгольская степь остается сравнительно малоизученной, несмотря на ее биологическую и историческую важность. Расположенный на перекрестке Евразии, этот регион долгое время служил коридором для миграции людей, культурного обмена и геномных взаимодействий. Он также играл центральную роль в распространении и развитии скотоводческих обществ, чья сезонная мобильность и перемещения на большие расстояния способствовали генетической связи между обширными регионами. Поэтому интеграция древней ДНК с археологическими и погребальными данными скотоводческих популяций Евразийской степи может дать более четкое понимание того, как стратегии жизнеобеспечения и социальные структуры формировали модели генного потока, предлагая важные сведения как об эволюционной, так и о культурной истории региона. Для решения этих вопросов я проанализировал геномные данные древних скотоводов из разных периодов времени в Монголии. Сначала я исследовал индивидов из позднего бронзового века (ПБВ) и раннего железного века (РЖВ) в центральной Монголии, чтобы изучить взаимосвязь между погребальными традициями и генетической структурой. В ПБВ развилось молочное животноводство наряду с разнообразными погребальными практиками, включая комплекс «Олений камень – Хиргисуур» и фигурные/уланзуухские захоронения. Объединив геномные и погребальные данные индивидов, связанных с обеими погребальными традициями, я выявил два генетически различных кластера, соответствующих разным типам захоронений. Этот вывод указывает на ограниченный генный поток между этими сосуществующими группами, демонстрируя сохранение культурных границ, несмотря на пространственное и временное перекрытие. Более позднее распространение традиции каменных захоронений в РЖВ было связано с вытеснением этих более ранних популяций, что иллюстрирует значительную демографическую смену и приток новых генов в регион. Анализы дополнительно уточняют генетическое происхождение популяций комплекса «Олений камень – Хиргисур» позднего бронзового века, прослеживая незначительную западно-евразийскую родословную до популяций Афанасьево и Хемцег эпохи энеолита и раннего бронзового века, что предполагает эпизодический дальний генный поток, связывающий Монголию с западно-евразийскими генофондами. Далее я сосредоточился на империи Сюнну (ок. 200 г. до н.э. – 100 г. н.э.), чтобы исследовать закономерности генетического разнообразия в контексте формирования империи и социальной стратификации. Хотя предыдущие исследования задокументировали высокое генетическое разнообразие по всей империи, локальные закономерности генного потока и популяционной структуры оставались неясными. Полногеномный анализ индивидов из аристократических и местных элитных кладбищ на западной границе показывает, что генетическая гетерогенность была высокой даже внутри отдельных кладбищ. Примечательно, что у лиц с более высоким статусом наблюдалось меньшее генетическое разнообразие, тогда как у лиц с более низким статусом отмечалась большая гетерогенность, что указывает на то, что элитные группы, возможно, поддерживали более ограниченный генный поток, в то время как интеграция различных линий происходила преимущественно среди популяций с более низким статусом. Эти закономерности подчеркивают взаимодействие между социальной иерархией и генным потоком, показывая, как мобильность и смешение определялись социально-политическим статусом в рамках кочевой империи. Наконец, я проанализировал девять человек из восточной Монголии, относящихся к средневековому периоду (ок. 200–1400 гг. н.э.), охватывающему эпохи сюнну-сяньбэй и монголов. Несмотря на почти 1200-летний временной промежуток, эти люди демонстрируют замечательную генетическую преемственность, в которой преобладают восточно-евразийские линии, с ограниченной гетерогенностью, что контрастирует с ранее описанными средневековыми популяциями из центральной Монголии, которые демонстрировали более высокую гетерогенность и меньшую долю восточно-евразийского происхождения. Эти результаты указывают на регионально различающиеся модели генного потока: в восточной Монголии наблюдается относительная генетическая стабильность, в то время как в других регионах отмечается повышенное смешение генов, отражающее локальную мобильность, миграцию и демографические события. В совокупности эти данные дают детальное археогенетическое представление о Монголии от позднего бронзового века до средневековья, подчеркивая, как расширение скотоводства, формирование империи и региональная преемственность формировались моделями мобильности, социальной организации и генного потока. Интегрируя геномные, археологические и погребальные данные, это исследование демонстрирует, что генный поток в монгольской степи не был ни равномерным, ни случайным, а был структурирован культурными практиками, географической близостью и социальными иерархиями, предлагая тонкое понимание сил, которые формировали эволюционную историю человека на протяжении тысячелетий. https://s-space.snu.ac.kr/handle/10371/233428 Кажется диссертация корейских генетиков. Есть два образца цзубу и четыре постюаньских монголов

Байкалец не удивляет, но европеец почти чистый "ариец"

Откуда данные?

1. Вы с Тамдынского района? 2. Кайшылы-Кытаи скорее всего не связаны с Сиргели или Жалаирами т.к. Кайшылы-Сиргели и Кайшылы-Жалаиры четко связаны по шежире между собой, никакого упоминания кытаев не видел. Возможно у ваших предков была тамга "Кайшы"

@asan-kaygy, смотрел сегодня ваш подкаст с Алимджоновым. Ждал когда на его подколы ответите что мы сами напишем про М. Шейбани. Хотя он не того профиля специалист чтобы дискутировать на тему Ялангтуша или кочевых узбеков 15 в. Радует что налаживаются связи и с др. соседями а не только казанцами) С узбеками у нас куда больше общих и спорных 🔥 тем

43% C, O, N, D, Q, связанные с степью, плюс куча R1a, R1b, G1, G2, где потенциально много линии, общих с представителями соседних "кочевых" народов

FGC13372 N=8 с разных регионов. Вероятно потомки выходцев из западных губерний РИ (Литва) M2019 N=3 редкая субклада, связанная с хунну/аварским (дотюркскими) миграциями из Восточной Азии в Европу CTS6380 N=14 вероятнее всего Р43, широко распространенная по всей Сев. Евразии и попадающаяся по путям миграции кочевников Y15813 N=3 с одного региона, судя по всему близкие родственники корнями из Европейской части РИ Есть продвижения по сбору данных у "племенных" узбеков? Кроме Юж. Узбекистана, их очень много в Таджикистане и Афганистане

G-FTB48733FTB49649 * FTB48855 * FTB59129(H)+5 SNPsformed 2400 ybp, TMRCA 1300 ybpinfo id:YF130826HUN id:YF103966BGR [BG-12]bul id:YF093844RUS [RU-TA]tat https://www.yfull.com/tree/G-FTB48733/

Укр056 -это куманка с Украины с митохондириальной ДНК гаплогруппой восточного ствола. И она близка кыпчаку с Казахстана с гаплогруппой С3. Два последних образца украинский куман R1a и казахстанский кыпчак G2. Они от неё далековаты.

Десятиречье в Уйгуристане-Тартарии Он-Уркун это не Орхон-гол и вы прекрасно это знаете. Письменный и родной язык не всегда один и вы прекрасно это знаете. Что же они тогда десятиречье и восьмиречье на своей родине называли не по-монгольски Арванголын и Найманголын, а по-тюркски Он-Уркун и Секиз-мурэн? )) Были билингвами?

Думаю нет) И в Украине , и в Казахстане есть европейские и азиатские линии )

Очень показательно в свете разделения половцев и кыпчаков на две различные группы.

Хех, ага, ничего не нашли совсем. Однако рядом с Павлодаром раскопали целую столицу монголов Чх которые говорили на тюркском языке. Другое типа городище Хархорин раскопали рядом с Эрдени Цзу? Или таки на Черном Иртыше? Вот кстати почитайте монгольский текст, который обнаружили в Каракоруме на Орхоне, а не Иртыше. Почитайте истинный "тюркский" язык Чх и его потомков: Прямо там в Каракоруме и нашли текст вот удивительно...

Украинские куманы и кыпчаки Казахстана : Distance to: saag_UKR056 0.00000000 Тестsaag_UKR056 0.04758799 Kazakhstan_Kipchak2.SG 0.07111629 Kazakhstan_Kimak.SG 0.11437168 saag_UKR027 0.16296079 Kazakhstan_Kipchak1.SG 0.21481345 saag_UKR012

Кстати, это еще один дополнительный аргумент в пользу того, что фрагменты надписи нашли не в настоящем историческом Каракоруме, а в другом городище, названном историками в середине и конце 20 века Хархорином. Потому что ни одна из многочисленных археологических экспедиций не обнаружила в Хархорине 21 века останков такого громадного сооружения, как буддистская пагода (ступа) с 5-этажным теремом высотой 93,5 метра, о которой якобы повествует надпись. Для понимания 93,5 м. это по современным меркам приблизительно 32-этажное здание, такое грандиозное сооружение не могло бесследно исчезнуть, должна быть хотя бы огромная груда останков развалин.

И вообще у меня нет цели переубеждать вас, ув. Рустам, или кого-либо другого, я просто пытаюсь обосновать свою версию географической локализации настоящего исторического Кара-Корума на основе сопоставления географических ориентиров и описания местности по текстам и смыслу письменных источников, которые я излагаю постепенно, один за другим и все они вместе взятые и в совокупности опровергают существующую аксиому, что Кара-Корум находился в центральной части современной Монголии, что Кара-Корум это Хархорин, в моей версии настоящий Кара-Корум находился где-то на Большом Алтае, на западной его стороне, близ Черного Иртыша, ориентировочно на правом/восточном его побережье, примерно в северной части Или-Казахского автономного округа СУАР КНР.

Про монеты и надписи я уже высказал свое мнение, поэтому аргументы про монеты и надписи, которые могли обнаружить где угодно на территории империи, не обязательно в самом Каракоруме, ничто по моему убеждению против аргументов об отсутствии высочайших гор и противоположного направления течения рек возле туристического Хархорина 21 века. Процитируйте хоть все материалы всех археологических экспедиций и все научные статьи про Хархорин (начиная с Ядринцева, Позднеева, Радлова, Кисилева и заканчивая последней германско-монгольской экспедицией) и все равно не переубедите меня, потому что ни один археолог и ни один историк не сможет объяснить куда подевались высочайшие горы возле Хархорина 21 века, почему реки в районе Хархорина 21 века текут в обратную сторону и почему по пути с запада к Хархорину 21 века придется то подниматься в горы, то спускаться, а не идти постоянно только вверх, что отмечали сами очевидцы (Джувейни, Плано Карпини, Гильом Рубрук и другие). Я опираюсь на обсуждение покойного Ашины Шэни.