Jump to content
Ашина Шэни

Города и столицы Онгутов

Recommended Posts

ГОРОДА И СТОЛИЦЫ ОНГУТОВ

(мой перевод статьи Маурицио Паолилло "A Nestorian Tale of Мany Cities. The Problem of the Identification of Urban Structures in Önggüt Territory during the Yuan Dynasty according to Chinese and Western Sources ")

В период возвышения монгольской силы очень важную роль сыграла этническая группа известная как онгуты (китайское вангу 汪古). Изучение источников наряду с археологическими находками сделало возможным реконструкцию некоторых аспектов онгутского общества и культуры, одним из которых была несторианская вера (среди исследований на западных языках, см. Чэнь Юань, 1938, Эгами Намио 1952, П. Пелльо 1973b, III, с. 239-288. Более полный библиографический обзор дан в P. Mortari Vergara Caffareli 2004a. См.также библиографию, осдержащую исследования в Китае до 1986 года в Gai Shanlin 1991, p.422-426).

Поразительное распространение несторианства в Центральной и Восточной Азии в этот период было конечно результатом религиозной толернантности монгольских вождей, некоторые из которых (как Хубилай и Хулагу хан, основатели Юаньской и Ильханской династий) были сыновьями принцесс несторианской веры. Многие западные источники, наисанные католическими миссионерами и торговцами как Марко Поло, обращают внимание на статус несториан при монгольском дворе с разных точек зрения.

Присутствие формы христианства в этих далеких землях может объяснить один из наиболее исключительных мифов средневековья: легенду о пресвитере Иоанне и о его загадочном восточном королевстве. Здесь не подходящее место для детального обсуждения этой истории из знаменитого описания Пресвитера в Хрониконе Отто Фрейзингского  в первой половине 12 века в письмах, что вроде как написал сам Пресвитер некоторым королям Европы и Папе: достаточно сказать, что многие исследования отслеживали возможное несторианское влияние в создании и распространении легенды.

Это егендарное “Христианское королевство Востока” имело реальное отражение в феномене обращения в несторианство центральноазиатских народов: таков случай с кереитами (возможно обратились в несторианство уже в 1007 году), чей лидер Тогрул в многих исследованиях отождествлялся с “пресвитером Иоанном”, который был побежден и наконец убит Чингисханом в знаменитом описании в Milione Марко Поло. На связь между кереитами и онгутами уже всерьез обращали внимание западные и китайские исследования на разных основах: мы увидим как Milione поддерживает это дело, представляя онгутского короля, “Георгия”, в качестве потомка пресвитера Иоанна (Zhu Qianzhi 1993, pp.171-175; P.Pelliot 1973b, II, p.244, note 6, где автор цитирует надпись, посвященную Араоль, сестре “короля Георгия” народа онгутов: здесь имя клана онгутских правителей дано как Цзеле 揭烈, что схоже с обычной транскрипцией имени кереитов, Целе 怯烈 .).

Обращение в несторианство онгутского народа могло быть одним из факторов, объясняющих присутствие на онгутской территории городских структур во время возвышения и консолидации монгольской силы. В следующем исследовании я постараюсь пролить немного света на статус и идентификацию онгутских городов, используя китайские и древние западные источники, пытаясь также решить проблему некоторых энигматических топографических отождествлений.

Мы можем распознать две наиболее значительные области на онгутской территории: регион к востоку от великого изгиба Хуанхэ, и другая северная терриория, к северу от хребта Да Циншань. Они связаны с семейной линией онгутских лидеров, начиная по меньшей мере с Алакуша Тегин-кури (в китайских источниках Алаусы тицзихули 阿剌兀思剔吉忽里), человека который на заре 13 века заложил основу альянса с монголами Чингисхана.

Южный ареал

В первой зоне что мы упомянули наиболее важным городским центром был Фэнчжоу 豐州. Он находился на северном берегу реки Дахэй 大黑河, где-то в 20 ки от нынешнего Хуххото, столицы Внутренней Монголии. Город был местом, весьма полным жизни, как свидетельствует стихотворение сочиненное знаменитым архитектором и геомантом Лю Бинчжуном 劉秉忠 (1216-1274):

"В ясном небе высоки пагоды храмов; севт зари падает на высокие здания города. Скопление телег и коней поднимает непрерывную пыль, хлыст ударяет и взвивается пока пересекаю я Фэнчжоу".

Согласно археологическим находкам последних лет, в юаньский период Фэнчжоу был не только важным городским местом, но и возможно столицей, связанной как таковой с онгутскими правителями. Таков был случай с Алакай (китайское Алахай 阿剌海), третьей дочерью Чингисхана, успешно выданной замуж за трех или четырех онгутских вождей. В 1221 году, когда войска монгольского генерала Мухали проходили через регион во время экспедиции против тангутов, принцесса отправила чиновника по имени Силицзисы 習里吉思, видимо транскрипция сирийского имени “Сергий”, чтобы “оказать почтение” Мухали в месте, названном “Тяньдэ”.

Биография Мухали в Юаньши подтверждает это событие, описывая как монгольский генерал остановился в Цинчжуне 青冢 чтобы получить почести от принцессы. Цинчжун, “Голубая лазурь”, был отождествлен с погребальным местом в южных предместьях сегодняшнего Хуххото, прямо на юго запад от Фэнчжоу юаньского периода, что можно отождествить с резиденцией Алакай, в 1221 году вдовы онгутского вождя Чжэньго 鎮國。 Из этих источников связь между Фэнчжоу и именем места “Тяньдэ” также проявляется, момент, к которому я еще вернусь.

Другим городским поселением в этой зоне был Дуншэн чжоу 東勝州, сегодня идентифицируемый с местом у древнего города Тото или Тохто, 85 км к юго-западу от современного Хуххото. Имя “Дуншэн” (чжоу 州 есть китайские термин, значащий “округ”) очень древнее. Согласно “Истории династии Ляо”, в период династии Суй было место под именем Шэнчжоу 勝州; его имя было Дуншэн чжоу в период Тан в 631 году. Но город был к югу от Желтой реки: лишь в 916 году, как говорит источник: “были вторжения армий […] и люди Шэнчжоу переместелись на восток от реки; с тех пор был основан округ”. Похоже, что онгутский Дуншэн чжоу, чьи размеры в юаньские времена делали город меньше чем Фэнчжоу, был наследником городского поселения из эры Ляо.

58 глава Юань ши представляет другой важный элемент. Она говорит, что имя Дуншэн чжоу было в древний период связано с наиболее восточной частью так называемых “Трех городов возвращенных к верности” (Сань шоусян чэн 三受降城): это были три фортифицированных поселения, построенные в 708 году военным губернатором Чжан Жэньюанем 張仁願, для предотвращения тюркских вторжений с севера.

Более того, 63 глава того же династического источника говорит о “Фэнчжоу, западном городе возвращенном к верности”, описывая путь к востоку от изгиба Желтой реки, через “Центральные и восточные города возвращенные к верности”, расположенные в “древнем командовании Тяньдэ”, на “территории Татар”. К слову, нам известно, что онгутов звали “белые татары” (бай дада): в письменных источниках, имя “Онгут” появляется впервые лишь в Юаньчао биши, написанном в 1240.

В заключение, ясно, что все эти названия мест - Фэнчжоу, Дуншэн чжоу и имя “Тяньдэ” - появляются смещенными после танского периода, то есть, они используются для более восточных территорий. Разница в случае с Фэнчжоу доходит до более 3 градусов долготы.

Что же до имени “Тяньдэ” 天德, стоит помнить, что командование Тяньдэ (Тяньдэ цзюнь 天德軍) было основано в 754 году близко к тому, что сегодня является бассейном Улянсухай. В 840 году, земля была под контролем уйгуров, на чью культурную и возможно этническую близость с онгутами уже обращалось внимание, она также заложена в мифологических легендах об основателях кланов.Но династические истории, описывая это имя места и его историю, кажется не осознали путаницу между Фэнчюоу танского периода и “новым”, более восточным Фэнчжоу, в любом случае связывая город с названием места “Тяньдэ”.

Этот восточный сдвиг подтверждается заметкой в Юань ши о Юньнэй чжоу 雲內州, другом важном онгутском поселением, помещенном на реке Дахэй между Дуншэн чжоу и Фэнчжоу. Заметка говорит, что в период Тан Юньнэй чжоу принадлежал командованию Тяньдэ, то есть “он был в регионе центрального города возвращенного к верности” (Юань ши). Картина кажется завершенной: три онгутских городских поселения, Дуншэн чжоу, Юньнэй чжоу и Фэнчжоу были зеркальным отображением (в реальном смысле слова, будучи обратным топографическим изображением изначальной ситуации) трех мест, помещенных в “западном регионе татар“. Вот как и почему название “Тяньдэ” выжило в монгольский период: оно было использовано также как знак культурной связи, соединяя разные географические зоны, видимо населенные в последовательные периоды одним и тем же народом.

Это “выживание” может частично объяснить  недоумение касательно пассажей из Milione Марко Поло, говорящих о месте по имени “Тендук”. Термин первый раз упоминается в рассказе о столкновении между Чингисханом и уже упомянутым загадочным “пресвитером Иоанном”, в данном случае отождествляемом с Тогрилом, так называемом “Унг ханом”, главой кереитов, обращенных в несторианство.

Столкновение происходит “на прекрасной долине по имени Тендук, что у земли Пресвитера Иоанна”: во втором пассаже Milione мы читаем о “провинции Тендук” как о регионе к востоку от “Эгригаи”, имени, отождествляемом с территорией древней столицы тангутского государства в современной провинции Нинся:

“Народ провинции Тендук произдоит от пресвитера Иоанна: главный город есть Тендук. Король этой провинции есть наследник пресвитера Иоанна: он сам пресвитер Иоанн, я имя его Георгий. […] И должен ты знать, что эта провинция была главной территорией пресвитера Иоанна, когда был он повелителем Тартар. […] И это есть место что мы зовем Горго и Магого, но они зовут его Нуг и Мунголи. […] Валдельцы этого места есть христиане, но есть и идолопоклонники и последователи Мухаммеда. Они белейшие люди в стране, и мудрейшие и наиболее склонные к торговле” (V. Bertolucii Pizzorusso, 1994, pp.105-106).

Термин Нуг пишется Унг во французской версии Milione, явная отсылка к Онгутам. Согласно этому пассажу имя Тендук использовалось как к провинции, так и к столице. Поль Пелльо ясно доказал связь между “Тендуком” и китайским “Тяньдэ” на основании произношении среднекитайского; но он не стал особо разбираться с географическим смещением, демострируемым термином. Он связал “Тендук” Поло с Дуншэн чжоу; сегодня на основании тщательного изучения источников мы можем сказать, что Фэнчжоу более подходящий кандидат на “Тендук” эпохи Поло. Но мы все еще не знаем, как разместить тендук там где произошло столкновение между Чингисханом и пресвитером Иоанном : был ли Поло запутан восточным смещением термина, и если так, мог ли термин использоваться по отношению к изначальному, западному Тендуку, прямо на север от изгиба Желтой реки? Пассаж из Milione, говорящий о провинции Тендук как “главной территории пресвитера Иоанна” кажется поддерживает эту гипотезу.

Также интересным является, конечно, описание Поло “короля Георгия”, наследника пресвитера Иоанна. Но для этого аспекта нам следует теперь обратиться к северной земле онгутской культуры.

Северный ареал

Эта территория относилась к региону, исторически связанному с присутствием так называемых "белых татар", как уже было указано в пассаже Истории династии Ляо. Одним важным городским поселением был Цзинчжоу 浄州: в эпоху цзиньской династии около 6000 семей населяло город, связь в оборонительной линии почтроенной чжурчжэнями против вторжений северных номадов. Стоит помнит что в тот период онгутские кланы были одним из наиболее важных элементов в этой системе, которая пала когда онгутский лидер Алакуш Тегин-кури заключил альянс с Чингисханом в 1204 году.

Цзинчжоу юаньского периода находился на месте нынешней деревни Чэнбуцзы, 25 км к северо-западу от провинции Уланьхуа, на реке Хар Морон. В юаньских источниках Цзинчжоу часто цитируется вместе с Шацзином 沙井 (砂井). Известный у цзиньской династии как Шачэн, город был в примерно 40км к северо-востоку от Цзинчжоу, на границе с миром кочевников.

Но наиболее интересное городское место на этой территории уносит нас обратно к проблеме трудных историко-географических идентификаций. Несколько исследований уже описали открытие, сделанное в конце 1920-х Хуаном Вэньби, членом исследовательской команды Свен Хэдин, города Олон Сумэ (китайское Алуньсуму 阿倫蘇木). Остатки этого городского поселения расположены на северном берегу реки Айбуга (китайское Айбугай 艾不蓋), в прошлом звавшейся Черный Поток (Хэйшуэй 黑水, не путать с Хэйхэ 黑河, Черной Рекой, на которой располагались Фэнчжоу, Юньнэй чжоу и Дуншэн чжоу).

Что по-прежнему остается спорным так это статус города на онгутской территории. Олон-Сумэ был определенно важным центром, с политической и также религиозной точки зрения: было найдено много несторианских остатков, и рядом с местом такж есть несторианское кладбище, с гробницами и стелами с надписями на сирийском, официальном языке несторианской веры.

Китайский ученый Гай Шаньлинь считает что Олон Сумэ был столицей онгутов. Его мнение в основном основывается на знаменитой надписи на стеле, сочиненной ученым из Цзинчжоу, найденной на месте Олон Сумэ. Уже цитированная Хуаном Вэньби и изученная в 1939 год уяпонским ученым Намио Эгами, надпись на стеле представляет генеалогию онгутских правителей, а также некоторые отсылки на то что центральная администрация в первые годы 14 века была в Олон Сумэ.

Для других, Фэнчжоу более подходящий кандидат для столицы онгутов. По нашему мнению, все они могут быть правы. Если мы подумаем о взглядах Марко Поло на Тендук как "главную резиденцию" онгутского лидера, вместе с ассоциированием в монгольский период Тяньдэ с Фэнчжоу, трудно не сделать вывод что онгутский южный ареал имел политический центр в Фэнчжоу. Но нам хорошо известно как государства и династии основанные кочевыми народами - такими как кидани, чжурчжэни и монголы - характеризовались более чем одним политическим центром.

Тем не менее Олон Сумэ был без сомнения политическим важен. Помимо уже процитированной надписи, мы можем вспомнит текст сочиненный в 1310 грду ученым Яо Суэем для министра "принца Шу", один из почетных титулов онгутских вождей. Пассаж гласит: "Скончавшийся родитель принца Шу [...] имел Гаотан как пожалованную землю; он был наследственным королем, и его древняя резиденция была Цзинань 靜安 (靖安), к северу от Черного Потока".

В 1310 году, "принц Шу" был человеком по имени Шуань 術安 или Чжуань 注安 (主安) согласно китайским источникам. Его "скончавшийся родитель" названный "принцем Гаотана" (Гао Тан ван 高唐王) в китайских источниках звался Колицзисы 闊里吉思, то есть, "король Георгий" описанный как онгутский король Марко Поло и как несторианский король обращенный в католицизм францисканским миссионером Джованни де Монтекорвино в письме написанном в 1305 году. Тот же Чжуань соответствует "Джованни" (латинское Джоханнес), сыну короля Георгия, которого помнил францисканец, подчеркивавший также что это имя было дану ребенку в его честь.

Нам нет смысла в деталях расписывать этот аспект контактов между Востоком и Западом: достаточно вспомнить, что путешествие на восток Джованни да Монтекорвино последовало в 1288 году за прибытием онгутского посланца к римскому двору, Бар (или Раббан) Саумы, что с другим человеком по имени Маркос (с 1281 года избранным в качестве нового несторианского католикоса под именем Мар Ябалаха III) покинул Восток где-то в 1275 году. Определенно не случайно, что первой остановка францисканского священника до прибытия в монгольскую столицу Даду была на онгутской земле, где он кажется обратил короля Георгия в католицизм, вплоть до того, что сам король отслуживал мессу с ним в специально построенной церкви. Один из останков места Олон Сумэ возможно есть то что до сих пор остается от этой “Римской церкви”. Мы знаем из того же письма Джованни Монтекровино, что после смерти короля Георгия зимой 1298-1299 его народ кажется вернулся в лоно несторианской веры.

Цзинань был лишь одним из имен использовавшихся для описания города на Черном Потоке. Юаньши говорит что "в девятый год периода Дадэ [то есть 1305] Новый Город на Черном Потоке стал провинцией Цзинань. В 1318 Цзинань получил новое имя Дэнин 德寧. Но проблема статуса древнего Олон Сумэ кажется скрытой в этом имени, "Новый Город", связанном с удивительным персонажем "короля Георгия".

Нам стоит сделать шаг назад для начала. Мы знаем что отец Георгия был Айбука, который кажется правил онгутской территорией совместно с братом Кунбукой. Согласно знаменитой сирийской хронике о путешествии Раббан Саумы и Маркоса, два святых человека встретили Айбуку и Кунбуку, принцев города по имени "Кошан".

Определение Кошана сегодня до сих пор предмет жарких споров. Определенно он идентичен с “Косаном” или “Тозаном”, городом в “стране пресвитера Иоанна”, согласно хронике Одорико де Порденоне, другого францисканского миссионера, проходившего через этот город в 1328 году.

Из Кошана два онгутских путешественника пришли в трану Тангут, что сегодня есть Нинся. Но это не решение проблемы. Кошан может быть Олон Сумэ или Фэнчжоу или даже Дуншэном, по теории Пелльо, основанной на кажется неверной транскрипции с сирийского. Встреча Раббам Саумы и Маркоса с двумя правителями произошла в 1273 или 1274; пассаж марко Поло о Георгие, описанном как сыне Айбуки в китайских источниках, относится к более позднему периоду.

В сирийской хронике время требующееся для покрытия расстояния между Кошаном и Ханбалыком (Пекином) есть 15 дней. В его письме о короле Георгие Джованни де Монтекорвино обращает внимание на то, что столица королевства Георгия была в двадцати дней пути от монгольской столицы. Геогрий умер в 1298-1299 в ходе военной кампании; мы знаем, что его “предковая резиденция” была в городе по имени Цзинань в 1310 году; из Milione мы знаем, что возможно в первые годы 1280х Георгий уже был королем онгутов. Имя “Новый город”, городское поселение на Черном потоке, что было изменено на Цзинань в 1305 году, появляется в Юань ши в двух пассажах касательно годов 1283 и 1289. Из таковых видимо запутанных данных мы можем сделать следующие заключения:

1. Судя по временному соответствию, рождение “Нового города” кажется связано с фигурой короля Георгия.

2. То же место описывается в 1310 году как “предковая резиденция” короля Георгия.

3. То же место явно связано с онгутскими королями по меньшей мере с 1308 года, когда согласно каменной стеле был воздвигнут павильон для оказания чести китайскому чиновнику на службе онгутских королей.

4. Учитывая временную связь между “Новым городом” и королем Георгием, присутствие в Олон Сумэ остатков католической церкви, построенной Джованни да Монтекорвино в “столице короля Георгия” около 1293 года, кажется доказанным.

5. Олон Сумэ, то есть “Новый город”, каюется таким образом без сомнений одной из онгутских столиц во времена короля Георгия.

6. Отождествеление Олон Сумэ и Кошана остается сомнительным, учитывая разницу во времени, необходимую для путешествия из Пекина в сирийской хронике и в письме Джованни да Монтекорвино. Мы должны также обратить внимание на то, что согласно Одорико да Порденоне, “Косан” был в “стране пресвитера Иоанна”: теперь же в Milione Марко Поло политическое место королевства Георгия (некогда страны пресвитера Иоанна) есть “Тендук”, который нельзя отождествлять ни с каким местом в онгутском северном регионе в монгольский период.

Кошан может таким образом быть идентифицирован с южным политическим центром онгутов в монгольский период, в то время как северной столицей был Олон Сумэ, "Новый Город" в эпоху строительства церкви Джовании де Монтекорвино, новое городское поселение, бесспорно также важный несторианский центр, возможно результат новой склонности просвещенного правителя, каким был Георгий, к северной стране его предков.

В заключение, углубленные исследования в этой области кажутся единственным методом разрешения энигмы онгутских городов и лучшего понимания роли, которую играла онгутская этническая группа в распространении несторианства на Дальнем Востоке.

[Paolillo, Maurizio. A Nestorian Tale of Мany Cities. The Problem of the Identification of Urban Structures in Önggüt Territory during the Yuan Dynasty according to Chinese and Western Sources //R. Malek and P. Hofrichter (eds.), Jingjiao. The Church of the East in China and Central Asia - Sankt Augustin, 2006 - p.357-373]
https://www.academia.edu/6570723/A_Nestorian_Tale_of_Many_Cities._The_Problem_of_the_Identification_of_Urban_Structures_in_Ongut_Territory_during_the_Yuan_Dynasty_according_to_Chinese_and_Western_Sources

Link to comment
Share on other sites

Quote

Иргэний хэрэг шүүхэд хянан шийдвэрлэх тухай хуулийн 115 дугаар зүйлийн 115.2.1, 116, 118, 132 дугаар зүйлийн 132.6 дахь хэсэгт заасныг удирдлага болгон ТОГТООХ НЬ:

1.Гэр бүлийн тухай хуулийн 14 дүгээр зүйлийн 14.1-д заасныг баримтлан нэхэмжлэгч Хангай овогт Жаргалсайханы Н, хариуцагч Өнгөт овогт Жаргалсайханы Г нарын гэрлэлтийг цуцалсугай.

http://old.shuukh.mn/irgenanhan/40792/view

Quote

1. Өнгөт овогт Жаргалсайханы Ганхөлөг нь Монгол Улсын Эрүүгийн хуулийн тусгай ангийн 181 дүгээр зүйлийн 181.1 дэх хэсэгт заасан бусдыг илтэд үл хүндэтгэн хүч хэрэглэж нийгмийн хэв журмыг ноцтой зөрчин танхайрах гэмт хэрэг,

http://old.shuukh.mn/eruuanhan/574/view

Link to comment
Share on other sites

44 minutes ago, Peacemaker said:

Не потрудитесь ли перевести данные вами пассажи?:qazaq1:

Link to comment
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now


×
×
  • Create New...