Clownman

Как вам доводы Ю.Есина? Ю.Есин. Локализация Цзянькунь по историческим хроникам Хань. Самое раннее достоверное упоминание кыргызов содержится в Ши цзи. Это название записано иероглифами 鬲昆 (в Хань шу в том же фрагменте текста первый иероглиф дополнен ключом «холм»: 隔昆) и появляется в контексте рассказа о завоевательных походах хунну при шаньюе Маодуне незадолго до 201 г. до н. э. (цз. 110, с. 2893): 後北服渾庾、屈射、丁零、鬲昆、薪犂之國 «Впоследствии на севере покорили владения Хуньюй 渾庾, Цюйшэ 屈射, Динлин 丁零, Гэкунь 鬲昆 и Синьли 薪犂». Для идентификации земель кыргызов здесь следует обратить внимание на два момента: 1) кыргызы находились к северу от первоначальных владений хунну, явно севернее Гоби; 2) кыргызы расположены почти в конце списка, после динлинов; поскольку в начале списка указано наиболее южное и соседнее с хунну владение Хуньюй, то место в конце списка может указывать на бóльшую удаленность от первоначальных земель хунну, связанных в то время с территорией современной Внутренней Монголии. Информация, приведенная в Хань шу в связи с деятельностью шаньюя Чжичжи в середине I в. до н. э., где кыргызы помещены на западе, дополняет сведения Ши цзи и позволяет еще точнее локализовать земли кыргызов – на северо-западе владений хунну. В перечне владений, покоренных Чжичжи, кыргызы опять упомянуты рядом с динлинами и являются их соседями. Однако порядок перечисления отличается (динлины названы после кыргызов) и, возможно, отражает разную последовательность покорения северных земель Чжичжи и Маодунем: поход Маодуня в целом был направлен с юго-востока на северо-запад, а для Чжичжи, напротив, отправным событием является сражение с усунями на западной окраине владений хунну. К середине I в. до н. э. усуни находились в землях западнее Дуньхуана: на востоке они граничили с хунну, а на северо-западе – с землями Канцзюй, на западе – с Ферганой, на юге – с разными городами-государствами Западного края, т. е. располагались на территории нынешних Синьцзяна, Кыргызстана и юго-востоке Казахстана. Поскольку усуни отправили свое войско навстречу Чжичжи, то сражение произошло не в глубине их земель, а где-то вблизи их восточной границы. Если учесть, что войско отправил малый куньми усуней Уцзюту, то события происходили на юго-восточной окраине их владений, т. к. северо-западная часть земель усуней управлялась большим куньми. Хотя Чжичжи разбил войско Уцзюту, но дальше на запад, где находились основные силы усуней, не пошел. В тексте прямо говорится, что сразу после этого сражения он направился на север и покорил Уцзе. Следовательно, наиболее вероятное местонахождение последнего связано с Алтаем. Далее Чжичжи подчинил еще два владения на западе и севере. Эта часть Хань шу, цз. 94б («Затемна севере напал на Уцзе, Уцзе подчинилось. Отправив войска, на западе разбил Цзянькунь, на севере подчинил Динлин, присоединив три владения»), наиболее важна для определения местонахождения Цзянькунь. Традиционно исследователи полагали, что ориентиры для каждого последующего подчиненного владения указаны относительно предыдущего, поэтому владение Цзянькунь располагали к западу от Уцзе, а владение Динлин – к северу от Цзянькунь (рис. 8: a). В результате, в зависимости от представлений о локализации места сражения с отрядом усуней, строгости оценки указанных расстояний и учета других сведений, появилось две основных гипотезы о локализации завоеванных владений: 1) Цзянькунь и Динлин помещались западнее СаяноАлтая – на юго-востоке современного Казахста - на или немного южнее [Грум-Гржимайло, 1926]. 2) Цзянькунь помещалось в Западной Монголии и на Енисее [Бартольд, 1927] либо только в Западной Монголии [Киселев, 1951], а динлины (или часть динлинов) оказывались к северу от Саян либо даже к северу от Минусинской котловины [Бичурин, 1950]. В обоих вариантах предлагаемое размещение владения Динлин плохо согласуется с другими сообщениями о Динлин в исторических хрониках эпохи Хань [Пьянков, 2002], а первый вариант – также c другими ориентирами для Цзянькунь, о чем будет специально сказано ниже. Иное объяснение, которое можно здесь предложить для этого фрагмента Хань шу о завоеваниях Чжичжи и которое лучше соответствует другим сведениям, – положение владений Цзянькунь и Динлин указано не от Уцзе, а от упоминаемой далее в этом же фрагменте ставки шаньюев хунну (рис. 8: b). Использование ставки шаньюев как отправной точки и главного ориентира при географических характеристиках земель степной империи хунну традиционно для исторических хроник Хань. В этом случае местонахождение страны Цзянькунь – к западу от ставки шаньюев. Это позволяет помещать Цзянькунь по соседству с другим покоренным западным владением – Уцзе, но не к югу от него (оттуда пришел отряд Чжичжи), не к западу (там находились враждебные усуни) и не к востоку (где были подконтрольные хунну земли). Единственное возможное направление – севернее или северо-восточнее Уцзе, но западнее владения Динлин, находившегося к северу от ставки шаньюев. Политический центр хунну в I в. до н. э. располагался в верховьях р. Орхон. С наибольшей вероятностью именно с ним следует идентифицировать ставку шаньюев в анализируемом фрагменте текста, хотя в самом фрагменте информации о ее положении не приведено. Направление к западу от ставки вполне подходит для Минусинской котловины. Вопросы вызывает лишь указанная в источнике дистанция в 7000 ли. По мнению китайского историка Юй Тайшаня, тоже помещающего Цзянькунь в Минусинской котловине, к этому числу не следует подходить буквально – в данном случае оно просто указывает на большое расстояние [Yu Taishan, 2019]. Неточность может объясняться тем, что в Хань не было ясного представления о длине этого пути, т. к. единственное китайское посольство в столицу Чжичжи во владении Цзянькунь не вернулось обратно. Более точные данные появились лишь в Средние века, когда Китай наладил прямые контакты с кыргызами. Поскольку ставка шаньюев хунну, изучаемая Идэрхангаем, расположена примерно в 70 км ниже по течению р. Орхон от столицы средневекового уйгурского каганата – г. Орду-Балык, то для сравнения можно использовать китайские данные о направлении и расстоянии до кыргызов от ставки уйгуров. Согласно Синь Тан шу 新唐書 («Новая книга Тан», составлена Оуян Сю 歐陽脩и Сун Ци 宋祁 в 1060 г.), владение Кыргыз 堅昆國 ранее «являлось западной окраиной [владений] сюнну» 乃匈奴西鄙也, до него «напрямую от уйгуров на северо-запад 3000 ли» 直回紇西北三千里 (цз. 217б, с. 6147), это расстояние между ставками 牙 (букв. ‘знамя главнокомандующего’) правителей двух государств занимает «40 дней пути на верблюдах» 橐它四十日行 (цз. 217б, с. 6148). В Тайпин хуаньюй цзи (太平寰宇記 «Описание всего мира [в годы] Тайпин [976–983 гг.]», сост. Юэ Ши 樂史в X в.), цз. 199, расстояние от ставки шаньюев (7000 ли на запад) и расстояние от Уйгурской ставки (40 дней пути на северо-запад) приведены совместно, как в равной мере характеризующие земли на Енисее. Непосредственно перед покорением трех владений, в период с 53 г. до н. э., ставка шаньюев на р. Орхон принадлежала Чжичжи шаньюю [Материалы, 1973]. Он занял ее, разбив войска своего младшего брата и соперника шаньюя Хуханье. Однако Хуханье не признал поражения, ушел со сторонниками на юг и разместил ставку вблизи границы Хань, получив поддержку императора. В контексте одновременного существования двух шаньюев и трех ставок путь в 7000 ли мог бы лучше соответствовать расстоянию до Минусинской котловины от новой ставки Хуханье возле ханьской укрепленной линии (от нее до ставки шаньюев было около 3000 ли), который установил тесные контакты с двором Хань. Однако как была первоначально получена эта цифра, от какого места исчислена и не произошла ли здесь путаница со ставками, выяснить уже невозможно. Другой ориентир для локализации Цзянькунь содержит информацию о его расположении к северу от Цзюйши (Турфан). Выбор для характеристики географического положения Цзянькунь в качестве второй точки отсчета Цзюйши, т. е. Турфанского оазиса, весьма показателен. Как раз отсюда начинался важнейший торговый путь на север к кыргызам, который в XI в. описан Гардизи [Бартольд, 1973]. Расстояние в 5000 ли кажется несколько завышенным с точки зрения реальной географии, однако этот же маршрут с юга на север в Минусинскую котловину и близкая цифра приведены позднее в Юаньхэ цзюньсянь тучжи (元和郡縣圖志 «Описания и карты областей и уездов [периода] Юаньхэ [806–820 гг.]», сост. Ли Цзифу 李吉甫), цз. 40, где сообщается, что от Бэйтина 北庭, находившегося в Восточном Туркестане севернее Турфана, на север до Кыргызской ставки 堅昆衙帳 – около 4000 ли. Скорее всего, вдоль этого же маршрута после сражения с усунями двигался на север Чжичжи, подчинивший сначала Уцзе, а затем – Цзянькунь. Именно наличие такого пути уже в эпоху Хань и использование его войском хунну могло стать причиной упоминания Цзюйши как ориентира для местонахождения Цзянькунь в контексте описываемых в Хань шу событий. Предлагаемый вариант локализации Цзянькунь к западу, а Динлин – к северу от ставки шаньюев на р. Орхон является менее противоречивым, чем первый (Цзянькунь к западу от Уцзе, а Динлин к северу от Цзянькунь), поскольку подчиненные Чжичжи земли должны располагаться восточнее сильных и враждебных ему усуней. Также в пользу именно такой интерпретации свидетельствуют многочисленные упоминания динлинов (записаны несколькими вариантами: 丁令, 丁零, 丁靈) в других фрагментах Хань шу и в Хоу Хань шу: они всегда локализованы в степях к северу от орхонской ставки шаньюев и к югу от оз. Байкал. Поскольку владения Уцзе и Цзянькунь были объединены с Динлин в одно государство и, следовательно, располагались рядом, гипотеза о локализации Цзянькунь западнее Саяно-Алтая должна быть отвергнута.

Кстати,у них на самом то деле довольно много западно степного компонента выходит.Если не через мужчин то вероятно преимущественно женщины поволжья восходят к андроновским женщинам

По аутосомам в принципе башкиры и татары,близки к сакам,сарматам и скифо-сибирским популяциям.При этом по гаплагруппам не то чтобы сходны,можно найти и ближе в этом плане популяции.Видимо дело в соотношении западно евразийского восточноевразийского генетического вклада,что делает их так похожими

Да,я это так к слову.Что есть вероятность,сарматского компонента у Булгар

Если говорить именно с точки зрения классического ислама, то да — обращение к духам предков за помощью, защита через духов предков, просьбы к умершим о сверхъестественной помощи обычно рассматриваются как тяжкий грех, а многие богословы относят это к ширку (приобщению сотоварищей Аллаху). Вот основные тексты, на которые обычно ссылаются. Коран «И мечети принадлежат Аллаху. Не взывайте же ни к кому наряду с Аллахом». — Коран 72:18 «Не взывай помимо Аллаха к тому, что не приносит тебе ни пользы, ни вреда». — Коран 10:106 «А те, к кому вы взываете помимо Него, не владеют даже плёнкой на финиковой косточке. Если вы воззовёте к ним, они не услышат вашего зова». — Коран 35:13–14 Эти аяты традиционные суннитские богословы применяют к обращению за сверхъестественной помощью не только к идолам, но и к умершим людям. Хадисы Передаётся, что пророк сказал: «Да проклянёт Аллах иудеев и христиан, которые сделали могилы своих пророков местами поклонения». Хадис приводится в Сахих аль-Бухари и Сахих Муслим. Именно на этот хадис салафиты, ваххабиты и многие другие суннитские богословы опираются при критике культа святых и обращения к умершим. Ибн Таймия Ибн Таймия писал, что обращение к умершим с просьбой о помощи, защите или заступничестве относится к запрещённым нововведениям, а в некоторых случаях — к ширку. Важно различать С точки зрения исламского богословия есть разница между: 1. Уважением к предкам знать свою родословную; помнить предков; посещать могилы; молиться за умерших. Это разрешено. 2. Культом предков просить духов предков помочь в бою; приносить им жертвы; обращаться к ним как к покровителям рода; ожидать от них сверхъестественной помощи. Это уже рассматривается как грех, а многими богословами — как ширк. Поэтому если брать именно традиционный суннитский ислам,то тюркские или монгольские практики, связанные с почитанием духов предков как действующих покровителей рода, обычно считаются несовместимыми с исламским единобожием (таухидом). Именно поэтому между исламом и традиционными культами предков исторически возникало столько конфликтов в Центральной Азии, на Кавказе и в других регионах.

По палеоантропологии булгары имели сарматоподобный европеоидный комплекс на которую наслаивался монголоидные и уральские типы

Кстати да,не обратил внимания на датировку.Может быть геномный анализ был поверхностным и ошибочный?Все же 2010года исследование.Надо бы перепроверку этих образцов сделать с нынешними технологиями

https://dela.ru/news/299459/

https://www.nature.com/articles/s41586-021-04052-7?utm_source=chatgpt.com Кароче в джунгарской котловине генетически ближе к афансьевцам а в таримской котловине генетичнская изоляция с ANE

Я так понимаю памирские народы близки к поздним таримцам которые уже что генетически,что по культуре были больше степняками

Ну если брать ранние мумии то они чистые ANE.Поздние мумии уже преимущественно степняки с примесью ANE.Чечренский человек относится как раз к поздним жителям т.е уже ассимилированным автохтонам,у поздних вроде R1a кстати

Древние северные евразийцы преимущественно,но все же имеющие генетические примеси тех или иных культур бронзы

Это вроде не считается диалектом,а таласский говор.Казахское влияние на окончание этих глаголов есть да, но прям такого жесткого влияния как на юге нет чтобы считалось прям диалектом

https://nplus1.ru/news/2026/05/27/datong-people

Ну вы должны понимать что Ислам это строгая религия с наиболее четкими и дисциплинированными догмами.То что предки до нулевых пронесли не правильный ислам это по причине своего религиозного невежества.В нынешнюю эпоху глобализма и интернета ислам во всех странах мира приходит к своему чистому и ортодоксальному виду.Эти процессы с 90ых-00ых пошли везде,не только Кавказ и ЦА.Так что о каком откате идет речь?Вы просите людей снова религиозно деградировать и стать теми наиболее грешными из людей?