Jump to content
Guest El Mundo Turco

Памир

Recommended Posts

Guest El Mundo Turco

Население Памира глазами российских военных

___________

Салават ИСХАКОВ

старший научный сотрудник

Института российской истории РАН,

научный секретарь Научного совета РАН

по истории социальных реформ, движений и революций

http://www.ctaj.elcat.kg/tolstyi/a/a038.htm

___________

В начале ХХ века Памир тщательно изучался российскими военными экспертами, особенно в военно-топографическом, географическом, этнодемографическом и конфессиональном аспектах. Военные отчеты частично публиковались, разумеется, для служебных целей.

Так, капитан Генерального штаба А.К. Разгонов в течение лета 1907 года совершил поездку по Памиру, двигаясь к верховьям реки Пяндж. В своей книге, затем изданной штабом Туркестанского военного округа в 1910 году, он дал подробное описание своих впечатлений от Памира. Он подчеркивал, что политическое и военное значение этой горной страны заключается в ее географическом положении в месте встречи трех держав - России, Китая и Англии. Срединное положение Памира, писал Разгонов, и является причиной того политического и военного интереса, который он представляет: "Протягиваясь от наших границ на юг к стороне Индии, он является нашим естественным окном туда".1 Памир стал играть важную роль в геополитических и геостратегических планах России и других ведущих держав начала века.

В основу англо-русского соглашения 1895 года о разграничении Горного Бадахшана между Россией и Афганистаном в основу разделения был положен не этнический, а географический принцип, который исходил из выгодности конфигурации границ для обеих сторон. Это соглашение, заключенное без консультаций с Афганистаном, стало итогом многолетнего англо-русского соперничества в этом регионе. На определение позиции России по поводу высокогорной границы большое значение имела позиция памирской элиты. Как считает Н. Емельянова, добровольное присоединение Памира к России произошло по настоянию духовных лидеров исмаилитов.2 "Русских они за неверных не считают и охотно с ними сходятся..."

В то же время памирские исмаилиты-таджики, как на это обращал внимание и капитан Разгонов, в духовном отношении подчинялись Ага-хану (1877-1957), высшему духовному лицу исмаилитов, жившему в Бомбее.3 На советских историков это производило противоречивое впечатление. Как пишет Н. Емельянова, в итоге в работах некоторых историков и философов исмализм рассматривается как реакционное течение, которое в конце XIX - начале ХХ веков превратилось в "агентуру" английского империализма.4

Такая сложная ситуация требовала новых подходов и достоверных источников. По сведениям капитана Разгонова, население Западного Памира составляли таджики-исмаилиты, численность которых в начале ХХ века достигала 25 тысяч человек. Население Восточного Памира составляли кара-киргизы (современные киргизы), которые кочевали по долинам рек и озер. Киргизов тогда насчитывалось до двух с половиной тысяч человек. Памирские таджики жили в основном в речных долинах по притокам Пянджа, в наиболее плодородных ущельях.5

Взаимоотношения таджиков-суннитов и исмаилитов были важной составляющей особого отношения горцев Памира к русским. Преследовавшееся во всех странах Востока учение исмаилитов служило причиной крайне пренебрежительного отношения к памирцам со стороны исповедавших суннизм жителей Бухары, Афганистана, Кашгарии и Кокандского ханства. Большинство местных правителей также были суннитами и с презрением смотрели на коренных жителей Западного Памира, писал в 1960-е годы Б.И. Искандаров.6 Русские военные, а затем чиновники, напротив, с уважением и почтительностью относились к вероисповеданию жителей горного Памира.

Российские военные специалисты придавали особое значение изучению психологии местного населения. Выпускник Академии Генерального штаба А.Е. Снесарев, служивший с Туркестане с 1899 года, сообщал в своем "путеводителе", что по мнению наблюдателей, в характере памирских горцев выделялись такие черты, как привязанность к родине, терпеливость, незлобивость, сильная воля, скрытность и выносливость. Они, на его взгляд, обладали большой фантазией и любили "жить образами".7

По впечатлениям капитана Разгонова, обычаи и взгляды таджиков-исмаилитов и таджиков-суннитов во многом различны, исмаилиты "мягче и не фанатичны".8 Хотя причины различий между исмаилитами и суннитами объяснялись достаточно поверхностно - с его точки зрения, такое положение объяснялось тем, что религия исмаилитов якобы представляет из себя "смесь" мусульманства и буддизма, однако далее капитан Разгонов делает достаточно практический вывод: "Они очень веротерпимы, и совсем не фанатичны, русских они за неверных не считают и охотно с ними сходятся, преданы нам и заслуживают и с нашей стороны внимания".9

Русские военные были достаточно внимательны к вероисповеданию памирцев, чтобы не пропустить различия между исмаилизмом и шиизмом.

Исмаилизм, который, как ныне считается многими востоковедами, является одним из течений ислама, близким к шиитскому исламу, в памирских условиях имел много особенностей. Снесарев подметил, что из-за скрытности характера таджиков-горцев "всегда можно натолкнуться на неправильное пояснение их религии", например, жителей Западного Памира очень долго считали шиитами. Военный востоковед не был согласен с распространенным тогда причислением памирских таджиков к шиитам, так как он встречался с тем, что исмаилиты "выдают себя по каким-то соображениям или суннитами, или шиитами".10

Разгонов также добавлял, что исмаилиты тщательно скрывают догматы своей религии и даже в своей среде посвящают в них немногих - только люди надежные и вполне зрелого возраста знали сущность всех верований и обрядов.11

Основным занятием местных жителей являлось хлебопашество и меньше скотоводство. Однако годной для обработки земли не хватало, местное население жило в массе очень бедно. В этих условиях большое значение имела помощь памирцам со стороны командования Памирского отряда.

"За отличия, выходящие из круга обыкновенной служебной деятельности..."

По сведениям капитана Разгонова, Памирский отряд состоял из 185 солдат и офицеров. Часть размещалась на пяти постах: Хорогский, Памирский, Кизил-Рабатский, Лянгарский и Ишкашимский.12

С 1896 года в отряде стал служить Карл Кивекэс, швед по происхождению из Финляндии. В 1905 году он стал подполковником и был назначен начальником Памирского отряда. За свою службу на Памире Кивекэс был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени, Св. Анны 3-й степени. В 1907 году его наградили орденом Св. Владимира 4-й степени - "за отличия мирного времени, выходящие из круга обыкновенной служебной деятельности".

Став начальником пограничного отряда, как отмечается в служебной характеристике, "благодаря выдающейся работоспособности и энергии поставил отряд, разбросанный по постам на сотни верст, во всех отношениях на должную высоту".

Не меньшую заботливость, чем к своим солдатам, проявляет подполковник Кивекэс к мирному населению. Благодаря своему рыцарскому бескорыстию, широкой материальной поддержке бедняков и доступностью для всех он снискал любовь и уважение всего населения. Командир Памирского отряда проводит арыки и орошает поля, увеличивая тем самым площадь посевов; выдает заимообразно зерно на посев полей, знакомит памирцев с разведением и пользованием картофелем, капустой, бураками и прочими непривычными в горах продуктами... Вообще оказывает большое влияние на распространение культуры среди населения. В неопубликованных до сих пор воспоминаниях Кивекэса содержится подробное описание Памира, его жителей, их религиозных верований, отношения к России, российским военным и т.д.

Один из наиболее подробных среди российских военных источников труд по описанию населения Памирского края еще ждет своих исследователей.

Лев Давыдович Троцкий и скрытность исмаилитов

По свидетельству Снесарева, трудно было сказать, каково политическое настроение памирских таджиков, "желают ли они по-прежнему пребывать во власти Бухары, тянутся ли на сторону русских или, наконец, быть может, помышляют и об афганском эмире?" Вообще, отмечал Снесарев, "русские порядки им нравятся, особенно наше правосудие, но, с другой стороны, они как будто в значительной степени привыкли, точнее притерпелись к бухарскому режиму. Скорее всего, их политическое настроение отличается каким-то безразличием и лишь где-то в глубине народного сознания таится, может быть, далекая надежда попасть под высокую руку Белого Царя. Таджики слишком замкнуты и слишком боятся бухарцев, чтобы выставить напоказ свои сокровенные мечты; кроме того, они слишком поглощены хозяйственными и сельскими заботами, чтобы подняться до более просторного политического кругозора".13

В связи с начавшейся Первой мировой войной российских военных, естественно, в первую очередь беспокоило истинное отношение памирцев к России.

Поначалу озабоченность военных оказалась излишней. Духовный глава исмаилитов Ага-хан обратился к мусульманам с воззванием, в котором призывал их выступить против Германии и Турции на стороне Антанты. "Мусульманам, - писал Ага-хан, - надлежит оставаться верными долгу присяги и покорными поведениям наших государственных и духовных властей... Никто не сможет победить столь могучих государей, как император и король Индии и Англии и царь всероссийский...".14 Таким указанием руководствовались памирские исмаилиты, сохраняя лояльность русскому царю.

После Октябрьской революции Ага-хан встал в ряды ее противников. Соответственно, когда в 1917 году памирцы взяли власть в горном районе в свои руки, некоторые из них обратились за помощью к Бухарскому эмиру. Им также помогло то, что когда в начале 1918 года большевики сформировали в Ташкенте воинскую часть для замены прежней пограничной стражи на Памире, новый отряд перешел к басмачам. Когда в 1918 году замысел большевиков о мировой революции в Европе потерпел неудачу, они обратили свое внимание на Восток. К "восточному направлению" русскими большевиками был привлечен и известный турецкий деятель Энвер-паша, очень популярный среди мусульман Средней Азии. В 1919 году Энвер-паша прибыл в Москву для переговоров с В.И. Лениным, И.В. Сталиным, Л.Д. Троцким с проектом советизации Средней Азии, Индии, Китая и Афганистана.

В итоге по распоряжению Льва Троцкого Полевой штаб Реввоенсовета разработал под руководством генерала А.А. Брусилова подробный план похода конных частей Красной Армии через горные хребты Гиндукуша, Тибета, Тянь-Шаня и Гималаев на восток в Афганистан, Индию, Непал и Китай. Вся Средняя Азия, бывший царский Туркестан, должна быть в предельно короткий срок советизирована и стать базой для грандиозного "восточного похода".

Естественно, что в эти планы были включены и памирцы, жившие в решающем для дела мировой революции геополитическом районе. Положение памирских таджиков стало чрезвычайно сложным в связи с появлением большевиков. Советские части в достаточно короткий срок смогли восстановить на бывших рубежах Российской империи контроль над перевалами и горными проходами. Как считают некоторые исследователи, например А. Шахов, памирцы с большим энтузиазмом восприняли прибытие в регион первых большевиков.15 Если так, то это означает, что местные духовные авторитеты и лидеры памирцев решили не подчиниться воле Ага-хана. Так ли это было на самом деле? Являлись ли памирские таджики "шпионами английских империалистов" или они искренне были в первых рядах принявших Советскую власть? Могут ли быть такие простые ответы вообще?

Геополитика не должна заслонять важность отношений с местным населением. Чтобы восстановить историческую правду, необходимо привлекать достоверные документы, учитывать свидетельства таких военных исследователей, как А.К. Разгонов, К. Кивекэс, А.Е. Снесарев. Этот труд крайне необходим сейчас, когда положение изолированного российского контингента - Пограничной Группы ФПС РФ в Республике Таджикистан - в немалой степени зависит не только от хода столкновений с наркоторговцами или боевиками, но и от контактов с местным населением.

Отношение этнических и религиозных групп Горного Памира к российскому присутствию в регионе сейчас во многом повторяет таковое рубежа XIX и XX веков. В небольшом регионе - Горно-Бадахшанской автономной области Республики Таджикистан - сталкиваются серьезные геополитические и геоэкономические интересы Китая, США, Пакистана, Афганистана, Индии, Ирана, центральноазиатских государств СНГ. Учитывая нынешнюю военную и экономическую слабость России, следует особенно внимательно изучать все возможные последствия тех или иных ее шагов. Как признают многие исследователи войны в Афганистане 1979 - 1989 годов, даже если оставить в стороне вопрос о том, стоило ли вводить войска, в любом случае многих ошибок можно было бы избежать, если бы тщательнее были просчитаны формы взаимоотношений с этническими группами афганских провинций.16 В реальности же на первый план вышли "крупные" геополитические проблемы, например, стратегическое соперничество с США. Самостоятельность местного населения была недооценена, и это стоило жизни тысячам советских солдат и крова - сотням тысяч мирных жителей.

1 Разгонов А.К. По Восточной Бухаре и Памиру. Ташкент, 1910, с.

94-95.

2 Емельянова Н. Исмаилизм на Памире // Россия и мусульманский мир.

1997 № 9, с. 83.

3 Разгонов А.К. Указ. соч. с. 101.

4 Емельянова Н. Указ. соч. с. 86.

5 Разгонов А.К. Указ. соч. с. 101.

6 Искандаров Б.И. Восточная Бухара и Памир в период присоединения

Средней Азии к России. Сталинабад, 1960, с. 63.

7 Снесарев А.Е. Восточная Бухара. СПб., 1906, с.39.

8 Разгонов А.К. Указ. соч. с. 80.

9 Там же. С. 101-102.

10 Снесарев А.Е. Указ. соч. с. 40.

11 Разгонов А.К. Указ. соч. с. 102.

12 Там же. С. 104.

13 Снесарев А.Е. Указ. соч. с. 41.

14 Цит. по: Климович Л.И. Ислам. Очерки. М., 1962, с 144.

15 Шахов А. Почему таджики убивают таджиков? Регионально-этническая

подоплека конфликта // Россия и мусульманский мир. 1994 № 10, с. 52.

16 Ляховский А.А. Трагедия и доблесть Афгана. Москва, 1997.

Link to comment
Share on other sites

Guest Эльтебер

Восточный Памир

По особенностям природы хозяйства эта часть республики резко отличается от остальных областей Памира. Восточный Памир — нагорье, расположенное на высоте 3500—4500 м. Для него характерны хребты с пологими склонами, поднимающимися едва на 1—2 км над долинами и обширными бессточными котловинами, хотя есть и хребты со значительными относительными высотами и участки с типичным высокогорным рельефом. Гребни гор не резки, долины широки, и в них медленно петляют неторопливые реки, а в кет-ловинах лежат соленые озера. И если бы не холод, не близкие ледники и снежники, трудно поверить, что находишься на высоте 3—4 км. По рельефу это среднегорный район, но расположен он так высоко, что климат и растительность его носят ярко выраженный высокогорный характер.

Климат отличается суровостью, сухостью и очень резкой континентальностью. Лето здесь короткое и холодное, зимы долгие и морозные. Даже в долинах среднегодовые температуры отрицательные: —1,5°, —5,5°. В течение летних месяцев средняя температура на высотах 3500—4200 м колеблется около +11°. Летом днем нередко бывает 20—25° тепла, а ночью заморозки, поэтому безморозный период длится не больше 30—60 дней. Для температурного режима характерны большие суточные амплитуды — до 35°, а на поверхности почвы — даже 60°. Хребты, окружающие Восточный Памир, задерживают идущие с Атлантического океана влажные воздушные массы, поэтому осадков выпадает очень мало. Здесь так сухо, что можно видеть, как тают облака, размываемые восходящими струями воздуха. Дождевые капли часто не доходят до земли, испаряясь в воздухе, снег испаряется не тая. Общее количество осадков — 60—100 мм в год. Влажность воздуха здесь ниже, чем в самых жарких пустынях. Например, в Казалинске (Казахстан) относительная влажность равна 68%, а у озера Каракуль—всего 50%.

Человека, попавшего на Восточный Памир, всегда поражает безжизненность его ландшафтов. Долины, склоны гор - все кажется мертвым. Только внимательно приглядевшись, увидишь корявые, вдавленные в почву кустарнички, жесткие листья злаков. Корни их ограничивает мерзлота, листья и стебли страдают от резких ветров, сухости и холода. У растений выработались защитные приспособления. Листья усеяны волосками, а зимующие почки — остатками старых листьев. В листьях растений обилен сахар, который во время заморозков не дает застынуть клеточному соку. На большей части территории господствует бедная растительность пустынного характера — низкие приземистые полукустарнички: терескен, полынь Лемана, памирская пижма. На щебнистых пространствах преобладают растения-подушки. Они хорошо сохраняют влагу, им не страшен ветер. Многие из них достигают возраста сотен и даже тысяч лет. Пустыни, редкотравные степи, подушечники используются как пастбища, но кормов здесь немного. Главную ценность представляют пойменные луга, где распространены осока черноцветковая и округлая, кобрезия волосолистая, ячмень туркестанский. У гребней хребтов влажнее, поэтому растительность богаче. Вдоль ручьев там тянутся кобрезиевые лужки, вблизи снежников цветут яркие фиолетовые примулы, желтые лютики и хориспоры, синие астры.

Очень своеобразны здесь животные. По широким долинам пасутся стада огромных баранов архаров. Архар — красивейшее в Центральной Азии животное, величиной с небольшую лошадь. Его могучие, завитые крутой спиралью рога желтоватого цвета — завидный охотничий трофей, столь же большой, сколь и тяжелый. Некоторые рога архаров достигают веса 30 кг. Вблизи гребней хребтов, где скалы и осыпи перемежаются с травянистыми склонами, обитают козлы кийки. Там, где живут они, встречаются и снежные барсы ирбисы. Эти крупные кошки всегда держатся вблизи кийков, мясо которых служит им кормом. Но диких копытных и хищников с каждым годом становится все меньше. Широко распространен в этом краю длиннохвостый. сурок. Эти зверьки живут в глубоких норах, которые они роют в каменистом грунте. Большую часть года сурки спят и только летом ведут активный образ жизни. В реках и озерах обилие рыбы — османа и маринки. На реках и озерах много краен утки атайки. На островах и по берег наиболее недоступных водоемов еще водятся индийский гусь. Над озерами круж орлан белохвост, охотясь за рыбой. У самых снегов на рассвете можно слышать как перекликаются обитатели высокогорных лужков — горные индейки улары. На крутых скалах устраивают гнезда грозные беркуты, которых еще совсем недавно местные жители использовали для охоты на гусей, уток, лис и даже молодых волков. Восточный Памир населен киргизами. Они занимаются животноводством, разводя овец, коз и яков. Больше всего в отарах овец киргизской курдючной породы, дающих много сала и мяса. Кроме овец важное значение имеют яки — огромные животные, покрытые длинной густой шерстью. Яки хорошо приспособились к жизни в горах. Они недавно приручены, поэтому еще не утратили своих привычек. Например, ячихи уходят пастись утром без пастуха, а вечером сами возвращаются кормить телят. Несмотря на громоздкость, яки легко проходят по самым трудным тропам и используются как вьючные животные. Они дают молоко, содержащее 10—12% жира, мясо и шерсть для изготовления арканов и кошм.

Летом скот пасется высоко в горах у самых снегов. Осенью с наступлением холодов его перегоняют вниз в долины. Животноводы живут в уютных поселках, связанных автомобильными дорогами с районным центром Мургабом. Кроме своих местные скотоводы используют и пастбища Алайской долины.

Большую роль в жизни района играет памирский тракт, соединяющий горный край с железной дорогой.

Восточный Памир не однороден. Здесь выделяются три части: Северо-Восточная, Мургабская и Южная, отличающиеся некоторыми природными особенностями.

Для северо-востока характерна особая суровость климата. Летом здесь каждую ночь бывают заморозки. Осадков за год выпадает всего 64 мм. Летом очень сухо, и ураганные ветры, дующие в это время, поднимают огромные тучи пыли. Особенно сурова природа долины Маркансу, идущей от Заалайского хребта: растительности нет, холодно, мертво. Еще недавно здесь лежали десятки мумифицированных трупов лошадей, верблюдов — следы трагедий, свершившихся на древнем караванном пути. Они погибли давно, но холод, сухость сохранили их трупы.

Южнее долины Маркансу лежит Каракуль — самое большое озеро Памира, площадь его водного зеркала — 380 кв. км, а максимальная глубина — 238 м. По размерам и высоте над уровнем моря — 3914 м — Каракуль уступает .только озерам-гигантам южного Тибета. Расположенное на дне огромной, ныне бессточной котловины, озеро имеет горько-соленую воду.

Озеро не всегда было бессточным. Около 100 тыс. лет назад оно занимало почти всю котловину и имело сток в долину реки Кокуйбеля. О прежнем уровне озера красноречиво свидетельствуют белые полосы древних прибойных линий, четко обозначенные на склонах окружающих водоем хребтов, находящихся в нескольких десятках метров. А о былой связи с бассейном Кокуйбели говорят немногочисленные рыбки гольцы, ютящиеся в устьях впадающих в озеро небольших речек, где вода более менее пресная. Они принадлежат к тому же виду, который водится в Кокуйбели, хотя после потери связи с рекой они и успели несколько измениться.

Каракульская впадина тектонического происхождения. Она возникла во время мощных тектонических движений, охвативших Памир в начале четвертичного периода. Впадина постепенно заполнялась водой, пока не образовалось огромное озеро. Сейчас оно разделено на две неравные части островом-хребтом, протянувшимся от северного берега к южному и отделенным от берегов двумя узкими проливами. Сравнительно недавно, еще в конце прошлого века, северная часть острова соединялась с берегом узким перешейком. Теперь перешеек исчез. Это связано с другой интересной особенностью Каракуля — с его ростом. Дело в том, что на значительном протяжении берега озера покоятся на льду. Лед залегает и на дне озера. О происхождении его до сих пор идут споры. Одни предполагают, что это остатки древних ледников, которые спускались прямо в озеро, другие считают его остатками ледяного щита, заполнявшего котловину опять-таки в ледниковый период, третьи придерживаются того, что погребенный в берегах и донный лед — образования современные.

Но как бы то ни было, берега озера покоятся на льдах, те постепенно тают, в результате образовываются провалы, проливы, озерки, от берегов отделяются островки и озеро постепенно увеличивается в размерах. Помимо этой причины существует, видимо, и другая, тектоническая, связанная с современными движениями дна озера.

Мургабский Памир, занимающий центральную часть района,— наиболее типичная памирская территория. Чрезвычайно своеобразна и сурова долина Музкола, где в недавнее время лежал сплошной ледяной покров. Он стаял на наших глазах в течение этого столетия. Но и сейчас в русле реки каждую зиму создается наледь толщиной в 1—2 метра, которая тает только к осени, так что автомобильный тракт лежит здесь рядом с ледяной рекой, сохраняющейся большую часть лета. Из долины Музкел памирский тракт через перевал

Акбайтал ведет в долину р. Акбайтал. Это самый высокий перевал у нас в СССР, через который проходит автомобильная до рога, его высота более 4650 метров.

Долины здесь лежат на отметках 3550-4000 м, хребты отличаются пологими склонами. В этих местах много пастбищ, особенно лугов. Среди рек выделяется Оксу текущая в широкой долине. В ее верховьях выходит много теплых и горячих источников, поэтому Оксу до Мургаба не за мерзает даже в самые жестокие морозы. Озер здесь мало. Среди водоемов самый значительный - окруженный лугами Шохкуль.

В склонах гор, сложенных известно ком, много овеянных легендами пещер. Одна из них, Мата-Таш, расположена очень крутом, почти отвесном кряже н высоте 350 м над долиной. В этой пещере как утверждали легенды, хранятся сокровища войска древних завоевателей, зимовавших здесь. Согласно легенде, пришельцы, чтобы попасть в пещеру, резали скот, примораживали куски мяса к камням и поэтой своеобразной лестнице взобрались наотвесную скалу. Альпинисты Санкт-Петербургского университета, побывавшие в пещере весной 1958 г., обнаружили там вместо мешков с сокровищами... камни.

Местные жители занимаются исключительно животноводством, разводя яков, коз и курдючных овец. Вырос и изменился центр этой части Памира—Мургаб (бывший Пост Памирский), расположенный на высоте более 3600 м. До середины 30-х годов здесь было крошечное селение, состоявшее из юрт и мазанок. Сейчас в нем есть школы, клуб, электростанция.

Недалеко от Мургаба на высоте 3860 действует Памирская биологическая станция Академии наук Таджикской ССР, изучающая высокогорную растительность.

На Памире отлично знают ученых П. А. Баранова, И. А. Райкову, Р. Л. Перлову, А. В. Гурского. Да всех и не перечесть, кто пришел в эти края в 30-х годах караванными тропами, кто нес на своих плечах оборудование для первых крохотных лабораторий. Эти люди сделали, казалось бы, невозможное: они доказали, что Памир может быть снабжен витаминами, они доказали, что и за облаками можно выращивать овощи, необходимые памирцам. Символично, что ударным отрядом революции на Памире была наука здоровья.

В районе Мургаба за лето бывает всего 60 дней без заморозков. Попробуйте вырастить редис, лук, репу и морковь в этих условиях. Были скептики, сетовавшие на медлительность ученых: мол, прошло 10 лет, а все еще нет надежных, морозоустойчивых семян. Ученые Памира честно делали свое дело. А результат их подвижнического труда очевиден: они дали рекомендации и доказали на практике, что на высоте более 3000 м могут созревать овощи.

Южный Памир охватывает долину Аличура, Северо-Аличурский и Южно-Аличурский хребты; верховья Оксу и район Зоркуля. Он отличается тем, что получает больше осадков, и более резким рельефом. По долине Аличура и вдоль озера Зоркуль широкими полосами идут зеленые луга. Хребты достигают 5000—5700 м высоты. Оледенение развито только на северных склонах. В этой части Памира много озер, самое большое из них — Зоркуль. В долине Аличура есть крошечное озеро Акбалык, оно отличается исключительной прозрачностью воды. Здесь можно наблюдать, как рыба, спускаясь на дно, уменьшается в размере, хотя и в самой глубине она видна совершенно ясно. Растительность района богаче, чем в других частях Памира. На склонах гор обычны полынь Лемана, к которой прибавляются степные злаки — типчак, рисовидки, мятлики, колючие подушки акантолимона памирского. Эти места заселены с давних времен и поэтому богаты памятниками старины. К прошлому столетию относится мавзолей Баш-Гумбез, расположенный в центре Аличурской долины. К более далеким векам принадлежат наскальные надписи у озера Яшилькуль. Интересны могильники (начало нашей эры и раньше), вскрытые археологом А. Н. Бернштамом в Кзылрабате. Они обложены стволами арчи и ивы. Как попали эти материалы в безлесные горы — загадка и поныне.

В долине Аличура расположено озеро Яшиилькуль — одно из живописнейших на Памире. Мягкие очертания гор вокруг, зеленовато-голубой цвет воды — все это создает какое-то впечатление уюта и тепла. Среди космической дикости памирских гор такие уголки встречаются нечасто. Но здесь, несомненно, чувствуется дыхание соседнего Бадахшана. Река вливается в озеро под именем Аличур и вытекает из него под названием Гунт — тоже типично памирская особенность. Известно, что самая крупная река Памира, Оксу, прежде чем добраться до Пянджа, трижды меняет название. Наименование Оксу носит только верховье вниз до впадения Акбайтала. Дальше река течет под названием Мургаб. Профильтровав свою воду через Усойский завал и слившись немного далее с Кударой, она мчится дальше в узком ущелье, вплоть до впадения в Пяндж, именуясь Бартангом.

Самая мелкая часть Яшилькуля восточная, у устья Аличура. Река непрерывно выносит в озеро и осаждает песок, ил и прочие осадки, озеро здесь непрерывно мелеет, а берег неуклонно наступает. Яшилькуль соединен протокой с озером Булункуль. В нем пышные заросли водных растений, богатый планктон, обильный зоо- и фитобентос — прекрасный корм для рыб. И действительно, рыбы тут масса. Видовой состав ихтиофауны озера беден, это все те же маринка и осман, но зато сколько их! И какие! Самые крупные экземпляры водятся здесь, в водах Булункуля. Периодически на берегах озера появляются бригады рыбаков-заготовителей, собирающих обильный урожай с голубой целины. Птиц на озере тоже много, но здесь нет островов, и уткам, гусям и чайкам гнездиться практически негде.

Ветер... Трудно себе представить, что было бы на Памире, не будь здесь постоянных, холодных, сильных, иссушающих ветров. Безветренное аличурское утро прекрасно. На небе ни облачка. Яркая зелень лугов долины резко контрастирует с бурыми, желтыми, синеватыми склонами гор, увенчанных белыми шапками снегов и испещренных резкими теневыми полосами.

Жизнь на лугах кипит. Всюду поют, перелетают, перекликаются птицы, в траве гудят бесчисленные насекомые, в протоках и озерах плещется рыба. Но вот пронесся первый порыв ветра, второй, третий, все сильнее и сильнее, и вот он уже гудит, несется по долине, холодный и ровный. Все стихает. Птицы частью разлетаются по подветренным склонам, частью уходят в густую траву, прижимаясь к земле. И так до следующей безветренной паузы.

На многих болотистых лугах привлекают внимание провалы и ямы, заполненные водой. Это результат таяния погребенных льдов, залегающих под болотистой почвой. Нередко в обрывах берегов можно видеть целые слои льда. Образование их связано с мерзлотными процессами, происходящими в почвах памирских лугов. Вечная мерзлота на лугах Памира — обычное явление. Благодаря ей луга «крыши мира» выглядят как кочковатая болотистая тундра.

Долина Аличура — центр памирского яководства. Здесь расположен единственный в СССР совхоз по разведению яков.

http://chakhma.narod.ru

Link to comment
Share on other sites

Guest Эльтебер

Некоторые сведения из памирской истории

Еще недавно, каких-нибудь сто лет назад, о Памире знали крайне мало. Знания росли по мере роста интереса, а интерес рос с новыми знаниями. Они прибавлялись по крупицам, недостаток фактов пытались компенсировать находками в писаниях древних. Это был период, когда новое знание прежде всего пытались найти среди "хорошо забытого старого". Сведения о Памире искали и находили у древних египтян, индийцев и древних иранцев, у Геродота и Плиния, Эратосфена и Птоломея, в Ветхом завете, у китайских, а потом и арабских путешественников.

Само название "Памир" было, да и есть до сих пор предмет дискуссий и гипотез. Одни толковали слово „Памир" как сокращение двух слов "упа Меру", то есть страна над Меру, божественной горой древних индийцев, упоминаемой в "Махабхарате".

В середине прошлого века на Памир смотрели восторженно, как на место, где древние авторы „Махабхараты" помещали Меру, а "Авесты" - прародину зороастрийцев и "зендского народа".

Знаменитый немецкий географ Карл Риттер пытался в писаниях древних и священных книгах разных народов разглядеть сведения о Памире:"Известным образом понимаемые главы Библии делали Памир родиной не только арийской ветви народов, но и всего человечества".

Эта полумистическая точка зрения, - заметил иронически А. Е. Снесарев, - придавала одинокой и бедной стране особенный колорит.

Другие делали предположение, что слово Памир — искажение слова "фан-мир" или "фамир", то есть озерная страна или же озеро Фан. Слово "мир" толковали как санскритское слово, первоначально обозначавшее море (откуда латинское mare, немецкое теег, французское тег, наше море и т. д.), а также озеро — форма, которая выступает в словах Кашмир, Аджмир и других.. . Озера здесь, несомненно, должны были обращать на себя внимание. Это тем более вероятно, что озера Памира, как, например, Зоркуль, являясь теперь скромными по размеру, в далекие времена, видимо, были мощными резервуарами воды.

Востоковеды вчитывались в гаты священной книги древних иранцев (Авеста), выискивали в ее поэтически возвышенном языке реальные географические сведения об "Айрана-Ваджа" — арийском просторе, прародине древних арийских племен. Но и здесь в трактовках не было единства: прародину, первую страну, созданную Ахурой Маздой, одни искали в Хорезме, другие на Кавказе, третьи в верховьях Амударьи, то есть на Памире. Ардвиссура Анахита, древнеиранская богиня воды и плодородия, единственная из всех богов выступает в образе человека:

О, могучая, светлая, высокая, стройная,

Чьи воды несутся, ниспадая и днем и ночью,

Обилием равные всем водам,

Здесь по земле текущим, —

Она вперед устремляется, полная силы. . .

Какая река Средней Азии, как не Оксус — Пяндж — Амударья, достойна таких характеристик?

...у горной теснины Хшатросука,

у самой высокой, над всеми возвышенной

крепости Кангха, Артою освященной...

Над Пянджем, неподалеку от кишлака Муг, такого древнего, что никто не может с уверенностью расшифровать его название (идущее, как полагают некоторые исследователи, еще от времен зороастризма), до сих пор стоит могучая древняя крепость Кахкаха...

Наконец, некоторые ученые считают, что слово Памир происходит от "пои мехр", что означает подножие Солнца.

Оставим читателю выбрать из множества толкований то, какое ему более нравится.

Первые письменные сведения о Памире оставили древние паломники, донесения которых сохранились в старинных китайских хрониках. Их перевел на русский язык в середине прошлого века в фундаментальном своем "Собрании сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена" Никита Яковлевич Бичурин, в монашестве отец Иакинф, долгие годы бывший главою русской духовной миссии в Пекине. Отец Иакинф прославился как выдающийся ученый-востоковед. Без его трудов сегодня не может обойтись ни один историк Средней Азии.

Самый знаменитый из этих паломников 27-летний Сюань-Цзан, родом из провинции Гунань, отправился в Индию с религиозными целями в 629 году, в 645 году он возвратился назад с грузом вьюков буддийской литературы на 22 лошадях.

Сюань-Цзан проходил Памир на обратном пути летом 642 года. Памир он называет Па-ми-ло:

Длиной он от востока к западу около 1000 ли, а шириной от юга к северу — 100 ли. Он расположен между двумя снеговыми хребтами, почему царствует здесь страшная вьюга и дуют порывистые ветры. Снег идет и весной и летом. Ветер не унимается ни днем, ни ночью. Почва пропитана солью и покрыта мелким камнем и песком. Ни зерновой хлеб, ни плоды произрастать здесь не могут. Деревья и другие растения встречаются редко. Всюду дикая пустыня без следа человеческих жилищ. Посредине долины Па-ми-ло лежит большое озеро драконов, от востока к западу оно будет 300 ли, а от юга к северу 50 ли. Лежит оно. . . на огромной высоте. Воды в нем чисты и прозрачны как зеркало; глубина неизмерима. Цвет воды темно-синий; на вкус вода приятная и пресная. В глубине этих вод водятся акулы, драконы, крокодилы и черепахи; на поверхности их плавают утки, дикие гуси...

Большинство ученых считает, что китайский путешественник говорил об озере Зоркуль. Н. А. Се-верцов отождествлял его с гигантским памирским озером Каракуль.

Отсутствие информации о путешествиях еще не говорит о том, что путешествий не было. Напротив, по всей вероятности, памирский путь в течение сотен лет (с большей или меньшей интенсивностью, зависящей от исторических обстоятельств) использовался постоянно как торговый, караванный.

Марко Поло

Марко Поло, венецианский путешественник XIII века. Он первый из европейцев прошел через весь Памир.

Наши сведения о Памире надолго прерываются — от седьмого века до тринадцатого.

Марко Поло прошел через Памир около 1270 года, в эпоху монгольских завоеваний. Он подробно и ясно описал увиденное. Точность и подробность его описаний удивительны тем еще, что диктовал-то он свои мемуары по памяти, в генуэзской тюрьме, через двадцать с лишним лет после своих странствий.

В Баласиане (Бадахшане. — Авт.) народ мусульмане, у него особенный язык. Большое царство; цари наследственные, произошли они от царя Александра и дочери царя Дария, великого властителя Персии... В этой области водятся драгоценные камни балаши, красивые и дорогие камни; родятся они в горных скалах; народ, скажу вам, вырывает большие пещеры и глубоко вниз спускается, так точно, как это делают, когда копают серебряную руду; роют пещеры в горе Шигхинаш и добывают там балаши по царскому приказу для самого царя; под страхом смерти никто не смеет ходить к той горе и добывать камни для себя, а кто вывезет камни из царства, тот тоже поплатится за это головою и добром.

'Из Баласиана двенадцать дней на восток и северо-восток едешь по реке, принадлежит она брату баласианского владетеля. Много там городков, поселков, народ храбрый, молятся Мухамеду. Через эти двенадцать дней другая область, не очень большая, во всякую сторону три дня пути, называется она Ва-хан. Народ мусульмане, говорят своим языком, в битвах храбры. . .

Много тут и зверей диких, всякой дичи. Отсюда три дня едешь на северо-восток, все по горам, и поднимаешься в самое высокое, говорят, место на свете. На том высоком месте между гор находится равнина, по которой течет славная речка. Лучшие в свете пастбища, самая худая скотина разжиреет здесь в десять дней. Диких зверей тут многое множество. Много тут больших диких баранов; рога у них в шесть ладоней и поменьше, по четыре или три. Из рогов тех пастухи выделывают чаши, и из них едят; и еще из тех же рогов пастухи строят загоны, где держат скот. Двенадцать дней едешь по той равнине, называется она Памиром; и все время нет ни жилья... Птиц тут нет оттого, что высоко и холодно. От великого холода и огонь так не светел и не того цвета, как в других местах, и пища не так хорошо варится.

А. Е. Снесарев в начале нашего века пришел к выводу, что вероятнее всего самой популярной трансазиатской дорогой был большой памирский путь, который у Ишкащима подходил к Пян-джу, шел одним из его берегов до слияния рек Памир и Вахандарья, переходил в долину первой и мимо озера Зор-куль выходил одной из многочисленных дорог в долину Оксу, а затем через какой-либо Сарыкольский перевал приводил к Ташкургану.

Он-то, видимо, и описан венецианским путешественником.

Догадку Снесарева подтверждает то, что именно вдоль Ишкашимской дороги и поныне стоят циклопические развалины древнейших крепостей, — они контролировали важнейшую трассу древнего мира!

На пороге

В 1867 году на присоединенных к России среднеазиатских территориях было образовано Туркестанское генерал-губернаторство. Вскоре Бухара признала свою вассальную зависимость от Российской империи. За перевалами, за Алаем лежала большая и неизученная область, в которой, об этом шумели газеты, со все нарастающей активностью действовали англичане. Они спешили. В их стратегических планах Памир занимал немалое место. С начала XIX века они правдами и неправдами проникали в Дарваз, Шуг-нан, Вахан из Индии и подвластного им Афганистана. Скорее это были разв'ед-ки, чем исследования, — не случайно же англичане иной раз проникали на Памир под видом паломников, переодевшись в платье местных жителей. Научный уровень первых английских географических публикаций был таков, что русский исследователь В. Григорьев иронически называл их „образцом географической чепухи". Англичане проникали в чужие владения как соглядатаи, без разрешения. Еще бы — узел древних путей в Китай, Индию, Персию, Бухару... Английские офицеры (а исследования долгое время вели исключительно военные) интересо-вались „театром военных действий" — дорогами, перевалами, расположением крепостей, климатом, реками и т. д.

Из всех английских путешествий на Памир более других достойно упомина-ния путешествие Джона Вуда, который зимой 1838 года, выйдя из Афганистана, переправился через Пяндж, пересек Ва-хан и дошел до озера Зоркуль. назвав его озером Виктории.

„Вуд в какой-то мере испытал судьбу Марко Поло, — пишет современный ис-следователь, — доставленные им сведе-ния были встречены недоверчиво и по-лучили признание лишь спустя некото-рое время после накопления дополни-тельных данных о Памире"'.

Позднее, в 80—90-х годах, когда в ис-следование Памира включились русские — офицеры, топографы, географы, бота-ники, геологи, приоритет в памирской теме перешел к России.

ХРОНИКА ПАМИРСКИХ ЭКСПЕДИЦИЙ

Несмотря на всю свою труднодо-ступность и изолированность, Памир не есть нечто вполне отдельное; Памир есть часть Центральной Азии; история его, его судьба — это судьба его соседей, близких и дальних; история Памира — это в значительной степени и история Алая, Тянь-Шаня, Тибета, Гиндукуша, Каракорума, Туркестана.

После Вуда в течение почти тридца-ти лет на Памир не проник ни один ев-ропейский путешественник, что отчасти объясняется тем возбуждением против европейцев, которое было следствием англо-афганской войны (1838—1842). Это действительно было опасно.

В середине XIX века английские службы уже проявляли, как теперь бы сказали, активность в глобальном масштабе, считая весь мир зоной своих жизненных интересов.

Растущий английский империализм властно требовал рынков и сырья. Индия была жемчужиной в британской короне, и особенно зорко следили англи-чане за странами вокруг нее. За горами, за Гиндукушем, за Памиром планомерно наступали русские. Интересы Бри-танской и Российской империй сталки-вались, как плиты земной коры.

В 1876 году к России было присоединено Кокандское ханство; открывался путь на Алай и дальше — на Памир.

Первая экспедиция на Памир была совершена в том же году.

Исследователь края Лев Феофанович Костенко писал:

В 1876 году в июле была снаряжена под начальством генерала Скобелева экспедиция на Алай. Участвуя в этой экспедиции, мне уда-лось дополнить географические иссле-дования Алайского хребта, начатые Федченко в 1871 году, и первому из европейцев посетить высокогорье Алай и сделать рекогносцировку на Памире. С геодезистом Бонсдорфом и корпуса топографов подполковником Лебеде-вым я обошел с трех сторон озеро Кара-куль, перешел через снежный хребет, окаймляющий озеро с юга..

За Алаем, за Заалайским хребтом расстилались просторы неизвестные и загадочные. И первым туда прошел, за-глянул в даль с перевала так далеко,что захватило дух, Алексей Федченко, еще при Худояр-хане, последнем коканд-ском властителе, совершивший свою фантастическую поездку.

АЛЕКСЕЙ ФЕДЧЕНКО

Алексей Павлович Федченко родился 19 февраля 1844 года в Иркутске. Он в детстве лишился отца, учебу в старших классах иркутской гимназии и в Мо-сковском университете оплачивал брат Григорий, преподаватель, а потом про-фессор технического училища.

Алексею едва исполнилось двадцать, когда умерла мать, а в двадцать два он потерял и старшего брата, который-то и привлек его к экспедициям. Ничто в ранней его биографии не говорит о бу-дущей избранности и отмеченности роком, — все идет своим чередом. Студентом он собирает гербарии, коллекции насекомых, изучает флору Московской губернии. В девятнадцать лет он один из основателей Общества любителей естествознания, антропологии и этно-графии при Московском университете.

Новое общество, в отличие от по-чтенных географического или испытате-лей природы, составляла молодежь, только-только вступавшая в науку. Их интересовало все: только что появив-шийся и взбудораживший общество дар-винизм, антропология, социология, гео-логия, зоология, ботаника.

Этот громко назвавшийся „обще-ством" кружок ученых и любителей имел широкие планы. „Любительский статус" не смущал вчерашних студентов университета, а ныне членов-основателей — Алексея Федченко, Василия Ошанина и выпускницу Николаевского института, блестяще образованную Ольгу Армфельд... Она переводила для Федченко с немецкого, французского и английского статьи и целые книги.

Молодые люди с восторгом показывали друг другу свои научные сборы:

Ольга — коллекцию птичьих яиц и гербарии, Алексей — гербарий подмосковной флоры и коллекцию черепов млекопитающих.

Надо ли говорить, что общие интересы и планы сближали молодых ученых. Поженившись в 1866 году, в свое свадебное путешествие они отправились в Финляндию и Швецию для знакомства с естественно-научными музеями.

Алексей Павлович получил пока скромное, но обещающее устойчивую будущность место инспектора студентов в Московском университете. Как ученый секретарь общества, он был известен в научных кругах.

Может быть, судьба обещала бы ему долгую кабинетную жизнь, множество книг, учеников, премий, академический мундир к старости лет.. . Но ни он, ни она не подозревали о тех крутых изменениях, которым предстояло случиться в их жизни.

Между тем все шире раскрывались ворота в неведомый Туркестан. Неведомый, а в научном отношении совершенно

неизвестный. И в 1868 году внимание Общества любителей естествознания обратилось к Туркестану.

Двадцатичетырехлетний Алексей Федченко и его молодая жена Ольга — вот отныне те люди, которым предстояло совершить подвиг открытия.

Самое удивительное здесь не то, что Федченко брался за грандиозную работу, а то, что ему ее поручали без всякого смущения и скидок на молодость.

20 октября 1868 года супруги Федченко в коляске выехали из Москвы в Туркестан. Жизни Алексея Павловича оставалось три года. За эти три года он успел: совершить экспедицию по Зерав-шанской долине, в окрестностях Самарканда, незадолго до того присоединенного к российским владениям; экспедицию в горный Таджикистан, на озеро Искандеркуль, в Джизак, верхний Зеравшан; в пустыню Каракумы; написать множество статей и знаменитую книгу "Путешествие в Туркестан"'.

Все это время Федченко буквально бредил Памиром. Все его письма, дневники полны упоминаний о таинственном горном крае. В 1871 году он стоял уже на пороге Памира: путешествуя по Кокандскому ханству, вышел в Алай-скую долину, открыл и описал Заалай-ский хребет, высочайший его пик (ныне пик Ленина). Ольга Александровна была с ним во всех экспедициях — замерзая, стояла с этюдником на перевале, зарисовывая виды Заалайского хребта.

Литературный стиль А. П. Федченко безыскусный, точный и очень живой.

.. .На севере тоже были горы, близкие, ясно видимые, но глаза мои редко обращались в ту сторону, они настойчиво глядели на юг, чаруемые грандиозностью панорамы и полной неизвестностью, что там находится. Но массивный снеговой хребет, как стена, протягивался передо мной на расстоянии каких-нибудь 30 верст. Я тогда еще не предчувствовал, что эти горы сделаются для меня действительно стеной, за которой я ничего не увижу (выделено нами. — Авт.), я спешил вниз, чтобы проникнуть в эти горы, и мечтал, что дойду до тех мест, где фантазия туземцев помещает „крышу мира" (бам-и-дунеа)". „Но и это краткое пребывание в Алайской долине, — писал Н. Л. Корже-невский, — было использовано Федченко с исключительными результатами для науки. В сотрудничестве со своей женой, Ольгой Александровной, позднее известным ботаником, исследователю удалось собрать обширную коллекцию по флоре и фауне, позволившую ему установить степной характер Алайской долины.

Он хотел пройти через Памир уже в эту экспедицию, но обстоятельства вынудили повернуть назад.

Памир был отложен до следующей поездки. Он пишет со страстью, неожиданной в научном тексте; пишет, будто чувствуя, зная, что увидеть Памир ему не суждено:

Мое искреннее желание, стремление быть на Памире, мечты о чем я лелеял со времени отъезда в 1868 году в Туркестан, не привели к желанному результату. Мне удалось дойти только до северной окраины и, главное, выяснить орографию частей, прилегающих к Памиру с севера.

Если бы теперь, при тех сведениях, которые собраны мною во время совершенного путешествия, можно было бы отправиться на Памир, то я отправился бы и перешел бы его весь, не спрашивая ни у кого дороги..

Он говорил о будущем Памира вполне уверенно, так что прогноз выглядит пророчеством.

Долго Памир и вообще страна в верховьях Оксуса (Амударьи) оставаться неисследованными не могут: либо русские, либо англичане, но раскроют ее тайны...

Я, впрочем, больше верю (по крайней мере, желал бы), что русские сделают это и еще раз впишут свое имя в географическую летопись, которая, по общему признанию, обязана им уже так многим.

В фондах Государственного военно-исторического архива СССР хранится любопытный документ — доклад Главному штабу 17 февраля 1872 года "Об издании за счет казны трудов Туркестанской ученой экспедиции г. Федченко и назначении ему жалования, командирования его за границу и пожалования ему ордена св. Владимира 4 степени, и жене его Ольге Федченко подарка".

.. .Он погиб не на оврингах Памира, не в ледниковых трещинах и не в перестрелке с горцами.

Он погиб 28 лет от роду в цивилизованной Швейцарии, в Альпах на леднике Коль-дю-Жеань, брошенный в непогоду проводниками, когда готовился к памирской, заветной своей экспедиции. Он не взошел на ледник, впоследствии названный его именем. Это сделал через пять лет, в 1878 году, его друг, энтомолог Василий Федорович Ошанин, пробиравшийся со своими сачками и склянками снизу, по руслу Муксу.

Я желал этим выразить, хотя в слабой степени, мое глубокое уважение к замечательным ученым трудам моего незабвенного товарища, которому мы обязаны разъяснением стольких темных вопросов в географии и естественной истории Средней Азии. Я желал, чтобы имя его осталось связано навсегда с одним из грандиознейших глетчеров среднеазиатского нагорья, — желал этого потому, что изучение ледниковых явлений особенно занимало Алексея Павловича. Пусть „Федченковский ледник" и в далеком будущем напоминает путешественникам имя одного из даро-витейших и усерднейших исследователей Средней Азии!

Знаменитый исследователь Средней Азии И. В. Мушкетов писал:

Деятельность этого талантливого исследователя поистине изумительна, в особенности если учесть, что экспедиция А. П. Федченко состояла всего из него самого и его благородного товарища Ольги Александровны Федченко, которая с редким для женщин самоотвержением разделяла все труды и лишения своего мужа; она действительно оказала ему существенную услугу.

После смерти мужа Ольга Александровна продолжила его дело. Она занялась подготовкой и изданием его трудов; писала, редактировала. Воспитала сына — Бориса Алексеевича Федченко, впоследствии известного ботаника; вместе с ним работала над гербарием Можайского уезда. В 1891—1892 годах вместе с сыном она путешествовала по Уралу; в 1893-м провела экспедицию в Крыму, в 1894-м — в Закавказье. В 1897-м, почти через тридцать лет, она снова в Туркестане. В 1901 году Ольга Александровна и Борис Алексеевич участвуют в Памирской экспедиции, в ходе которой они собрали уникальный материал.

Вместе с сыном она подготовила фундаментальный труд „Флора Памира". 65-летняя Ольга Александровна участвовала в экспедиции на Памир в 1910 году.

Последние годы ее жизни прошли в Можайском уезде; она занималась декоративными растениями (больше всего увлекалась ирисами) в своем саду. Умерла в 1921 году. Ольге Александровне, первой женщине-ботанику, избранной членом-корреспондентом Петербургской Академии наук (в 1906 году), принадлежит около 70 крупных научных трудов. Как художник она издала альбом „Виды русского Туркестана".

После Федченко исследования Памира продолжались в разных направлениях.

До верховий Муксу дошли участники Алайской военной экспедиции 1876 года,капитан Лев Феофанович Костенко и военный топограф поручик Жилин, который провел инструментальную съемку верхней части долины в масштабе 2 версты в дюйме. Перед взором зрителя, — писал Л. Ф. Костенко, — сразу возникает глубокая впадина вроде исполинского корыта с гладким и плоским дном, покрытым галькой, дном, по которому массою протоков и рукавов катится упомянутая река.

ИВАН МУШКЕТОВ

Иван Васильевич Мушкетов (1850-1902), выдающийся русский геолог и географ, исследователь Памира, автор фундаментального труда "Туркестан". Санкт-Петербургский архив фотокинодокументов

Двадцатитрехлетнего горного инженера Ивана Васильевича Мушкетова пригласили для геологических изысканий в Туркестанском крае по рекомендации академика П. В. Еремеева. Уже первые отчеты Мушкетова о поездках показали, что рекомендация была правильной. Работа младшего чиновника особых поручений по горной части вызвала огромный интерес.

Экспедиции Мушкетова на Памир в 1877 и 1878 годах, несмотря на их относительную краткость, дали принципиально новые знания о строении таинственной горной страны. И. В. Мушкетов был первым ученым, посетившим долину Муксу в ее верховьях, недалеко от ледника, названного вскоре именем Федченко.

Огромные осыпи синеватого цвета, — писал Мушкетов, — располагаются сплошными полосами по крутым склонам, что в связи с серебристыми вершинами гор составляет эффектную картину. Все это дикое ущелье со снегами и бурными потоками производит неотразимое впечатление.

На Памире из-за волнений в соседнем Кашгаре было неспокойно, и Мушкетов не смог .подняться выше вверх по реке Муксу. Это сделал в 1878 году энтомолог Василий Федорович Ошанин, возглавлявший экспедицию Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. В экспедицию кроме В.Ф.Ошанина входили топограф Г.Е. Родионов и офицер М. Н. Невесский, собиравший гербарий. Экспедиция открыла хребет Петра Первого и обнаружила ледник, который Ошанин, как уже говорилось, назвал ледником Федченко. Дальше ущелья реки Сандаль экспедиция не прошла.

Путешествие на Памир, в самый центр горных узлов, почти до Муксуй-ского ледника (так до сих пор иногда называют ледник Федченко гляциологи), послужило Мушкетову основой для широких обобщений. Далекое геологическое прошлое Памирских гор предстало перед ним. Иван Васильевич писал в журнале "Живописная Россия":

Если мы перенесемся мысленно в эпоху отложения третичных осадков, то вместо нынешней горной страны нам представится совершенно другая картина. На месте нынешних Памирских горных громад бушевало море, которое распространилось далеко на запад и, вероятно, соединилось с Каспием, на востоке занимало весь Восточный Туркестан, пустыни Гоби, Монголию, Хань-хай китайцев. В этом море только кое-где выходили гряды островов... В конце третичной эпохи острова эти, группировавшиеся главным образом на месте нынешней Памирской выси, увеличились в числе и объеме и стали обособляться в целые гряды гор. По мере осушения море отступало, а площадь Памирской выси все более и более выдвигалась и образовала массивный остров среди моря; высота его увеличилась, но еще не настолько, чтобы она мешала жизни; надо думать, что в то время на Памире климат был умереннее, чем в настоящее время, а растительная и животная жизнь несравненно богаче.

.. .С течением времени море постепенно отступает, осушается, а по мере отступления моря и поднятия страны более высокие части Памира становятся менее доступными, менее годными для жизни и более пустынными, а рядом с этим животная жизнь перемещается в более удобные места; человек спускается все ниже и ниже, отыскивая себе лучшее убежище и, так сказать, следуя за морем, распространяется по материку пропорционально уменьшению моря.

И. В. Мушкетов скончался от воспаления легких в январе 1902 года, проболев очень недолго.

Из некролога, составленного В. Ф. Ошаниным:

Семь лучших, наиболее производительных лет жизни ученого были посвящены геологическому исследованию нашей окраины, и этими же работами он составил себе громкую, вполне заслуженную известность. ..

Иван Васильевич Мушкетов прибыл в Туркестан в 1873 году в качестве чиновника для особых поручений по горной части при туркестанском генерал-губернаторе. 1874 и 1875 годы прошли в экскурсиях по нашему краю... Затем он оставил службу в Туркестане, за назначением на кафедру общей геологии в Горном институте. Но работы его в нашем крае не были прерваны... Новые путешествия в Туркестан заняли пять лет, причем каждый раз ему приходилось осенью спешить вернуться в Петербург к началу лекций, делая при этом переезд в 2000 верст на лошадях по Оренбургскому почтовому тракту. При таких условиях в 1877 году Иван Васильевич исследовал южную окраину Ферганы, Алай, верховья Мук-су и знаменитое памирское озеро Каракуль; вернувшись через Джиптыкский перевал в Ферганскую долину, он прошел ее восточные и северные окраины...

Венцом всех этих исследований явились два капитальнейших труда... Это, во-первых, „Геологическая карта Туркестанского края", составленная в 1881 году горными инженерами Геннадием Даниловичем Романовским и Иваном Васильевичем Мушкетовым, и, во-вторых, книга Ивана Васильевича „Туркестан. Геологическое и орографическое описание по данным, собранным во время путешествий с 1874 по 1880 год"...

Люди, обладающие такими способностями и такой энергией и желанием трудиться, далеко не часто встречаются между научными деятелями, и поэтому смерть такого выдающегося ученого, всего на 52 году жизни, есть тяжелая, невосполнимая потеря для науки, для всего человечества.

"Туркестан" Мушкетова — классический труд, в котором он обобщил, подвел черту под геологическими и географическими исследованиями Средней Азии с древнейших времен до конца XIX века. На этой книге воспитывалось несколько поколений ученых; Мушкетов привлек к исследованиям в Туркестане многих молодых, а впоследствии именитых ученых, таких как будущий президент Академии наук СССР В.Л.Комаров, академик Л.С.Берг, не говоря уже об академике В.А.Обручеве, ученике Мушкетова. "Туркестан", переизданный в 1915 году с добавлениями и примечаниями ведущих к тому времени ученых, был настольной книгой у молодого поколения исследователей Средней Азии, первого советского поколения геологов.

Высокую оценку деятельности И.В.Мушкетова дал Владимир Ильич Ленин, охарактеризовав его как ученого, оказавшего большие услуги изучению геологии России.

ВАСИЛИЙ ОШАНИН

Василий Федорович Ошанин (1845-1917), энтомолог, географ, путешественник, открыл крупнейший ледник Азии и назвал его именем своего друга Алексея Федченко

Василий Федорович Ошанин долгие годы жил и работал в Туркестане, в уютном, тенистом Ташкенте. Преподавал в гимназии, директорствовал на шелкомотальной фабрике, потом и в основанной им же на фабрике школе шелководства, стремясь распространить среди местных жителей древний и ценный промысел, а заодно и основы широких знаний. Как и его друг Алексей Федченко, человек демократического происхождения и демократических убеждений, он очень многое сделал для развития культуры и знаний в Туркестане, долгие годы был секретарем Туркестанского отделения географического общества, организовывал экспедиции, чтения, лекции, хлопотал об издании трудов, создавал сеть наблюдений. Но только ли это? .. У писателя Юрия Давыдова мы прочли в историческом романе „Две связки писем" о революционере Германе Лопатине', что тот в пору ташкентской ссылки жил у Ошанина и дружил с ним. Естествоиспытатель и путешественник Ошанин приобщил „путешественника"-революционера к экскурсиям по Туркестану. За спиной Германа Лопатина тоже были труднейшие экспедиции — пусть не по ледникам, а "во глубину сибирских руд", как он шутил. Можно предположить, что два ровесника, два выпускника ведущих университетов России — Петербургского и Московского — беседовали не только о научных проблемах...

НИКОЛАЙ СЕВЕРЦОВ

Николай Алексеевич Северцов (1827-1885), выдающийся русский зоолог, географ и путешественник, исследователь Памира. Фотография Шерер, Набгольц и Ко из книги Н.А.Северцова "Орографический очерк Памирской горной системы" (1886)

Через два с небольшим месяца после возвращения отряда Мушкетова в 1877 году, уже под зиму, на Памир двинулась экспедиция Н. А. Северцова. В этом году он собирался провести исследования озера Каракуль, о котором ходили самые невероятные слухи. Но наступившая зима не позволила продолжать исследования. Отряд возвратился на зимовку в Ош.

7 июля 1878 года экспедиция снова выступила на Памир, пройдя перевал Кзыл-Арт с востока. 30 июля Северцов подошел к берегам знаменитого озера. В отличие от Алексея Федченко, Николай Алексеевич Северцов входил на Памир одним из самых титулованных и знаменитых русских путешественников. В свои пятьдесят лет (родился 24 октября 1827 года) он совершил ко времени путешествия на Памир шесть больших экспедиций, в том числе такие фундаментальные, как Тянь-Шаньская и Аму-дарьинская. Он был удостоен золотой медали имени Ф. Литке Русского географического общества и высочайшей награды Парижского географического конгресса — медали первого класса.

Так случилось, что Памирская экспедиция была последним путешествием знаменитого ученого в Азии. Северцов провел на Восточном Памире около двух месяцев, исследовав район озера Каракуль, посетив Аличурскую долину, озеро Зоркуль, и дошел до озера Яшиль-куль, производя съемку и нанося на карту неизвестные территории.

Результаты этой, казалось бы, небольшой экспедиции были огромны; они обобщены Северцовым в классиче-ской книге „Орографический очерк Па-мирской горной системы". Отныне ис-следования Памира становились нераз-рывно связанными с именем и идеями Северцова. И сегодня географы в на-учных спорах апеллируют к его автори-тету. Знания, талант и огромный экспе-диционный опыт Северцова позволили ему на основе полученных данных, по сути дела, изменить представления не только о Памире, но и обо всей Цен-тральной Азии.

Он писал в отчете: Экспедицией произведено первое полное, многостороннее, основательное исследование Памира и окончательно определены орографические и геогно-стические отношения Памира к Тянь-Шаню.

География Памира в своих основных чертах разъяснена экспедицией окончательно. (Здесь надо предостеречь от путаницы: на эти слова Северцова иногда ссылаются для того, чтобы приписать ему, по крайней мере, претензию на ис-следование всего Памира в современ-ном понимании; он же исследовал и имел в виду лишь часть Восточного Па-мира. Западный Памир (Шугнан и Рушан, Вахан) тогда представлял собой отдельные ханства и был вполне еще бе-лым пятном. — Авт.).

Исследования экспедиции произво-дились преимущественно в тех внутрен-них частях Памира, которые до нее ни-кто из европейцев (кроме, может быть, Марко Поло в XIII веке) не только не посещал, но и издали не мог наблю-дать; о них существовали только весьма отрывочные... сведения, которые, впро-чем, не представлялось возможным раз-местить на карте иначе, как произволь-но. Теперь же неисследованная часть Памира экспедиционными съемками со-кращена с лишком вполовину и пред-ставляет на карте лишь несколько не-больших пробелов... Это совершенно изменяет географию внутреннего Пами-ра, между Памир-Каляном и Алаем — даже сравнительно с картой верховий Аму, напечатанной при Главном штабе еще только в начале 1878 года.

Северцов был человеком широчайше образованным, с разносторонними на-учными интересами. Зоолог и географ по основной профессии, он составил также и геологическое описание Туркестана.

Слава сопровождала Северцова в те годы; едва он вернулся с Памира осе-нью 1878 года, как П.П.Семенов! уже сообщал ему о присуждении большой золотой медали за исследование этого края.

С 1880 года Николай Алексеевич уже не ездит в экспедиции; только в Москву, Петербург за книгами, журналами, в Географическое общество или универси-тет — и назад, в Петровское, в роди-тельский удел, к. коллекциям, сборам, дневникам, рукописям. Он отнюдь не богат, скорее беден; сохранилось письмо президента Географического общест-ва: ... Оставив службу в Туркестан-ском крае, Николай Алексеевич желал бы отныне предаться разборке собран-ных им богатейших естественно-исторических коллекций и привести в стройное целое огромный запас своих наблюде-ний. Чтобы иметь возможность заняться этим делом исключительно, Нико-лаю Алексеевичу Северцову необходи-мы средства, которые позволяли бы ему не искать посторонних занятий для поддержания его семьи . ..

Пять лет работал он необыкновенно плодотворно. Появлению новых, фунда-ментальных, обобщающих трудов, ко-торые, без сомнения, прославили бы русскую науку, помешала безвременная кончина ученого. Знаменитый путешест-венник, объездивший всю Азию, не раз встречавшийся со смертью лицом к лицу, попадавший израненным в плен к кокандцам, умер после нелепого дорож-ного происшествия рядом с собствен-ным поместьем. Коляска, в которой он ехал, провалилась на реке под лед. Северцова вытащили его спутники, но, сделав несколько шагов, ученый сказал, что чувствует себя нехорошо. Вскоре он потерял сознание и скончался.

В.В.Набоков писал: Этих отваж-ных людей смерть так привыкла пресле-довать в диких горах и пустынях, что уже без особого умысла, шутя, задевает их при всяких других обстоятельствах и, к своему же удивлению, застает их врасплох, — вот так погибли Федченко и Северцов ...

В Москве работает один из центров советской биологической науки — Институт экологии и эволюционной морфологии Академии наук имени Н. А. Северцова ... Северцов — бесспорный, признанный во всем мире основатель экологии; труды его издаются и сейчас; он один из самых блистательных географов и путешественников XIX века; он великолепный натурфилософ, естествоиспытатель, художник и даже поэт.

Сто лет назад

Из "Известий Русского географического общества" за 1884 год:

В истории географического исследования Памира навсегда останется памятным 1883 год.

Все научные экспедиции и путешествия, направлявшиеся на Памир в последнее время как из пределов нашего отечества, так и из Индии, обыкновенно обнимали весьма незначительные районы, между которыми оставалось много неосмотренных и не связанных между собой пространств. То, что нам давали путешественники по Памиру, составляло каждый раз лишь небольшую долю того, что от них ожидалось.

Давно уже чувствовалась потребвым и топографом Бендерским. А.Э.Регель путешествовал отдельно, он изучал ботанический мир Шугнана, Дарваза и Рушана, совершив сюда три труднейшие экспедиции в 1881 — 1883 годах. Сам ботаник, сын основателя и директора Петербургского ботанического сада, он был одним из первых, если не первым русским ученым, проникшим в эти таинственные ханства. Встречен был Ре-гель с сердечным гостеприимством, которое стоило головы властителю Шугнана Юсуф-Али-хану. Последний был вызван к афганскому эмиру и казнен. Этот британский ставленник был недоволен появлением русских в Шугнане.

Офицер Генерального штаба Д. В. Путята, по скудным упоминаниям о нем в литературе и обширным — в архивах, был деятельным и широкообразованным офицером-путешественником из той славной плеяды, которая дала России Пржевальского, Козлова, Певцова. .. Его отчеты и сообщения написаны живо и точно, глаз у него наблюдательный, а ум аналитический. Судя по материалам военно-исторического архива, капитан Путята совершал путешествия на Памире, в Монголии, Корее. Долгие годы жил в Китае, издал на основе своих китайских наблюдений несколько книг.

Д. В. Путята и Д.Л.Иванов были одни из первых, кто пытался определить происхождение понятия Памир и дать ему конкретное географическое значение.

Описание жизни и быта местного памирского населения, составленное Путятой, отличается наблюдательностью, точностью и живым языком:

„Здесь повсюду в числе домашнего скота содержат яков (туземная порода горных коров), называемых кутасами. Это массивное и на вид неуклюжее животное доставляет все средства существования. Молоко его очень питательно, из него приготовляют айран, катык, кайман, пилак, крут. Летом доят три раза в день, зимой два. Каждый удой дает до 4 больших сартовских чашек. Мясо кутаса несколько жестче обыкновенных домашних коров. Як живет 20 и более лет. На больших высотах превосходит лошадь по способности карабкаться на почти недоступные скалы, но ниже 10 тысяч футов не переносит сгущенной атмосферы и летней жары, становится ленивым и непокорным. ..

Большим подспорьем к существованию служит охота на архаров и кииков — горных баранов и козлов. Искусный охотник при счастьи убивает до 50 штук в год. Порох или покупают в Кашгаре или приготовляют сами из тура (селитры), находимой на месте, и серы, покупаемой в Кашгаре. Медведей равно и лисиц бьют ради их шкуры. Выставляют также капканы для ловли зверей. На больших озерах, особенно на Яшик-куле и Зор-Куле! водятся большие стада гусей и уток. Во всех реках есть рыба, но киргизы не употребляют ее в пищу.

Интересно описывал Путята Вахан и Шугнан. Это были первые в России сведения о названных районах Памира.

Посев бывает в апреле, жатва в августе. Орошение производится посредством арыков. Озимого не сеют, т. к. вследствие глубокого выпада снега всходы гибнут. Возделывают пшеницу, ячмень, горох, бобы, редко репу и табак, но все исключительно только для собственного потребления...

Ваханцы ведут полукочевую жизнь. Часть населения отправляется в июне месяце в джейла (летние пастбища для пастьбы скота) и остается там до августа, помещаясь в земляных мазанках (юрт не имеют вследствие крайней бедности). ..

По наружному виду ваханцы напоминают таджиков Таш-Курганской равнины. Они имеют свое особое наречие, но большинство хорошо понимает по-персидски. Они красивы и имеют правильные черты лица. Мужчины роста выше среднего, отличные пешеходы, искусные стрелки... Женщины имеют нежные черты, смуглый цвет лица и красивы, но, исполняя все грубые домашние работы, рано стареют и в зрелом возрасте получают болезненный вид.

http://chakhma.narod.ru/pamir/pamir.htm

Link to comment
Share on other sites

Guest Эльтебер

Зучан - страна двух жизней (долина Бартанга)

Долина Бартанга - одно из самых загадочных мест на Земле, оно расположено в самом сердце Памира. Этот край сохранил до наших дней сам дух древнеарийской религии. Если Индия, Непал и Тибет уже раскрыли свои тайны миру, то Памир до сих пор их надежно хранит и по-прежнему остается недоступным. А все его чудеса, перед которыми меркнет даже сказочная Индия, для многих остаются еще неизвестными. Это мир высочайших горных вершин, целебных источников, редчайших, драгоценных камней, бурных водопадов и опасных дорог, расположенных на отвесных скалах. Здесь берут свое начало великие реки Азии. Природа этого края настолько прекрасна, что уже в древности он получил название "Зучан", что означает "Страна двух жизней".

Когда-то в далеком прошлом c этой территории индоевропейские племена, носители арийской культуры, начали (со второй половины 3 тыс. до н. э.) свое расселение по всему миру. Около 1200 г. до н. э. арии завоевали Индию, Иран и Грецию, а несколькими веками позже - Балканы, Аппенинский полуостров, Карпато-Дунайскую область, а также Центральную, Северную и Западную Европу - от Вислы до Балтийского моря и Атлантического океана.

Общественный строй этих племен, их культура, искусство были родственны друг другу и имели множество общих черт. Единому их облику способствовал всесторонний обмен, который был обусловлен подвижным образом жизни на безграничных степных пространствах. Эти бескрайние просторы начинались со склонов Памира, там, где выходят из гор реки Окс (Аму-Дарья) и Яксарт (Сыр-Дарья), и связывали собой поверх Каспийского моря Азию с Европой, связывали так полно, что не было никакой возможности провести границу между этими двумя частями света. Благодаря отсутствию естественных преград именно по этому степному поясу проходила вся масса разнородных племен, наводнивших затем Европу. Путь этих передвижений был главным путем торговли, а с ней и культуры. Необозримая ширь степей ограничивалась с Юга горными кряжами, а с Севера - непроходимыми лесами и болотами.

Для тех индоевропейских народов, которые жили на территории Средней и Передней Азии, первостепенное значение имело земледелие, которое появилось в предгорьях Памира и Гиндукуша одновременно с животноводством (в период неолита), а уже затем проникло на равнинные пространства Азии, Африки и Европы. Здесь впервые возникло искусственное орошение и были одомашнены первые животные (коза, овца - в 8-7 тыс. до н. э., а несколько позже бык) и первые растения (эта территория - родина пшеницы, ржи, льна, груши, граната, черешни, винограда и многих огородных растений). С течением времени их земледельческое мировоззрение сформировало религию, которую можно назвать космической, ибо ее центральной идеей было представление о периодическом обновлении мира. Наибольшей ценностью в духовной жизни ариев считалось непосредственное переживание божественного присутствия, поэтому они не строили святилищ и не стремились записывать религиозные тексты, следуя исключительно устной традиции передачи знаний.

Как индуизм в Индии, зороастризм в Иране, так и язычество древних славян имеют в своей основе единую древнеарийскую религию, центральной идеей которой было противопоставление Сил Света и Тьмы. Уже тогда для ариев существовало понятие Истины, под которой они понимали космический Мировой Порядок, в соответствии с которым существует вся Вселенная. Подчиняясь этому Закону, все в мире находится в полной гармонии: своевременно восходит и заходит Солнце, рождаются и умирают люди, льет дождь, произрастает трава и плодится скот. Миром правит Свет и Любовь. Любые нарушения этого божественного равновесия: болезни, засуха, стихийные бедствия - воспринимались как действие злых сил мрака, которые желали низвергнуть мир в хаос. Мысли и поступки людей также рассматривались в русле этой вселенской гармонии. В то далёкое время древние арии поклонялись ясному Небу, всепроницающему Свету, Огню в его различных проявлениях - небесной молнии и земному пламени на жертвеннике и домашнем очаге, Солнцу, доброй Матери Земле, Ветрам, Водам и живительной Грозе. Злые силы, олицетворённые во Тьме и Засухе, представлялись им бесами и демонами. Их проклинали, ненавидели, но никогда не задабривали и не пытались умилостивить. На этих воззрениях и выросла такая простая, но в то же время благородная религия, в которой не было места для страха и раболепия, а было лишь доверительное и полное достоинства общение со своими богами. На её основе зародилась первая в истории человечества монотеистическая религия - зороастризм. Самая яркая черта этой веры заключается в почитании огня, из-за чего её последователей часто называют огнепоклонниками, ошибочно считая, что огонь - их божество. На самом же деле огонь для них является лишь чистейшим символом Единого Бога. Ничем не осквернённое пламя есть самое прекрасное представление Того, кто сам есть Вечный Свет.

Борьба с чуждыми религиозными учениями на завоеванных территориях стала главной задачей для фанатичных завоевателей. Гонения, прежде всего, были направлены против духовенства: разрушались храмы, сжигались священные книги. Началось принудительное обращение народа в ислам. И уже через 200 лет этот процесс был практически завершен, а храмы Огня сохранились лишь в отдалённых и труднодоступных местах. Такие оазисы древней религии вплоть до 18 века существовали на территории горного Таджикистана, во многих районах которого до конца 19 века практически не существовало дорог, а связь между населёнными пунктами осуществлялась по оврингам - искусственным тропам, проложенным по отвесным скалам. Некоторые из этих старых дорог сохранились до наших дней в ущельях Язгулема и в долине реки Бартанг, в местах, которые отличаются особой суровостью и мрачностью своей природы.

Эти опасные дороги, пролегающие по карнизам и балконам, висящим над пропастью, то взбирались на крутые перевалы до вечных снегов, то превращались в головоломные спуски на самое дно глубоких ущелий, где бурлили и пенились реки. При устройстве оврингов в трещины скал вбивались деревянные колья, на которые накладывался помост из ветвей с насыпанным на них щебнем, или же, на едва заметных выступах устраивали каменную кладку. Если при устройстве тропы не предусматривалось прогонять по ней животных, то в щели скал просто вставлялись палки, и проходящий скакал с одной на другую. Иногда в отвесной стене выдалбливались лишь отверстия для рук и ног. Существовали также тропы для верховой езды, где на определенных участках животное приходилось валить, связывать ему ноги и в таком виде спускать на веревках с довольно высокого обрыва, у подножия которого снова начиналась узенькая тропинка, по которой животное могло идти дальше. Если на такой тропе встречались два человека с животными, которые шли навстречу друг другу, то не было никакой возможности им разойтись или развернуться. В этих случаях выбиралось менее дорогое животное и сталкивалось вниз. Денежная сумма от этой потери делилась пополам. И хотя несчастные случаи были довольно редки, людям со слабыми нервами не рекомендовалось путешествовать по этим дорогам. Об опасности такого пути свидетельствуют старые надписи, высеченные кое-где на скалах. Так, одна из таких надписей в долине Бартанга говорит: "От тебя до могильной земли один шаг, будь осторожен, как слезинка на конце ресницы". Поэтому эти горные территории были непригодны для кочевой жизни, они не подвергались иноземным вторжениям. Там где с неимоверными мучениями могла пройти небольшая группа людей, не могло идти и речи о проходе сколько-нибудь значительных военных сил. Благодаря этому местные жители в значительной степени сохранили архаическое мировосприятие, которому свойственна духовная чистота и непосредственность. Таким заповедным местом является Памир, большую часть территории которого занимает Горно-Бадахшанская Автономная область Таджикистана. (Пл. 63.7 тыс. кв. км, нас. 151 тыс. чел.). Этот заповедный район сохранил в людях, его населяющих, лучшие качества человеческой природы. И такие понятия, как добро и зло, правда и ложь, столь размытые в наше время, наделены в сознании горных таджиков вполне конкретными формами и значением. Сохранив дух древнеарийской религии, они ощущают себя неотделимой частью величественной природы, и живут с ней в полной гармонии.

Памиром принято называть пространство между Алайским хребтом на севере и Гиндукушем на юге. На востоке он ограничен Кашгарскими горами, на западе - Кухилал и Дарвазскими. Среди самых красивых мест на земле Памир по праву занимает особое положение. Во многом это объясняется недоступностью и той таинственностью, которые окружают его на протяжении многих веков. И хотя по его территории издавна пролегали великие караванные пути, соединяющие Индию, Китай, Персию, Среднюю Азию и Европу, во все времена он оставался не затронутым влиянием других культур и цивилизаций. Еще до недавнего времени здесь сохранялись места, куда еще не проникли такие столь распространенные в Средней Азии животные, как осел, собака и курица. А до конца 19-начала 20 века железо на Памире находилось лишь в небольших количествах и ценилось очень высоко, едва ли не на вес золота. Его широкое распространение началось лишь после прихода русских и открытия безопасного сообщения с Ферганой. Например, во 2-ой половине 19 века в долине реки Хуф на 18 селений приходилась одна небольшая железная лопатка, которой пользовались все жители по очереди, а в долине Бартанга их не было ни одной. Все это явилось следствием специфики горной местности. Хотя по магистральным караванным дорогам, идущим вдоль рек, постоянно двигались люди, на всей остальной территории Памира продолжали жить своей особой жизнью мелкие этнические группы, разделенные между собой чрезвычайной трудностью сообщения. Часто жители соседних кишлаков говорили на разных наречиях и плохо понимали друг друга. Здесь существовали замкнутые хозяйства, небольшие изолированные цивилизации, сохраняющие в полной неизменности свою культуру чуть ли не с эпохи неолита. Недаром этот край, изрезанный глубокими ущельями, закрытый от всего мира высокими хребтами и бурными водными потоками, гигантскими ледниками и безжизненными высокогорными пустынями, назывался " ловушкой народов ". Этот регион, оставаясь в стороне от происходящих вокруг него великих исторических событий, во многом сохранил следы древнеарийской религии. А местные жители - горные таджики, как отмечали еще средневековые путешественники, заметно отличаются от жителей равнин. Биолог Н.И. Вавилов в 1916 году пришел к выводу, что они представляют собой наиболее чистый тип первоначальных ариев.

Издавна Памир принято разделять по природно-климатическим условиям на Восточный и Западный. Восточный Памир представляет собой поднятое на четыре километра нагорье, обрамленное со всех сторон высочайшими, до 6 - 7 тыс. м хребтами и лишённое всякой растительности. Его рельефу присущи сглаженные формы: широкие долины, пологие серо-желтые, поросшие лишь кое-где склоны, мрачные невысокие хребты со снеговыми гребнями, громадные пространства, покрытые щебнем и песком. И, хотя по рельефу это среднегорный район, но расположен он так высоко, что климат и растительность здесь носят ярко выраженный высокогорный характер. Для этой части Памира характерны пустынная сухость воздуха, сопоставимая с районом Каракумов, и, почти постоянные ледяные, ветры, нередко достигающие силы урагана. Колебания суточной температуры могут достигать сорока градусов. Летним днем солнце обжигает кожу, а в тени при этом холодно. Ночью же мороз может доходить до минус пятнадцати. Ручьи, весело текущие днем, после захода солнца превращаются в лёд. Нередки здесь и снежные метели в разгаре лета. Бывает, что среди жаркого солнечного дня из внезапно появившихся туч выпадает огромное количество снега и за несколько минут весь ландшафт приобретает зимний вид. Но тучи быстро проходят, вновь выглядывает солнце, и еще через несколько минут снега как не бывало. На этих высотах огонь горит плохо, а температура кипения воды значительно ниже ста градусов. Ввиду сильной разреженности воздуха каждый шаг дается с большим трудом. У всех, кто поднимается сюда, включая местных жителей, быстро появляются признаки горной болезни. Климат здесь сурово-арктический. Зима длится с октября по апрель. Температура воздуха местами может доходить до минус шестидесяти градусов.

Безмолвная тишина этих мест и ослепительный свет солнца на темно - синем небе создают совершенно неземную атмосферу. Чувство одиночества и оторванности от всего живого, которое осталось где-то далеко внизу, не покидает вас ни на минуту. Аналогичную обстановку можно встретить разве что на Тибете. Древние путешественники, пересекающие эту часть Памира по Шелковому пути, назвали его Крышей Мира. Это название прочно утвердилось и дошло до наших дней. Многократные попытки выращивания здесь злаков, как и посадки деревьев не дали положительных результатов, и местное население (в основном кочующие киргизы) занимаются разведением овец и яков - горных коров, обросших длинной черной шерстью, а также охотой на горных баранов - архаров. Надо заметить, что архары являются своего рода символом Восточного Памира, а их рога - его эмблемой. Жизнь здесь очень трудна, поэтому основная часть населения сосредоточена на Западном Памире.

В сравнении с Восточным, Западный Памир кажется настоящим раем. Зима здесь мягкая, лето тёплое и нежаркое. Времена года напоминают сезоны средней полосы России. Глубокие ущелья, широкие долины рек с зарослями шиповника и облепихи, высокие деревья и зелёные поля, а также многочисленные селения производят поистине чарующие впечатление.

На стыке Восточного и Западного Памира находится множество озер общей площадью около 500 кв. км. Наиболее крупными из них являются соленое озеро Каракуль (площадь 249 кв. км, высота 3950 м. над уровнем моря) и пресное Сарезское озеро (площадь 88 кв. км, высота 3239 м). Озеро Каракуль находится рядом с известной высокогорной пустыней смерти - Маркансу. Его берега, сплошь покрытые костями животных, представляют собой чередующиеся слои песка и вечного льда. "На его поверхности плавают утки и дикие гуси, а в глубине, - как свидетельствуют средневековые источники, - водятся акулы, драконы, крокодилы и черепахи". По преданию, на островах этого озера в начале 20 века были найдены скелеты людей огромного роста. Но внимание ученых всего мира в наши дни притягивает, как магнит, молодое Сарезское озеро, которому скоро исполнится всего лишь сто лет. Его рождение произошло в ночь с 5 на 6 февраля 1911 года, когда в результате землетрясения произошел обвал целой горы в долину реки Бартанг. При этом погиб кишлак Усой со всеми его жителями. В живых остался только один старик, которому накануне явился дух гор и велел покинуть это место. Возникшее в результате обвала озеро быстро увеличивалось в размерах, и вскоре оказался затопленным кишлак Сарез, от которого оно и получило свое имя. Уровень воды в озере постоянно растет, и сейчас оно представляет собой гигантскую чашу, покоящуюся на большой высоте среди гор. Из этой чаши сквозь завал сочится вода и существует постоянная опасность прорыва естественной плотины. В этом случае водный поток, вырвавшись наружу, пройдет чуть ли не по всей территории Средней Азии, смывая все на своем пути. Последствия такой глобальной катастрофы никто не в силах предсказать. За Сарезским озером ведется постоянное наблюдение, и в случае опасности все население будет сразу оповещено. Людям, живущим в низовьях Бартанга, необходимо будет за несколько минут добежать до специальных железных бункеров, закрыться изнутри и ждать эвакуации. Скорее всего они поплывут в них, как в Ноевом ковчеге.

С памирских гор берут свое начало многие реки, питающие своей водой большую часть территории Средней Азии. Здешние горы богаты также многочисленными выходами горячих и холодных подземных вод. Из минеральных, здесь встречаются все их виды от нарзана до боржоми. Бывает, что из-под земли бьет кипяток, а рядом с ним, буквально в нескольких шагах, находится ключ с ледяной водой. Большинство этих источников - целебные. Наиболее известный из них - Гарм-чашма, находится недалеко от Пянджа. Основание источника напоминает гигантский известковый гриб, со шляпки которого бьют фонтаны. Обычно на них кладут плоские камни, чтобы вода спокойно стекала в специальный бассейн для омовений. Вода горячая, молочного цвета и маслянистая на ощупь. Ее химический состав очень сложен. Омовение в этой воде лечит многие болезни, полностью снимает наркотическую зависимость, оказывает сильное омолаживающие действие. После 15-минутного нахождения в бассейне возникает чувство усталости и озноб, кости становятся мягкими, а сознание чистым. При подходе к Гарм-Чашме можно увидеть множество лежащих на земле людей, одетых по-зимнему и, невзирая на жаркую погоду, укрытых толстыми одеялами.

С глубокой древности этот край славился своими месторождениями драгоценных камней и золота. Всемирно известны памирский лазурит и мрамор. Испокон веков отсюда вывозили сокровища - гранаты, рубины, аметисты, топазы, турмалины, изумруды в Индию, Китай, Афганистан, Персию, Бухару. Но самую большую славу заслужил бадахшанский лал (древнее название шпинели), который признан лучшим в мире. Этот красивый камень, как правило, имеет красный или розовый цвет. По преданию, именно он украшал первоначально шапку Мономаха, а две знаменитых шпинели, Рубин Черного Принца и Рубин Тимура, вставлены в британскую корону. Раньше красную шпинель относили к рубинам, розовую к аметистам, а синюю к сапфирам. Несмотря на то, что драгоценных камней здесь великое множество, местные жители их собирают только для домашних коллекций, так как на сегодняшний день их очень сложно продать или обменять. Среди бесконечного многообразия пещер естественного происхождения находятся и такие, куда еще не ступала нога человека. С ними связаны многочисленные легенды о древних кладах и сокровищах Александра Македонского. В тридцатые годы прошлого века широкую известность получил случай, когда в одной из таких пещер красноармеец застрелил снежного человека. Для живущих здесь в этом нет ничего удивительного, так как они утверждают, что снежные люди в этом районе появляются довольно часто, и они давно уже стали персонажами местного фольклора.

Памирский край поистине полон чудес, перед которыми меркнет даже сказочная Индия. Самые невероятные события, которые стали бы сенсацией в любой другой точке мира, здесь явление частое и обыденное. В этих местах человеческое сознание поневоле входит в соприкосновение с миром сакрального и растворяется в окружающей действительности, где нет различия между естественным и сверхъестественным. Оно теряет свои привычные точки опоры и ищет новые, так как законы материального мира здесь действуют иначе и все наши знания и представления, основанные на логике, становятся неуместными. В этом процессе мышление быстро приобретает мифологичность и целостность, а такие понятия, как "символ" и "ритуал" раскрываются с полной ясностью и чистотой. Именно поэтому здесь сохранились все реликты домусульманских верований и обрядов, которые ни в коем случае не являются религиозным пережитком прошлого. Это живой и реально действующий механизм, без которого само существование среди этих гор было бы невозможным. С течением времени он видоизменялся только лишь внешне, принимая то зороастрийскую, то буддийскую, то исламскую форму. Оказавшись в этих местах, непосредственно соприкасаешься с тем, что явилось основой для таких великих религий, как зороастризм, буддизм, исмаилизм. Здесь вполне можно ощутить себя предшественником эпохи Будды и Заратуштры, и, как на машине времени, перенестись в прошлое и встать у живых истоков духовной жизни индоевропейцев, когда миф, религия, наука и искусство составляли единое целое.

Все святые места на Памире, как и во всей Средней Азии, называют "мазар", что буквально обозначает "место поклонения". Все мазары можно условно разделить на два вида: к первому относятся места захоронения святых, а ко второму - почитаемые с глубокой древности различные природные обьекты - отдельные деревья, рощи, большие камни, пещеры, расщелины в скалах. В наше время все они связаны с именем какого-либо мусульманского святого, который якобы здесь останавливался, отдыхал, молился, хотя возраст большинства из них во много раз превосходит возраст самой мусульманской религии. При подходе к мазару можно видеть большие пирамиды, сложенные из камней, так как каждый паломник, приветствуя это святое место, берет первый попавшийся под руку камень и кладет его на кучу. Эти пирамиды - приветствия сообщают путникам о близости мазара и указывают к нему дорогу. Обычно рядом с мазаром находится одно или несколько деревьев с сильно разросшейся кроной - они считаются священными, и никто не смеет ломать их ветви. Эти деревья олицетворяют собой Источник Жизни и демонстрируют идею постоянного развития Вселенной. Паломники совершают особого рода приношение, оторвав от одежды лоскуток материи и привязав его к ветвям деревьев. Сплошь увешанные разноцветными лоскутками, они выглядят удивительно красочно и необычно. На самом мазаре водружаются шесты с хвостами яков, рогами горных козлов и баранов, а также с изображением пятерни. Иногда рядом сложены в груды черепа диких животных. Приблизившись к мазару, паломник смиренно читает молитвы, дотрагивается до священных камней кончиками пальцев правой руки, целует их и подносит ко лбу. Мазару необходимо проявлять уважение и почтение - нельзя что-либо брать на память, громко разговаривать, петь песни, плохо о нем отзываться, чтобы не вызвать гнев святого места (поэтому памирцы недолюбливают собак, которые имеют обыкновение мочиться на священные камни). В случае неуважения мазар может "ударить" человека. Считается, что мазары могут исцелять от болезней. При обращении с какой-либо просьбой мазару подносятся различные дары - жертвы, начиная от заклания животных и кончая совсем скромными приношениями. Жертвоприношение вносит "порядок", гармонию в человеческую жизнь и используется для общения с божеством. Все в мире взаимосвязано, и невозможно что-либо получить, не отдав чего-либо взамен. Тем более, прося помощи у высших сил, необходимо принести дары, чтобы просьба была услышана. Религиозные запреты, посты и аскетические подвиги также являются своеобразными формами жертвоприношения.

Многие памирские мазары располагаются в местах, где ранее существовали храмы Огня. Иногда рядом с мазаром можно увидеть частично сохранившийся алтарь, в котором уже давно никто не возжигает курильницы и не поддерживает огонь. Эти святые для древних ариев места были использованы проповедниками мусульманской релитии, которые наполнили их новым содержанием. Таким образом, например, возник мусульманский мазар Мушкилкушо -"Облегчитель трудностей", находящийся в долине Бартанга между кишлаками Шуджанд и Емц. Он образовался якобы от того, что здесь совершал намаз святой Али. На самом же деле он возник на месте древнего храма Огня, а камни, смазанные топленым маслом и сложенные аккуратно в его углу, некогда поддерживали лампады и свечи. Почитание огня, как символа Единого и Незримого Бога, ошибочно принятое за огнепоклонничество, сменило смутное представление о личности Али. Но это святое место ни в коем случае не утратило своей силы. Находясь в самом сердце Памира, у начала самых опасных дорог и оврингов, оно помогает путникам беспрепятственно достичь намеченной цели. Каждый из них останавливается у священных камней, прося облегчения пути, и берет с собой горсть земли с мазара. Все памирцы, отправлявшиеся в далекие страны или на войну и взявшие в дорогу землю с Мушкилкушо, всегда возвращались домой целыми и невредимыми.

Пятерня, рога горных козлов и баранов (архаров) являются самыми древними религиозными символами арийских племен. Эмблема раскрытой руки - пятерни имеет на Памире широкое распространение. Сейчас ее называют рукою Али, говоря при этом, что пять пальцев - это символ шиитской "пятерки" - Мухаммада, Али, Фатимы, Хасана и Хусейна. Но это лишь самая поздняя трактовка древнего символа. Число "пять" было священным с древнейших времен и знаменовало собой число дней недели в первобытном летоисчислении. Оно олицетворяло собой Вселенную. Сама же пятерня означала Солнце, а исходящие из него пять божественных лучей считались неизменными атрибутами верховного бога арийцев - Варуны (трансформировавшегося в Иране в великого бога зороастризма Ахура Мазду), который "словно ризою облекает все миры со всею в них тварью и всеми обитателями" (Риг-Веда. Кн. 8, стих 41). Он заключает в себе весь мир и управляет космическим Порядком, вызвавшим мировой строй из хаоса. Он - хранитель нравственного закона и каратель греха. Варуна был подателем и Света и Тьмы, когда он гневался на смертных и отворачивал от них свой лик, нисходила ночь. К "путам Варуны" причислялись и болезнь, и сама смерть. Он, единственный из всех богов, считался вечным. Его видимым местом являлось небо, а солнце - его золотым конем, иногда златокрылой птицей.

Горные козлы и бараны считались у древних ариев священными и самыми чистыми животными. На них смотрели как на воплощение ангелов, так как обитают они высоко в горах и ближе всех живых существ находятся к небу. Верования, связанные с горным козлом и бараном, существовали на Памире уже в эпоху палеолита. Наряду с пятерней и свастикой, это самые распространенные наскальные изображения. Они выбивались на камнях и скалах тысячи лет тому назад, выбивались в средние века, выбиваются и в наше время. Рога этих животных обязательно присутствуют на всех мазарах, а также в каждом памирском доме, где выполняют очистительную функцию. Рога всегда считались священным атрибутом. Корону с бараньими рогами носили персидские цари, чтобы подчеркнуть свою божественность и бессмертие. В торжественных случаях ее надевал Александр Македонский, за что его прозвали Двурогим. Они символизируют связь с верхним миром, то есть создают вокруг себя сакральное пространство. Два рога, исходящие из одной основы, обозначают Корень Мира - Древо Жизни, а шест или столб с водруженными на них рогами изображает Мировой Столб, Ось Вселенной. Рога в этом случае служат символом неба - этого центра вселенской гармонии и порядка. Таким образом, как Мировое Древо, так и Мировой Столб символизируют Центр Вселенной, а установка такого столба с рогами означает связь этого места с Космосом, его святость. С эпохи бронзы эти столбы вместе с другими элементами религиозной символики получили широкое распространение по всему Древнему миру, но в своем первозданном виде они сохранились только на Памире. В процессе принудительного крещения уничтожались любые проявления древней культуры: так, столбы с рогами христиане стали называть идолами, а возвышенные арийские представления о божественном принципе (законе), принимающем видимые формы в мире природы, - язычеством и идолопоклонством.

Благодаря стараниям советских археологов (А.Н.Бернштама, Б.А.Литвинского, В.А.Ранова, М.А.Бубновой и многих других) на Восточном Памире обнаружены самые высокогорные в мире памятники каменного века. Возраст некоторых стоянок (а их открыто уже более 50) насчитывает десятки, а, может быть, и сотни тысяч лет. И хотя археологическое исследование Памира еще только началось, но уже имеющиеся данные неоспоримо свидетельствуют, что тысячелетия назад, в межледниковый период, климат на Восточном Памире был другой - более мягкий и влажный. Он представлял собой лесистую область с реками и озерами, где водилось множество животных и птиц - это был самый настоящий земной рай, который, возможно, и стал колыбелью человечества. Здесь сложились идеальные условия для существования в течение длительного времени при полном достатке и в изоляции, то есть все те условия, которые необходимы для формирования нового вида людей. В конце последнего ледникового периода, когда только появился человек современного типа, горы и предгорья Памира и Гиндукуша привлекали первых людей обилием воды, богатством растительного и животного мира. В этих областях произрастало и обитало большинство диких предков одомашненных впоследствии растений и животных (на равнинах же этих видов было меньше или они отсутствовали). Именно здесь, в предгорных областях, среди охотников, рыболовов и собирателей впервые развилось земледелие и животноводство. Создается впечатление, что все самые крупные открытия человечества как в материальной, так и в духовной жизни были сделаны в горах и предгорьях Передней и Средней Азии, причем дальнейшее свое развитие они получали уже на равнинных территориях (где возникали древневосточные цивилизации); в горах же Памира они сохранились до наших дней в первородном своем состоянии, в изначальной своей чистоте.

Всем горным жителям свойственно в той или иной степени созерцательное, медитативное состояние ума, непосредственное постижение вечных истин, дающее безошибочное знание. Постоянно находясь среди гор, люди чувствуют себя частью вселенной, сохраняя целостное восприятие мира, который подвергается лишь условной дифференциации. Житель гор не стремится выделиться среди других, казаться особенным, он просто реализует свои природные способности, не акцентируя на этом внимание. Рядом с величественными горами все человеческие постройки выглядят мелкими и убогими, а потому никто и никогда здесь не строит храмы,- храмом является сама природа; и лишь особые сакральные места (являющиеся своеобразными алтарями), где явно ощущается связь с высшей реальностью, отмечаются установкой столба с небесными рогами.

Взгляд с гор на равнину находит жизнь людей там суетной, суждения - надуманными, а многообразие созданных и накопленных предметов - чрезмерным.

По мере вздымания Памирского нагорья климат постепенно менялся, но к нынешнему своему состоянию он приблизился всего лишь около 2 тыс. лет назад, в результате целого ряда причин общепланетарного характера.

На Западном же Памире климат все последнее время был благоприятен для жизни людей, и потому здесь находятся и развалины древних крепостей, и пещерные города средневековья, расположенные на старинных караванных путях.

У некоторых стариков, живущих на Памире, до сих пор сохранились воспоминания о немецких экспедициях по левому берегу Пянджа в тридцатые годы, ученые которых под видом зоологов изучали самих памирцев, делая различные измерения их тела для искусственного выведения в Германии породы чистых ариев, так как считали, что именно от ариев, индоевропейцев зависят лучшие качества, величие и благородство всего человечества. Эти экспедиции на Памир (афганскую его часть) и Тибет следовали одна за другой вплоть до 1943 года. В Мюнхен даже привозили для "научного исследования" "арийских" лошадей и "арийских" пчел, собирающих якобы особенный "арийский" мед. В музее г. Хорога находятся некоторые из вещей, которые принадлежали небольшой группе эсэсовцев, высадившейся десантом в 40-х годах на Восточном Памире для совершения своих оккультных ритуалов. Впрочем, все они быстро погибли в суровых условиях высокогорья. Нюрнбергский процесс подвел итог преступной деятельности фашистов, которая полностью основывалась на их специфическом мистическом мировоззрении. На всю символику, позаимствованную ими у тибетцев и памирцев, было наложено табу. Божественная свастика, известная в этом регионе уже в эпоху неолита и в дальнейшем получившая распространение по всему древнему миру, вообще оказалась под запретом. Таким образом, из-за безумства фашистской Германии на долгие годы были преданы забвению арийская религия и культура.

Внешне памирцы сильно отличаются от всех других жителей Азии. У них ярко выраженная европейская внешность: округлые, мягкие черты довольно широкого лица, окладистые густые бороды, светло-серые или голубые глаза, русые или рыжеватые волосы. После экспедиции 1914 года И.И. Зарубин писал, что многих горных таджиков можно принять за переодетых крестьян средней полосы России. Эта белокурая раса продолжает существовать в глубоких горных долинах на склонах Памира и Гиндукуша среди целого моря черноволосых племен Азии. Все древние путешественники обращали на это внимание и не находили для себя другого объяснения, как только считать всех памирцев потомками воинов Александра Македонского, которые отстали во время военного похода. И, хотя в наши дни на Памире уже отсутствуют поселения, состоящие сплошь из блондинов с голубыми глазами, здесь часто можно встретить людей с таким типом внешности. Сейчас на первый взгляд кажется, что тут перемешались люди разных национальностей, среди которых преобладающими являются греки, кашмирцы, русские, украинцы и белорусы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые русские, появившиеся на Памире в конце 19 века, встретили очень теплый прием.

После проведения границы с Афганистаном в 1885 году, в результате подписания русско-английского договора о размежевании земель полностью прекратился террор со стороны афганского эмира и осуществилась давняя мечта местного населения о принятии русского подданства. Отрицательным фактором этого договора явилось то, что граница была проведена по географическому принципу, в результате чего часть единого этнического населения оказалась за рубежом и общение между родственниками стало делом сложным, требующим определенного риска. Долгие годы переправой через реку Пяндж, ставшую государственной границей, служили только бурдюки (цельные шкуры животных, надуваемые воздухом через одну из задних ног), а также сушеные тыквы. Положительную же сторону этого договора сложно переоценить. Для Памира открылся путь не только экономического развития, но и всеобщего образования, а также приобщения к мировой цивилизации.

И хотя ещё первые путешественники обращали внимание на поэтично - философское отношение к жизни местных жителей и их необычайную восприимчивость ко всему новому, остается только поражаться, как быстро и с какой лёгкостью шло освоение знаний, предоставленных новой эпохой. Получение высшего образования стало считаться делом чуть ли не обязательным даже в тех случаях, когда человек собирался всю жизнь пасти в горах скот. И сейчас на высокогорных полях и пастбищах можно увидеть людей, изучающих в перерывах между работой английский язык или математику. На вопрос, зачем они это делают, обычно следует ответ, что среди гор развлечений очень мало. Многие пытаются объяснить эту удивительную тягу к получению знаний тем, что здесь в последнее время получил распространение исмаилизм, но на самом деле это изначальная черта арийского характера.

Исмаилизм - это религиозно-мистическое учение, возникшее на основе ислама в результате раскола среди шиитов во второй половине восьмого века.

Исмаилизм как религиозно-политическое и социально-философское движение всегда играл значительную роль в истории мусульманского Востока. На сегодняшний день в странах Азии, Европы и Америки насчитывается более 20 млн. приверженцев исмаилизма. Их духовным лидером является потомок Али /двоюродного брата пророка/ и Фатимы /дочери пророка/ принц Карим-шах Ага-хан IV (49 имам исмаилитов). Закончив Гарвардский университет и получив прекрасное образование, он, будучи одним из самых всесторонне просвещенных людей нашего времени, играет заметную роль в международной политике, а также активно участвует в создании благотворительных фондов. Личность Ага-хана IV вызывает восхищение, как у европейцев, так и у азиатов. На Памире же о нём ходят настоящие легенды, часто приходится слышать из уст многочисленных свидетелей о разных чудесах, которые сопровождают каждый его приезд. Фотографию Ага-хана IV можно увидеть в каждом памирском доме на самом почетном месте. Во времена экономической изоляции Памира (в 1992-1995 годах), явившейся следствием гражданской войны в Таджикистане, благотворительный фонд Ага-хана IV наладил поставки гуманитарной помощи в этот регион и этим предотвратил самую настоящую трагедию, которая могла здесь разыграться. Каждый житель получал в больших количествах всё самое необходимое для жизни. В Средней Азии тогда говорили: " Кто хочет узнать, что такое коммунизм, пусть едет на Памир". Cейчас фонд Ага-хана IV делает всё возможное для развития экономики Памира, осуществляя поставки скота, семян и удобрений, которые бесплатно раздаются местным жителям. Началось строительство университета, который, по замыслу, должен стать международным культурным центром.

Но на сегодняшний день главной задачей, как и во все времена, является строительство новых дорог и ремонт старых, построенных ещё во времена СССР. Основная из них, соединяющая киргизский город Ош, центр Восточного Памира - Мургаб, столицу Памира - Хорог и столицу Таджикистана - Душанбе имеет огромное экономическое и военно-стратегическое значение для всего региона, значение, которое сложно переоценить, так как она является единственным мостом, связывающим Памир с остальным миром. О строительстве в 1940 году последнего её участка, связывающего г. Хорог с г. Душанбе (Сталинобадом), до сих пор рассказывают легенды. Работы велись в сложнейших условиях, среди высоких скал, отдельные её участки представляли собой непроходимые ранее каменные коридоры с отвесными стенами, на дне которых бушевали реки. Строительство было рассчитано на 5 лет. Но в результате небывалого энтузиазма всего таджикского народа Большой Памирский тракт им. Сталина длиной 567 км был построен всего за 3 месяца. Эта автомобильная трасса, всегда считавшаяся очень сложной, в настоящее время становится чрезвычайно опасной. Размытая селями и разбитая гусеницами танков, она начинает напоминать старые овринги. Чтобы проехать по ней, нужны не только крепкие нервы, но и большой опыт вождения в чрезвычайных ситуациях. Аварии на этой дороге происходят постоянно. В наши дни движение по ней крайне незначительно, но еще совсем недавно, каких-нибудь лет 10 - 12 назад, автомобили здесь двигались сплошной колонной. Удобрения, сельскохозяйственная техника, стройматериалы, оборудование для высокогорных научных станций и обсерваторий, продукты питания и одежда завозились сюда в больших количествах - социалистическое строительство шло на Памире полным ходом. Эта территория и для дореволюционной России и для СССР имела особое политическое и стратегическое значение. Она находилась под пристальным вниманием Москвы, и люди, живущие здесь, не знали, что такое дефицит.

Являясь приграничной территорией со сложным рельефом местности, Памир, как и в древности, все еще остается недоступным районом, закрытым для посторонних. Для того чтобы попасть сюда, всегда были необходимы специальные пропуска, которые раньше получались с большим трудом в Москве, а сейчас с не меньшим трудом получаются в Душанбе. По дороге на Памир находится множество постов и застав, миновать которые невозможно без специальных документов. В последнее десятилетие их количество доходило иногда до 50. И хотя некоторые "туристы" пытаются попасть сюда нелегально - горными тропами с территории Таджикистана, Киргизии, Китая, Афганистана и Индии - все эти попытки заведомо обречены на неудачу, так как жители Памира бдительно охраняют свою территорию. Как правило, таких незваных "гостей" приглашают в дом, кормят, укладывают спать, а затем вызывают пограничников, чтобы те разобрались, кто эти чужаки и почему здесь находятся.

С распадом Союза жизнь здесь резко изменилась. Из-за большой высоты быстро вышла из строя техника. Его территорию перестали посещать многочисленные научные и строительные экспедиции. Из приезжих в последние годы здесь крайне редко можно встретить разве что только богатых туристов (охотников) с запада и легендарного переводчика Авесты, декана Восточного факультета, профессора Санкт-Петербургского государственного Университета И. М. Стеблин-Каменского. Привыкшие к изобилию люди вновь оказались наедине с природой, в полной изоляции и были вынуждены быстро восстанавливать свое традиционное натуральное хозяйство.

Кишлаки располагаются по берегам рек, в узких долинах между гор, среди разбросанных утесов и громадных, скатившихся с гор камней. Они делятся на "верхние" и "нижние", т.е. лежащие выше или ниже по склону горы или по течению реки. Представление о "верхе" и "низе" распространено очень широко. Сами кишлаки также делятся на верхние и нижние части. Их размеры определяются количеством близлежащей пахотной земли, которая обычно представляет собой небольшую полоску, размываемую с одной стороны водой, а с другой - загроможденную обломками скал. Эта земля имеет очень большую ценность, так как на всю территорию Бадахшана ее приходится всего лишь 2 процента. Все памирцы - исконные земледельцы, а скотоводство имеет для них второстепенное значение, без которого, правда, им тоже не обойтись - оно дает шерсть, мясо, молоко, а также навоз, который используется в качестве удобрения и топлива. Почти вся пахотная земля нуждается в искусственном орошении, поэтому здесь очень велико значение арыков (каналов), которые берут свое начало непосредственно из-под ледников или ключей в разных местах долины (причем, вода из ключей ("земная") считается "женской", а из ледников ("небесная") - "мужской"). Арыки требуют постоянного внимания и нуждаются в частом ремонте и очистке. Весной жителями кишлака приносится жертва духу арыка в виде овцы или барана.

Основные посевы - это ячмень, пшеница, просо и горох, а из деревьев здесь сажают яблони, вишни, персики и груши. Если плодовое дерево не дает урожая, к нему подходят с топором и говорят: "Срублю тебя я, пожалуй, за ненадобностью на дрова". Но потом, вроде передумав, дают ему последний шанс исправиться. Как правило, такие действия сильно повышают урожайность.

Link to comment
Share on other sites

Guest Эльтебер

Зучан - страна двух жизней (долина Бартанга)

(продолжение)

Условия для земледелия в горной местности сильно разнятся в зависимости от высоты, на которой располагается селение. Начало пахоты - это большое событие в жизни земледельца. Оно сопровождается принесением жертвы (овцы), а также различными увеселениями во время праздника. Еще недавно в Бартанге существовал обычай на праздник первой запашки, а также на Новый год выпекать по одному хлебу от каждого дома селения. Иногда их размеры достигали более 1 метра в диаметре. Для выпечки выбирался большой плоский камень, на котором разжигали костер. Хорошо раскалив, с камня сметали золу и накладывали на него тесто, на которое уходило до 28 кг муки. Такие большие лепешки несли к мазару на носилках из лестниц. После окончания посева хозяин поля обычно говорит: "О, земля, от меня была работа, а от тебя должен быть урожай". Когда зерно созреет, после определения счастливого часа приступают к жатве. При этом жнец произносит короткую молитву: "Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного. О счастливый час!". А когда жатва закончена, жнец читает следущую молитву: "Бог велик. Поменьше соломы, побольше зерна, чтобы оно было съедаемо, будучи заработанным честно. Пусть урожай от тебя будет в 6 пудов!". Как только произносятся эти слова, все жнецы бросают серпы, втыкая их в землю. После молотьбы полученное зерно мелют на водяных мельницах древнего типа. По поверью, там пребывают духи, а потому на мельницах всегда горит свет и никто не остается там в одиночестве на ночь. После того как помол зерна завершен, а вся мука засыпана в закрома и утрамбована, земледелец освобождается от всех забот, кроме ухода за скотом. Как правило, в это время уже выпадает снег и приходит долгожданная пора отдыха, свадеб и ничегонеделанья. Зимой памирцы занимают себя различными ремеслами, не сосредотачиваясь на каком-либо одном виде деятельности. Охота на Памире всегда имела большое значение, она является священным, сакральным актом, который приравнивается к жертвоприношению. По большей части охотятся на горных козлов и баранов, которые считаются самыми чистыми животными, так как, по поверью, их пасут духи гор - пари. Тот, кто отведал их мяса, очищается на 40 дней от всякой скверны. Само преследование на охоте горных козлов и баранов представляется охотникам как стремление человека к Высшему началу, к достижению духовного совершенства.

Охотятся также на снежных барсов, медведей и лисиц. На охоту выходят рано утром, стараясь, чтобы никто не увидел. Если перед охотником проходит женщина, то он возвращается домой, считая, что это плохое предзнаменование. Каждый охотник имеет свою покровительницу - пари, которая является ему во сне накануне охоты и говорит, куда следует идти охотится и в какое животное стрелять. Пари обычно являются людям в виде красивых юных девушек, но могут также принимать облик орла или вороны. По древнему поверью, горные козлы и бараны - это домашние животные пари. Все горцы знают, что пари преследуют тех, кто осмеливается убить беременную самку или детеныша. Если охотника во время охоты все же постигает неудача, он прямо в горах опять ложится спать, чтобы во сне снова получить наставления от своей пари. Пари могут иметь к людям физическое влечение, поэтому быть удачливым охотником - значит пользоваться успехом у пари. Так как она может полюбить человека только во всех отношениях безупречного, охотник в ночь перед охотой стремится очистить свои мысли, читает молитвы и спит отдельно от жены. Если человек все же совершит в плане очищения какой-либо промах, то он может поправить дело с помощью окуривания можжевельником себя и своего оружия, а также с помощью омовения, во время которого происходит физическое и духовное возрождение. Крайним средством считается купание в ледяной реке. Если пари влюбляется в охотника, то отныне он, регулярно встречаясь с ней, получает в качестве подарка богатую охотничью добычу. Рассказывают, что один охотник так сильно полюбил свою пари, что, уже став стариком, все еще поднимался в горы, чтобы обнять ее и потом, получив в дар козла, вернуться домой. В конце концов пари стала протестовать против такой верности, так как она оставалась юной и прекрасной и ее сестры смеялись над ней за то, что она якшается с седовласым. В качестве прощального подарка он получил трех горных козлов. Когда в тоске он пришел к ней снова, она еще раз вняла его просьбе, но потом ослепила, проведя рукой по его глазам. Старика отыскали в горах, и вскоре он умер. Когда его должны были нести к могиле, появился гигантский орел, который никого не подпускал к умершему. И только после долгих уговоров пари уступила - медленно и печально орел улетел.

Охота на горную куропатку является самой излюбленной после охоты на горного козла. Для этого делают щит из прутьев и мешковины, нашивают на него перья и рисуют изображения птиц. Увидав такой щит, куропатки из любопытства подходят ближе и тут же попадают под выстрел, так как за щитом прячется охотник.

Способов рыбной ловли существует очень много. Ее ловят с помощью крючка, сеткой и корзиной, а также оглушают палками и травят ядовитыми растениями. Популярностью пользуется еще способ, при котором спиннингом в реку закидывается треугольная сеть. Она двигается течением по дну, рыба же, плывя против него, попадает головой в ячейки этой сети. Как только это происходит, она сразу же вытаскивается рыболовом на берег.

Горные таджики поражают своей выносливостью, а также той легкостью и ловкостью, с какой они ходят по горам на большие расстояния. Взяв с собой лишь самое необходимое, они могут в течение нескольких дней карабкаться по скалам и, раздевшись донага, переправляться через бурные реки. Вся их фигура приспособлена для жизни в горах, тучные и вялые среди них не встречаются вовсе.

Для переноски тяжестей на Памире не используют животных. Обычно любой груз: землю, навоз, снопы и т. д. - переносят мужчины в больших плетеных заплечных корзинах или при помощи специальных приспособлений из палок и веревок, которые крепятся за спиной. Иногда в горах можно увидеть женщин, несущих ведра, корыта или даже бочки, доверху наполненные водой. Эти тяжелые сосуды ставятся на голову безо всяких прокладок и переносятся на большие расстояния совершенно без помощи рук. При этом двигаются женщины легко и непринужденно, грациозно покачиваясь из стороны в сторону, иногда останавливаясь поболтать друг с другом.

Летом скот находится на пастбищах под присмотром женщин. Они живут в небольших домиках, сложенных без всякого раствора из больших камней. Под одной крышей с людьми ночуют и животные, что спасает их от нападения волков и снежных барсов. Небольшая группа таких домиков называется летовкой. День выхода женщин на летовку считается большим праздником. За пасущимся стадом следят пастухи, обладающие поистине сверхъестественной способностью запоминать облик каждого животного в отдельности. Поднявшись на возвышенность, они обозревают свое многочисленное стадо, пребывающее в непрерывном движении, и, не считая, сразу определяют, какого именно животного недостает.

Деревьев на Памире растет немного, поэтому древесина ценится высоко. Местные жители даже три - пять деревьев, растущих рядом, называют рощей. Для постройки крыши памирского дома деревья приходится сажать за много лет вперед. При этом стены домов и ограды делаются из разных по величине и форме камней безо всякого раствора. Строительство дома редко производится без мастера - выкладка каменных стен и сооружение деревянного перекрытия со срубовым сводом требует специальных навыков. Наиболее талантливые мастера пользуются широкой славой. Постройка дома начинается в счастливый для этого день - четверг и сопровождается пролитием крови жертвенного животного, барана или овцы. Первый камень закладывает всеми уважаемый и считающийся удачливым старик. Стариков здесь очень любят, и пожилые люди гордятся своим возрастом. К старости в местных жителях проявляется склонность к уединению, и многие из них стремятся жить отдельно от семьи.

Строить дом хозяину помогают соседи, которых он кормит три раза в день. Все стены снаружи и внутри обмазываются глиной, а пол в жилищах делается земляным. Зимой на нем расстилают солому, а поверх нее - кошмы, паласы и шкуры животных. Крышу же с древних времен принято устанавливать на пяти столбах, которые в дальнейшем украшаются резьбой. Эти столбы, названные в честь шиитской пятерки (Мухаммад, Али, Фатима, Хасан и Хусейн), способны удержать крышу даже в случае разрушения стен при сильнейшем землетрясении. Для горных таджиков характерно очень почтительное отношение к главному столбу. Каждый входящий обращает к нему свое приветствие. Даже хозяин, входя в дом, каждый раз повторяет это приветствие. Считается богоугодным делом смазывать его маслом. А для защиты дома от всякой нечисти над входом прибивают рога горного козла. Комната со столбами является центральной (еще относительно недавно она была единственным жилым помещением), к ней примыкают постройки поменьше.

Вселение в новый дом является большим праздником, который также приурочивается к четвергу и сопровождается жертвоприношением. Пришедшие на пир родственники приносят различные подарки. К празднику Нового года на стенах дома наносятся рисунки мукой. Чаще всего это условные изображения мелкого рогатого скота, которые должны способствовать увеличению поголовья в семейном стаде.

В прошлом памирский дом - это жилище большой патриархальной семьи, в нем одновременно жило по несколько десятков человек - братья с женами, детьми и внуками. У входа в жилище находилось помещение для ягнят и телят, крыша служила местом хранения посуды. На нарах (дуканах) в каждом отделении располагались брачные пары с детьми, в яме хранилось зерно. Рядом с очагом устраивались нары для кур.

Жилые ячейки - части нар, выделяемые для брачных пар, не были отделены одна от другой, но это особенно никого не смущало. Исключение делалось только для новобрачных - их оставляли одних, на несколько ночей уходя ночевать к соседям. В таких домах одних колыбелей с младенцами бывало по 4 - 5, иногда же их количество доходило и до 10, а число взрослых достигало порой и 80. В очаг таких домов был вмазан большой котел, в котором готовилась пища сразу на всех обитателей дома. Раньше такой котел приходился один на несколько хозяйств и его приходилось постоянно перетаскивать из дома в дом. После приготовления пища раскладывалась в большие деревянные тарелки-блюда. Вокруг каждого из них усаживалось 6-8 человек. Большое блюдо полагалось самым старшим мужчинам, второе - мужчинам помоложе, третье - женщинам, четвертое - подросткам, пятое - младшим мальчикам и девочкам.

Центральное место в доме занимает очаг, который служит для обогревания дома, приготовления пищи, а также для выпекания хлебных лепешек на его раскаленных стенках. Сам очаг, как вместилище огня, является в жизни памирца своеобразным алтарем. Все знают, что очаг всегда должен оставаться чистым, в него нельзя бросать ничего грязного, перед его лицом нельзя допускать ничего дурного. В ответственные моменты на его краях разводятся жертвенные курения. Иногда, бросив в очаг сухие травы, жители дома наблюдают, как Всевышний проявляется в сияющем пламени. Поздно вечером, после прогорания огня, у теплого очага собираются все обитатели дома и, сев по его краям и, спустив ноги к теплой золе, ведут неспешные беседы, пока не приходит время спать.

В памирском доме прежде всего поражает деревянный сводчатый потолок "чорхона". Он представляет собой квадратные ярусы, уменьшающиеся кверху в размерах, причем углы каждого последующего яруса упираются в середину основания предыдущего. Венец этого сруба, имеющий в поперечнике около 0,75м, служит для выхода дыма, а также для доступа света и воздуха. Это отверстие называют "руз". На ночь его закрывают для сохранения тепла. Кроме горного Таджикистана, такие жилища ранее встречались в Закавказье: в высокогорной Армении, Нагорном Карабахе, в Грузии и Южной Осетии. По-видимому, этот потолок древнейшего типа был распространен на всем пространстве от Памира до Кавказа, но теперь сохранился лишь в труднодоступных районах Памира, а также на севере Индии, на границе с Тибетом, в Ладакхе, где в самых древних храмах можно встретить такие потолки. Конструкция потолка могла быть как четырехугольной, так и восьмиугольной. Эта форма послужила прообразом буддийских мандал и ступ, а также куполов христианских храмов и мусульманских мечетей.

На стенах центральной комнаты памирского дома можно увидеть фотографии членов семьи, а также изображения святого Али, Ага-хана IV, Сталина и Масуда. Афганец, таджик по национальности, Ахмад Шах Масуд является легендарной личностью, как на Памире, так и во всем Таджикистане. Его считают величайшим полководцем 20 столетия. С 18 лет он сражался за свободу Афганистана (сначала с советскими войсками, а затем с талибаном) и вел эту войну до конца жизни (23 года). В планы талибана входило не только завоевание Афганистана - намечался захват всей Средней Азии (на это отводилось всего 3 месяца), а затем и Кавказа. Но этому не суждено было сбыться потому, что на его пути стояла 500-тысячная армия Масуда, которая по сути дела спасла Среднюю Азию, а также и Россию от страшной войны. Убийство Ахмад Шаха Масуда, совершенное двумя арабскими террористами-смертниками 9 сентября 2001 года, вызвало скорбь и ужас не только афганского, но и всего таджикского народа.

Летом вся жизнь людей проходит на открытом воздухе, возле дома на специальных площадках или просто на земле, в тени деревьев ставится столик со стульями, и проходящие устраиваются на них. Несмотря на скромный быт, памирцы не имеют обычая сидеть на полу, а пользуются стульями или лавками. Когда же они лишены этих удобств, то сидят, не поджав под себя ноги, как принято на Востоке, а вытягивают их вперед. Их полные достоинства фигуры напоминают в этот момент скульптуры древних греков или этрусков.

В наши дни мужчины на Памире носят современную европейскую одежду (именно их предки и создали тот тип одежды, который сегодня называют европейским). От сакских племен, живущих ранее на территории Памира, получили свое распространение по всему миру штаны и прием застегивания мужской одежды слева направо. Женская одежда более устойчиво сохраняет свою традиционную форму. Женщины носят старинные платья туникообразного покроя, которые иногда украшаются вышивкой, и шаровары из шелка, ситца и бархата. Но старики еще помнят время, когда грубые домотканые рубахи из шерсти коз и овец, а также одежды, сшитые из шкур, надевались прямо на голое тело. Ткани из хлопка здесь раньше не знали.

Среди домашних животных овца считается самым чистым, священным животным, заслуживающим наибольшего уважения. Ее называют словом "мол" - богатство. Кроме шерсти, овцы дают молоко и масло, а их помет идет на отопление дома. Мясо овцы является самым вкусным и уступает только мясу дикого козла и барана. По бартангской легенде, первоначально овца вышла из облака и в сопровождении двух ангелов спустилась на землю. В противоположность овце, домашняя коза считается воплощением дьявола. По словам стариков, их отцы и деды считали, что курица, собака, осел также животные нечистые и их прикосновение оскверняет.

Посуду чаще всего делали из глины. При этом использовался самый ранний из открытых людьми способов изготовления посуды - "налеп": ко дну сосуда лепились валики из глины, которые затем разглаживались. Гончарный круг, изобретенный в Шумере (3400 г. до н. э.), до Памира так и не дошел. В некоторых районах, как, например, в долине Бартанга, глины не было, поэтому посуду здесь приходилось делать из дерева. Сейчас для вытачивания деревянных форм используется сила стремительного горного потока, но еще сто лет назад из кусков ствола дерева вручную выдалбливалось некое подобие ведра. Трудно поверить, но в таких ведрах жители этой долины еще недавно кипятили воду. На огне докрасна раскалялись камни, затем опускались в ведро с водой, и так до тех пор, пока вода не закипала. Этот самый древний способ кипячения воды назывался "санг-тов", с его помощью варили даже мясо. За неимением деревянного ведра использовался кожаный сосуд. В этом случае раскаленный камень зажимался между сырыми прутьями и осторожно опускался внутрь, избегая соприкосновения с кожей. Кстати, об этом способе варки упоминает еще Геродот в своей "Истории". В эпоху мезолита до изобретения сосудов люди кипятили этим способом воду, налив ее в углубление скалы.

Вся пища делится на горячую (баранина, мясо горного козла, конина, рыба, пшеничный хлеб, кипяченое молоко, баранье сало, черный чай) и холодную (говядина, курятина, козлятина, вареные яйца, сырое молоко, зеленый чай). Считается, что человек должен соотносить свойства пищи со своим темпераментом по принципу противоположности. Как и везде на Востоке, здесь едят руками, но также используются и деревянные ложки, они есть в доме каждого памирца (точно такие же ложки находят в памирских курганах 8 в. до н. э.). Мытье рук производится трехкратным ополаскиванием до и после еды, чтобы не осквернить пищу, а также ее остатки, приставшие к рукам, прикосновением к чему-либо нечистому.

Основной пищей жителей Памира (как и всех древневосточных цивилизаций) является лапша, которую едят два раза в день, утром и на заходе солнца. Кашеобразные и киселеобразные похлебки подаются в больших деревянных чашках. В жидкую пищу крошится лепешка, которую затем выбирают руками, а затем уже отпивают бульон. Жидкая мучная похлебка "хахпа" - одно из самых часто употребляемых блюд. Если "хахпа" делается густой, в виде киселя, то она называется "коче". Едят его в холодном виде, проделав в середине чашки с киселем углубление, в которое льется молоко или масло. Каждый из едоков, сидящих вокруг миски с похлебкой, проводит в киселе канавку, по которой к нему притекает эта приправа. "Коче" являлось ритуальным блюдом. Его обязательно готовили при праздновании первой весенней вспашки - им смазывали морды волов, выводимых впервые в поле. Ритуальным блюдом также является похлебка с мучными клецками и жирный мучной кисель, который готовят, раскалив масло и всыпав в него муку. Несколько позже в него добавляют соль и молоко и кипятят около часа. К каждой чашке подается одна ложка с длинным черенком. Едоки рассаживаются вокруг этих чашек и пользуются ложкой по очереди. Начинает самый старший и после двух черпков передвигает черенок ложки соседу справа. Брать в каждую очередь больше, чем две ложки считается неприличным, а также класть ложку, не перевернув ее вверх дном. Плов едят правой рукой, отделив от плова горсть риса, обжимают ее пальцами и кладут в рот. Едят не торопясь, соблюдая очередность, берут рис с блюда так же часто, как и все сидящие. Таким образом едят и кислое молоко, отпивая по очереди через край чашки. В особо торжественных случаях на стол подают лепешки, разломанные на куски, залитые молоком и топленым маслом. Это блюдо считается изысканным и готовится крайне редко. К хлебу на Памире всегда относились с уважением. Его нельзя резать ножом и откусывать зубами. Разломав лепешку на куски и взяв кусок поменьше, отламывают от него небольшие кусочки, которые уже можно положить в рот. Нельзя выбрасывать крошки, класть лепешку верхней стороной вниз, так как принято считать, что она - украшение вселенной. Мясо, картофель и фрукты расходуются экономно. Из фруктов наибольшее значение имеет тут, который в сушеном виде часто заменяет собою хлеб. Это лакомство называют памирским шоколадом. Его любят брать с собой в дорогу, поэтому для удобства хранения толкут в ступках, которые представляют собой углубления в огромных каменных плитах, находящихся рядом с домом. Это самый старый вид зернотерок, изобретенных человеком. Тут очень почитается, его называют "райским плодом".

Чай вошел в широкое употребление только с 30-х годов. До этого его употребляли лишь немногие (чай привозили с территории Афганистана в больших кожаных мешках, сделанных из цельных шкур животных, и стоил он очень дорого). В начале 20 века жители Рушана (одного из самых зажиточных кишлаков) хвалились тем, что их богатство простирается до того, что у них есть два человека, которые пьют чай регулярно, и называли их поименно. Это были местный ишан и мулла.

Пьют чай обычно в виде "шир-чай", который приготавливается так: в воду сыплют много черного чая и, поставив кувшин на угли, долго кипятят, затем в кувшин с отваром добавляется соль и вливается молоко. Во время чаепития не принято наливать в пиалу слишком много чая, а также наливать его с пеной. Подавать чай нужно только правой рукой (в это время левая прижимается к груди), правой же и принимать. Раньше все пили по очереди из одной чашки. Сначала разливающий сам отпивал немного, затем наливал соседу справа. После того, как он выпивал чай, то передавал чашу вновь к разливающему, тот, налив в нее опять немного чаю, подавал ее следующему и так далее. Сейчас, конечно, используется несколько пиал, но все равно пьющих обычно оказывается больше, чем посуды.

Что бы ни делали памирцы, чем бы ни занимались, они никогда не торопятся. Здесь невозможно увидеть человека возбужденного, кричащего или куда-то спешащего. Таких остерегаются, принимая за больных или безумцев.

Местные жители очень любят цветы. Они украшают ими себя и часто при встрече дарят их друг другу. Вся жизнь здесь проходит в едином ритме с природой, умиротворенно, спокойно и невозмутимо. С восходом солнца встают, с закатом ложатся спать. Удивительно, что люди, живущие в таком отдалении от центра, не только прекрасно разбираются в политике, но и могут предсказывать будущие события. Они - махатмы.

Памир - страна древних патриархальных нравов и идиллической простоты. Здешние люди в высшей степени гостеприимны, мужественны и свободолюбивы, причем гостеприимство у них считается величайшей добродетелью. В общении между собой они отличаются мягкостью и отточенной изысканностью манер. Все их поведение свидетельствует о старинной культуре. Это народ добродушный, веселый, общительный и правдивый, он не обеспокоен накопительством. Все работают лишь столько, сколько нужно, чтобы прокормить себя и свою семью. Остальное время они, так или иначе, созерцают величественную природу, которая их окружает, размышляют и беседуют о жизни; утром перед работой подолгу смотрят на восход солнца, а вечером - на закат. Им не нужно делать никаких усилий для достижения духовного освобождения, так как они и не теряли этой свободы. Не нужны им и специальные ритуалы, так как вся их повседневная жизнь является самым настоящим ритуалом.

После прихода русских водка на Памире стала поистине национальным напитком. Ее пьют в любое время суток и в неограниченных количествах. Любовь местных жителей к крепким напиткам стала широко известна уже со времен Геродота. Наряду с водкой употребляется самогон из тутовника, со вкусом которого не может конкурировать даже знаменитая текила. И все же на Памире невозможно встретить пьяного. Сознание здешних жителей настолько чисто, что его не способен замутить алкоголь. Он является лишь напитком, дающим организму энергию, столь необходимую для жизни в суровых горных условиях.

Музыкальное искусство Памира поражает разнообразием форм и жанров, берущих свое начало в старинных обрядах и обычаях, которые тесно связаны с традиционными представлениями индоевропейцев о вселенной. Музыкально-зрелищные представления - пение, танец и музыкальное сопровождение неотделимы друг от друга и носят явный отпечаток древних религиозно-магических действий. Известно, что свои первые импульсы музыкальное искусство получило благодаря культу, как аккомпанемент религиозной песне и танцу. К многоголосому хору товарищей по обряду позже присоединился аккомпанемент инструментов, из которого в дальнейшем развилась гармоническая модуляция. И только затем, постепенно освобождаясь от других связывающих форм, музыка стала самостоятельным видом творчества.

Музыкальные формы памирского искусства, выросшие из одного корня - религиозного действа, представляют собой органическое единство. Они еще не успели окончательно разойтись по различным направлениям и стать самостоятельными видами искусства. Каждый памирец в себе совмещает певца, актера и танцора, а также, как правило, умеет играть на нескольких музыкальных инструментах. Естественно, что кому-то удается что-то лучше, что-то хуже.

По древнеарийским воззрениям, единство Света и Звука породило вселенную. Звук является неизменным символом творящего божества. Всем миром и человеком управляет космическая музыка, выражающаяся в гармонии целого и его частей. Она пронизывает время и пространство. Посредством звуков люди могут общаться с богами, устанавливать связь с другими мирами (верхним и нижним), с мифологическим прошлым.

Почти все жители Памира - хорошие музыканты и слушатели, обладающие тонким слухом. В каждом памирском доме обязательно есть не один, а сразу несколько основных инструментов - рубоб, танбур, сетор, гиджак, най и дойра, которые являются для хозяев самыми священными предметами. В случае пожара, землетрясения или какого-либо другого стихийного бедствия в первую очередь спасают именно их. Говорят, что звук рубоба, самого любимого инструмента на Памире, - это голоса плачущего дерева и новорожденного ягненка, загубленных в самый прекрасный момент их жизни.

Музыкант является лишь проводником музыки (голая, даже и виртуозная, техника исполнения, по мнению многих, вещь совершенно бесполезная). Такая музыка способна воздействовать на окружающий мир, преображать его. Она требует от слушателя не только внимания, но и концентрации. Никто из настоящих музыкантов не будет музицировать всуе, в неподходящей компании. Для этого необходимы не только подобающая обстановка, но и время исполнения.

Памирское песенно-музыкальное искусство, многие века изолированное от иноземных влияний, сохранило до нашего времени сам первоначальный дух арийских народов, оно занимает первостепенное место в жизни людей. При знакомстве с ним музыканты из Индии, Ирана и других стран бывают поражены тем, что Памиру удалось сохранить те его формы, которые послужили фундаментом и зерном для всего музыкального наследия на их родине.

Часто небольшая группа женщин встречает гостей игрой на больших бубнах- дойрах. Каждая из них ведет свой ритм, и вместе они создают радостную призывную вибрацию. Кроме памирских женщин никому не удается сыграть эти ритмы. Они уникальны.

Все это невероятно, удивительно и прекрасно.

С. Завьялов (Mahesh), Е. Петренко (Lalmo)

Текст буклета с сокращениями, составленный для альбома "ПАМЯТЬ АРИЕВ", изданный на "КАЙЛАС РЕКОРДС".

http://gricenko.by.ru/pamir_2003_info.htm#09

Link to comment
Share on other sites

Guest Вадим

Коллеги,

кто знает биографию Г. Е. Родионова, исследователя Памира в 19 в.?

Никак не могу найти в Инете.

Link to comment
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now


×
×
  • Create New...