Оригинальная версия: // Монгольские языки: история и современность: Материалы международной научной конференции, Санкт-Петербург, 21–23 октября 2013 г. / Отв. ред. П.О. Рыкин. — СПб.: Нестор-История, 2013. — C.106-111

С. 106
Безусловно, Монгольская империя наследовала традиции политической культуры предшествовавших ей древнетюркских империй. Задача данного доклада – показать те свидетельства значительного участия тюркоязычных сообществ в формировании Монгольской империи и ее элиты, которые нашли отражение в политической культуре.
На двусоставность правящей элиты монгольской империи указывают уже имена ее первопредков, которые репрезентируют две различные этнические компоненты – тюркскую и монгольскую: Бортэ-Чино и Гоа-Марал. Следует заметить, что в именах первопредков Бортэ-Чино – Гоа-Марал первая часть передает наименование животного на родном языке, тогда как вторая – на языке брачного партнера: Бортэ – ‘волкʼ в тюркских языках, Гоа – ‘оленихаʼ в монгольском (тунгусо-маньчжурских) [Крадин, Скрынникова 2006: 187]. Соответственно, Бортэ-Чино означает ‘Волк-Волкʼ, а Гоа-Марал – ‘Олениха-Маралухаʼ, причем составная часть имени Гоа маркирует жен-монголок, как и в следующих именах: Борджигидай-Мэргэн – Монголджин-Гоа, Желтый пес – Алан-Гоа.
1. Этноним борджигин встречается в "Тайной истории монголов" (далее ТИМ) трижды: дважды в имени Борджигидай-Мэргэн [Rachewiltz 1972: 13], эпониме, который означает ‘Мэргэн – владыка (досл. ‘который владеетʼ) борджигиновʼ, и еще один раз – в связи с Бодончаром, который называется "владыкой родов, составляющих общность борджигин" (монг. Bodoncar borjigin oboqtan bolba [Ibid.: 20]). Но женой Борджигидай-Мэргэна была Монголджин-Гоа. Поскольку в качестве брачных партнеров выступают представители кланов борджигин и монгол, а браки в монгольской средневековой среде были экзогамными, то можно констатировать невозможность включения группы борджигин в состав монголов. Напротив, это две разные группы. Если сторона женщин маркируется именем монгол и сопутствующими ему этнонимами, то брачные партнеры мужчины – рядом других этнонимов. Можно расширить семантический ряд известных пар: тайджиут – монгол = нукуз – кият
С. 107
= борджигин – монгол = борджигин – кият = мужское – женское = Бортэ-Чино – Гоа-Марал, т.е. архетип сохраняется во всех парах. При этом первый компонент пары принадлежал тюркоязычной общности: тайчи, бор (‘серыйʼ) – ‘волкʼ в тюркских языках.
Можно вспомнить также, что в десятом поколении мы обнаруживаем супружескую пару Хорилартай-Мэргэна и Баргуджин-Гоа, в которой мужской эпоним выступает как маркер тюркоязычной общности (хори), а женское имя указывает на монгольское происхождение (баргу), что позволяет говорить о двухчастности ядра общности, разросшейся впоследствии до размеров Монгольской империи.
2. Достаточно известна связь монгольских терминов с тюркским социально-политическим лексиконом. Я бы хотела обратить внимание на этнопотестарную характеристику группы, пришедшей с Хорилартай мэргэном (tede bölök irgen ber kölbarqujin-tögüm-ün ejen barqudai-mergen-nü ökin barqujin-go’a neretei ökin-ni qori-tumad-un noyan qorilartai-mergen-ne ökdeksen aju’u) [Rachewiltz 1972: 14].
2.1. Привлекает внимание различие титулатуры в обозначении правителей разных этнических групп: eǰen у баргу и noyan у хори-туматов, что может обусловливаться как подчеркиванием их различных функций (впрочем, это невозможно определить на основании имеющихся фактов), так и их этно-культурными и языковыми различиями. То, что позже (в хронике XVII в.) Хорилартай-мэргэн обозначается как eǰen [AT 9], позволяет предположить идентичность значений обоих титулов.
2.2. На мой взгляд, Баргудай-Мэргэн отмечается как владелец köl-barqujin-tögüm – линиджа, являвшегося той частью баргу, которая проживала около озера (тюркское обозначение – köl)[Подробнее см. Скрынникова 1993]. Слово tögüm, попавшее в тюркские языки из иранских, означает ‘семя; зерно; род, племя, потомствоʼ [СИГТЯ 1997: 116], что синонимично слову uruγ, а аффиксом -ǰin образуется прилагательное от имени barqu. Его связь с монгольским миром подтверждает и наличие данного термина в калмыцком языке:
С. 108
Калм. toxm ‘Rasse, Herkunft, Stamm; Nachkommenschaftʼ (KWb 397b), совр. калм. toxm ‘породаʼ (Мун. 510), ойр. Синьцз. toxom ‘род, поколение; происхождениеʼ (Тодаева 335); – тюрк., ср. каз. tuqïm ‘зерно; потомки; семья; семена; плод; потомство; поколение; порода; родʼ, кир. tukum ‘семя, семенаʼ, тат. tokïm ‘порода; потомство, потомокʼ [Kempf 2012: 144].
2.3. Обращает на себя внимание упомянутое в ТИМ слово bölök, которое я также перевела как ‘линиджʼ Хорилартай-мэргэна [Это очень показательный пример вероятного сохранения в языке хори данного слова. Как видим, Хорилартай-мэргэн – глава части хори, в то время как рукопись Вандана Юмсунова – это хроника, отмечающая историю одиннадцати хоринских родов]. На мой взгляд, подобную интерпретацию позволяет предложить синонимичность bölök и uruγ, сохранившаяся в бурятской традиционной культуре. Вандан Юмсунов, автор летописи, пишет, что хори хоорондо обог обогоор гу. Али яhаар болон бүлэг айлнуудаар хамтаран нийлэгэд ‘между собой объединялись в роды, или в кости и в группы аиловʼ (пер. мой. – Т.С. ) [БТБ 75].
Здесь мы видим следующую структуру: хори (племя) – роды (обог обогоор) – линиджи (яhаар = бүлэг айлнуудаар, что аналогично уруг).
3. Я думаю, что дополнительным свидетельством тюркской этноидентичности борджигинов является расшифровка имени Бодончар, который называется родоначальником этой этнической группы. Известно, что он был младшим сыном Алан-Гоа. Имя Бодончар состоит из двух частей: первая часть означает ‘дикий кабанʼ [Rachewiltz 2004/1: 260], значение же второй части -чар, на мой взгляд, представляет собой иное написание известного в Тюркском каганате титула/звания чор [Обсуждение моей точки зрения на формант -чар в связи с публикациями П.О. Рыкина о значении суффикса -чар/-нчар [Рыкин 2009; Rykin 2010], с которыми я в основном совершенно согласна, не представляется возможным из-за ограничения объема настоящих материалов]. С.Г. Кляшторный пишет, ссылаясь на Э. Шаванна: "Восточная сторона называлась пять племен дулу, во главе которых были поставлены пять великих чоров" [Кляшторный, Савинов 1994: 19]. Из дальнейшего текста С.Г. Кляшторного о реформах Ышбара Хилаш-хана 634 г. следует, что иркины и чоры являлись племенными вождями [Там же: 23].
C.109
Все это позволяет, на мой взгляд, предположить, что Бодончар (Бодон-чор), младший сын Алан-Гоа, являлся вождем одного из племен (групп) тюркоязычной политии тайджиутов – борджигинов. Если вспомнить, что титул связывался с восточным, т.е. левым крылом, принадлежавшим младшему, то можно предположить, что Бодончар как младший сын наследовал коренной юрт – сакральный центр общности. Подтверждением моего предположения о том, что морфема -чар может быть монгольским вариантом тюркского титула чор, служат материалы источников, в которых встречаются имена, содержащие этот формант. Примечательно, что люди, их носившие, как правило, принадлежали к восточному крылу, так как были младшими в линидже. Хотя формант -чар использовался в именах не только в качестве маркера статуса младшего сына, все-таки данные источников позволяют отметить эту тенденцию как преобладающую.
Материалы, приведенные в данной публикации, демонстрируют, сколь актуальным было участие тюркского субстрата в сложении ядра Монгольской империи.

Список сокращений
БТБ – Буряадай туухэ бэшэгуудэ (Бурятские исторические хроники) / Сост. Ш.Б. Чимитдоржиев. Улан-Удэ, 1992.
СИГТЯ 1997 – Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков: Лексика / Отв. ред. чл.-корр. РАН Э.Р. Тенишев. М., 1997.
ТИМ – "Тайная история монголов" [Rachewiltz 1972].
AT – Altan Tobči: A Brief History of the Mongols by bLo-bzań bsTan-‘jin, with a Critical Introduction by The Reverend Antoine Mostaert, C.I.C.M., Arlington, Virginia, and an Editor’s Foreword by Francis Woodman Cleaves, Associate Professor of Far Eastern Languages, Harvard University. Cambridge MA, 1952. (Scripta Mongolica; 1.)

Библиография
Кляшторный, Савинов 1994 – Кляшторный С.Г., Савинов Д.Г. Степные империи Евразии. СПб., 1994.
Крадин, Скрынникова 2006 – Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингис-хана. М., 2006.
Рыкин 2009 – Рыкин П.О. Об этимологии терминов родства с суффиксом .čA(r~g) ~ .nčA(r~g) в монгольских языках // Алгебра Родства. Родство. Системы родства. Системы терминов родства. СПб., 2009. Вып. 12. С. 195–207.
C.110
Скрынникова 1993 – Скрынникова Т.Д. Этнотопоним Баргуджин-токум // История и культура народов Центральной Азии. Источниковедение: Сб. ст. Улан-Удэ, 1993. С. 41–50.
Kempf 2012 – KempfB. Kalmyk – Semantical Categories of Turkic Elements in Kalmyk // Oirad and Kalmyk Linguistic Essays / Ed. by Á. Birtalan. Budapest, 2012. P. 134–162.
Rachewiltz 1972 – Rachewiltz I. de. Index to The Secret History of the Mongols. Bloomington, 1972. (Indiana University Publications: Uralic and Altaic Series; Vol. 121.)
Rachewiltz 2004 – The Secret History of the Mongols: A Mongolian Epic Chronicle of the Thirteenth Century / Transl. with a Historical and Philological Commentary by I. de Rachewiltz. Leiden; Boston, 2004. Vol. 1–2. (Brill's Inner Asian library; Vol. 7/1 –2.)
Rykin 2010 – Rykin P. Towards an etymology ofMiddle Mongolian Bodončar ~ Bodančar // Mongolo-Tibetica Pragensia ’10: Ethnolinguistics, Sociolinguistics, Religion and Culture. 2010. Vol. 3, № 1. P. 105–122.

Человечество с начала своего существования старалось урегулировать свою жизнь в зависимости от изменяющихся географических и природных условий. Природные условия, а точнее сказать времена года, имели особую значимость. Наличие или отсутствие гор, озер, долин, рек и растительного мира заставляли людей подстраиваться под реальные природные условия, таким образом, они знали, на каких животных и когда можно было охотиться, или какие растения съедобны. Опять-таки, такие природные явления, как цветение растений, таяние снега, размножение животных, происходящие в строго определенные периоды года, привлекали внимание людей, способствовали формированию понятия времена года и стали важными элементами в создании природного календаря, ориентируясь на который люди могли и научились предпринимать меры защиты от таких чрезвычайных природных явлений, как сель, засуха и т.д.

После приведенной информации хотелось бы понять, как образовались названия времен года у тюркских кочевых племен. Чтобы определить, какие факторы повлияли на наименование и классификацию времен года, необходимо, в первую очередь, установить, какие периоды года были обозначены в то время. Сначала необходимо выяснить толкование словосочетания "время года": на кыргызском языке "время года" звучит как "мезгил", на турецком - "mevsim". Значение понятия в обоих словарях одинаковое:

1. "Время года - это сезон и период, в котором в течение года имеется солнечное тепло и в котором присутствует разница природных явлений".
2. "Время, в котором отмечаются некоторые природные явления".
3. "Период, в котором засевают любые посевы и в котором получают урожай".
4. "Период или сезон эффективности чего-либо".
5. В переносном смысле "Период жизни, существования" (Turkce… s. 1017).

Известно, что времена года были важным фактором в определении образа жизни кочевого народа. Они перемещались с одного места на другое в определенное время года, в итоге они давали названия этим местам. Существовало два понятия: "yaylak" (пастбище) и "kışlak" (зимовка, кишлак). Кишлак, по-кыргызски "кыштак", там кочевники проводили зиму (Hikari Egawa, 2007. S.89). Кочевой народ переселялся в кишлаки (kışla) после окончания летнего периода на "Yayla" (на кыргызском языке - жайлоо) в середине или в конце осени (на кыргызском күз, на турецком Sonbahar) (İlhan Şahin, s.257-258).

Древние тюркские племена делили времена года на периоды: теплые и холодные. В настоящее время в различных регионах Анатолии культура кочевников сохраняется по сей день. Например, в селе Yukarı Karacahisar год делится на два периода, на лето и зиму. Данные периоды длились по шесть месяцев. Зима начиналась с десятого месяца и продолжалась по четвертый месяц, а с пятого месяца говорилось, что лето пришло, при наступлении августа считалось, что наступили холода (Gurbuz Erginer. 1984, S.55). По данным В.Гордлевского, можно отметить, что времена года у кочевников Анатолии делились на жаркие (теплые) – весна, лето, и холодные, осень, зима (Гордлевский, с. 89).

Наиболее важным является вопрос возникновения данных терминов в кыргызском и турецком языках с учетом фонетических особенностей и развитием значений. Слова жаз и жай произошли в результате замены согласных й, с и гласной а. А холодные времена года кыш поделены на два сезона: на зиму (кыш) и на осень (күз) (Сейдакматов, с.5б). Этот же автор отмечает, что ранее выражения күз (осень) и кыш (зима) использовались вместе. Например, в кыргызском языке используются следующие выражения : "кыш күрөөдө" и "күз күрөөдө" (это означает, зима и осень на пороге), а выражения "жаз күрөөдө" или "жай күрөөдө" (весна и лето на пороге) не используются. Интересно выяснить этимологию слова "күрөө". В монгольском языке слово "күрөө" (өн) обозначает "моюн" (шея). Согласная "р" (r) в слове "күр" сменилось на согласную "з" (z), тем самым, образуя слово "күз". Но в слове "күр" (өн) согласная "р" (r) не опустилась и согласная "н" (n) заменилась гласными буквами "ө" (o), таким образом образовалось слово "күрөө". Соответственно, кыргызы холодное время года назвали "кыш күрөөдө", а осень "күз күрөөдө". Здесь видно, что слово "күз" используется в значении "моюн" (Сейдакматов, с.5-6). Например, если весной выпадает много снега или холода длятся долго, то говорится "быйыл кыштын мойну узун болду", и наоборот, если весна наступила рано, то говорилось "кыштын мойну кыска".

А. Каргалдаева (С. 37) согласна с мнением К. Сейдакматова о том, что этимология слов "кыш" и "күз", обозначающих холодные времена года, произошли от слова "күрөө" из монгольского языка, означающее слово "моюн" (шея). Считаю, что это вполне обоснованно.

С самых ранних летописей турецкого языка и до XIII века можно отметить следующие времена года: yaz, yay, kuz (guz) и kış (Zafer Onler. 2003. S. 71). В Орхоно-Енисейских надписях мы видим, что времена года делятся на: kışın (BK, G 2), yay (BK, B 3), yayın (BK, E 39), yaz (KT, K8, BK, E 31), yazın (BK, G2). Зафер θнлер (Zafer Onler) основываясь на книге Талата Текин (Talat Tekin) "A Grammer of Orkhon Turkiс" отмечает, что слово "yay" было изменено как "yaz" (лето); а слово "yaz" было изменено как "ilkbahar" (весна). Кстати, в памятниках Орхонской письменности слово kuz (guz-осень) не использовалось.

В современном турецком языке слово весна обозначается "ilkbahar". Слова "ilkbahar" (весна) и "sonbahar" (guz-осень) начали использоваться после переселения турков в Анатолию. Слово "bahar" в Анатолии начало использоваться согласно З. Онлеру (Z.Onler. 2003. S. 72) в XIV веке, согласно S. G. Clauson’a (С.Г.Клаусона, с. 980) в XV веке. В книге "Muntahab-ı Şifa" З. Онлера (Z.Onler) приведены следующие данные о временах года:

Слова "ilkbahar" и "sonbahar" образовались от персидского слова "bahar" при помощи приставок "ilk" и "son". "ve bigil ki yıl dort fasıldur. Evvelki fasıl ki bahardur ikinci fasıl ki yaydur ucunci fasıl ki guzdur dordunci fasıl ki kışdur" (Z.Onler, 1990. S.2a/11-2b/3).

В современном кыргызском языке слово "жаз" (весна) обозначает период времени между зимой и летом, а вернее, период с 20-21 марта, когда день и ночь равны, и до 21-22 июня самого продолжительного дня (Кыргыз…. 1976. С. 486-б). Летний период начинается с 21 июня и продолжается по 23 сентября, это жаркий период, который находится между весной ilkbahar и осенью sonbahar.

Кыргызское слово "жай" является синонимом турецкого слова "yaz". Слово "yay" в современном кыргызском языке было фонетически видоизменено: согласная й изменена на ж (й≥ж). В современном турецком языке слово "yaz" (лето) используется в кыргызском языке как весна (ilkbahar) и произносится как "жаз". Если рассматривать исторические источники, то можно отметить тот факт, что слова "yay" и "yaz" являлись синонимами, а иногда даже взаимозаменяли друг друга. В Орхоно-Енисейских надписях отмечено, что слово "yay" также использовалось как "yay" и "yaın".

Клаусон отмечает, что слово "yay" пишется как "ya:y" через долгую гласную и используется как "yaz" и "bahar", но его основой смысл это - "yaz" (лето) (Clauson, s.980). Факт, что слова "yaz" и "yay" используются одновременно, можно увидеть в книге "Divani Lugat’t-Turk".

Например:
"Kuz keligi yayın belguluk." (III./160).
"Kuz keligi yazın belgurer" (II. 172)
Yay yaruban erguzi /Aktı akın munduzı
Togdı yaruk yulduzı/ Tıŋla sozum kulgusuz (I./96)
(Когда уходила весна, таявший снег тек как сель, в небе зажглась звезда, слушай меня не смеясь).

Kış yay bile tokuştı / Kıŋır kozun bakıştı
Tutuşgalı yakıştı /Utgalımat ugraşur (I./170) (Besim Atalay, s. 13).
(Зима боролась с весной, они смотрели друг на друга со злостью и приближались к друг к другу, чтобы схватить и выиграть).

Как видим, основными временами года являются зима (kış) и лето (yaz), а весна (ilkbahar) и осень (sonbahar) являются промежуточными.

Из издания "Kutadgu Bilig" мы видим, что слово "yay" означает лето (yaz), а слово "yaz" означает весну (ilkbahar) (Reşid Rahmeti Arat, 1979).

Yıl ulgi yaz erse kicig erse er
Kızıl korse borca yagız korse yėr (6007).
(Весной, если человек молод, то он все видит в красном цвете, как вино, а землю он видит в темном цвете).

Yıl ulgi yay erse tuşegli yigit
Sarıg al tuşese ya kurkum ogit (6009).
(Летом, если человек молод видит желтый и розовый шафран, или что-то молотое.).

Осень (guz, sonbahar) - это период с двадцать второго сентября по двадцать первое декабря. В современном кыргызском языке слово "күз" на турецком языке "guz" означают "осень", но в турецком языке этот период обозначается и как "guz" и "sonbahar". Эти слова являются синонимами.

Зимний период длится с двадцать второго декабря по двадцать первое марта. В современном кыргызском и турецком языках слова "kı .", "кыш" звучат одинаково и имеют одинаковое значение (зима). Взгляды по поводу образования слова "kı ." очень разные. Например, слово "kı ." на чувашском языке звучит как "хыш" и означает "арт", "арткы".

Из вышесказанного можно прийти к следующим выводам:

1. В кочевой культуре времена года делились на два периода: "yaz" (лето) и "kı ." (зима). Год делился на холодное и теплое время года (время года –на кыргызском "мезгил"), и каждое время года длилось по шесть месяцев. Использовались такие выражения как "yay" и "kı .", а промежуточные времена года как весна и осень (ilkbahar, sonbahar) ранее назывались "yaz" и "guz".

2. Слово "bahar" в турецкий язык перешло из персидского и стало использоваться с приставкой "ilk" и "son" как "ilkbahar" (весна) и "sonbahar" (осень). Слово "yay" было полностью забыто, а вместо него стало использоваться слово "yaz".

3. Слова "жаз", "жай" произошли от слова "йас". А слова "кыш" и "күз" (guz) произошли от монгольского слова "күрөө", значение которого "шея" (моюн - boyun).

4. В современном кыргызском языке слова "жай" (лето) на турецком языке звучит как "yaz", а кыргызское слово "жаз" (весна) на турецком звучит как "ilkbahar".

5. На кыргызском и турецком языках слова "kış-yaz" (кыш-жай), "ilkbahar- sonbahar" (жаз-күз) являются антонимами.

Источник: http://akipress.org

Список литературы
Гордлевский В. Материалы для османского календаря "Живая старина" СПб. 1911. Вып. 3-4.
Каргалдаева А.А. Кыргыз тилинде мезгилдик (темпоралдык) маанини туюндуручу тил каражаттары. Автореф. дис. Бишкек. 2003.
Кыргыз совет энциклопедиясы. Ф., 1976.
Сейдакматов К. Кыргыз элинин календардык түшүнүгү. Ф., 1987.
Besim Atalay. Divanu Lugat-it-Turk, C. I, II. Baskı, Ankara 1985.
Clauson G. An Etymological Dictionary of Pre-Th irteenth-Century Turkish, Oxford 1972.
Gurbuz Erginer. Uşak Halk Takvimi Ve Meteorolojisi, TT K Basımevi, Ankara, 1984.
Hikari Egawa, İlhan Şahi. Yağcı Bedir Yorukleri, İstanbul, 2007.
İlhan Şahin. Osmanlı Doneminde Konar-Gocerler, İstanbul, 2006.
Reşid Rahmeti Arat. Kutadgu Bilig III, İndeks, (Yayıma Hazırlayanlar: Kemal Eraslan, Osman F. Sertkaya, Nuri Yuce), Ankara 1979.
Turkce sozluk, c. II: Ankara, 1998.
Zafer Onler. Muntahab-ı Şifa I. Metin, Turk Dil Kurumu, 1990.
Zafer Onler. Turkce Mevsim Adları, I. Edirne Kultur Araştırmaları Sempozyumu 23-25 Ekim 2003.
Материалы Международной конференции "Культура номадов Центральной Азии".

КЛАССИФИКАЦИЯ Г. РАМСТЕДА

Н.З. Гаджиева. Тюркские языки. // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 527-529)

• Чувашский язык;
• Якутский язык;
• Северная группа: все тюркские языки и диалекты Алтая и прилегающих районов;
• Западная группа: киргизский, казахский, каракалпакский, ногайский, кумыкский, карачаевский, балкарский, караимский, татарский и башкирский языки, к этой же группе отнесены и мертвые куманский и кыпчакский языки;
• Восточная группа: новоуйгурский и узбекский языки;
• Южная группа: туркменский, азербайджанский, турецкий и гагаузский языки.

КЛАССИФИКАЦИЯ В.В. РАДЛОВА

Н.З. Гаджиева. Тюркские языки. // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 527-529)

• Восточная группа: языки и диалекты алтайских, обских, енисейских тюрок и чулымских татар, карагасский, хакасский, шорский и тувинский языки;
• Западная группа: наречия татар Западной Сибири, киргизский, казахский, башкирский, татарский и, условно, каракалпакский языки;
• Среднеазиатская группа: уйгурский и узбекский языки;
• Южная группа: туркменский, азербайджанский, турецкий языки, некоторые южнобережные говоры крымскотатарского языка;
• Якутский язык особо.

КЛАССИФИКАЦИЯ А.Н. САМОЙЛОВИЧА, 1922

Самойлович А.Н. Некоторые дополнения к классификации турецких языков. Петербург, 1922

• Булгарская, или "р"-группа: булгарский и чувашский языки;
• Уйгурская, или "д"-группа (иначе северо-восточная): древнеуйгурский, тувинский, тофаларский, якутский, хакасский языки;
• Кыпчакская, или "тау"-группа (иначе северо-западная): татарский, башкирский, казахский, киргизский языки, алтайский язык и его диалекты, карачаево-балкарский, кумыкский, крымскотатарский языки;
• Чагатайская, или "таг-лык"-группа (иначе юго-восточная): современный уйгурский язык, узбекский язык без его кыпчакских диалектов;
• Кыпчакско-туркменская, или "таг-лы" группа: промежуточные говоры - хивинско-узбекские и хивинско-сартские, утратившие самостоятельное значение;
• Огузская, или "ол"-группа (иначе юго-западная): турецкий, азербайджанский, туркменский, южнобережные крымскотатарские диалекты.

  ---

КЛАССИФИКАЦИЯ В.А. БОГОРОДИЦКОГО, 1934

Богородицкий В.А. Введение в татарское языкознание. Казань, 1934.

• Северо-восточная - якутский, карагасский и тувинский языки;
• Хакасская (абаканская) - сагайский, бельтирский, койбальский, качинский и кызыльский говоры хакасского населения региона;
• Алтайская - с южной ветвью: алтайский и телеутский языки и северной ветвью: диалекты т.н. черневых татар и некоторые другие;
• Западно-сибирская - все диалекты сибирских татар;
• Поволжско-приуральская - татарский и башкирский языки;
• Среднеазиатская - уйгурский, казахский, киргизский, узбекский, каракалпакский языки;
• Юго-западная - туркменский, азербайджанский, кумыкский, гагаузский и турецкий языки.

  ---

КЛАССИФИКАЦИЯ Н.А.БАСКАКОВА, 1960

Баскаков Н.А. Тюркские языки. М., 1960.

ЗАПАДНО-ХУННСКАЯ ВЕТВЬ

I. Булгарская группа

1. чувашский;
2. булгарский (мертвый);
3. хазарский (мертвый);

II. Огузская группа

а) огузско-туркменская подгруппа
1. туркменский;
2. трухменский;
3. oгузский Х-ХI вв. (Махмуд Кашгарский) (мертвый);

б) огузско-булгарская подгруппа
1. гагаузский;
2. печенежский (мертвый);
3. yзский (мертвый);

в) огузско-сельжукская подгруппа
1. турецкий (османский);
2. азербайжанский;
3. сельжукский (мертвый);
4. староосманский (мертвый);

III. Кыпчакская группа

а) кыпчако-булгарская подгруппа
1. татарский (касимовские, мишарские и др. диалекты);
2. башкирский;
3. западный золотоордынский (мертвый);

б) кыпчакско-огузская подгруппа
1. караимский;
2. кумыкский;
3. половецкий (куманский) (мертвый);

в) кыпчакско-ногайская подгруппа
1. ногайский;
2. каракалпакский;
3. казахский;

IV. Карлукская группа

а) карлукско-уйгурская подгруппа
1. язык Караханидского государства (по памятникам "Диван лугат ат-турки", "Кудатгу билиг") (мертвый);
2. язык после Караханидского периoда (мертвый);

б) карлукско-хорезмийская подгруппа
1. узбекский;
2. уйгурский;
3. карлукско-хорезмийский (мертвый);
4. староузбекский (мертвый);

ВОСТОЧНО-ХУННСКАЯ ВЕТВЬ

I. Уйгурская группа

а) уйгурско-тукюйская подгруппа
1. тувинский;
2. карагаский;

б) якутская подгруппа
1. якутский (с долганским);

в) хакасская группа
1. хакасский;
2. камасинский;
3. кюэринский;
4. шорский;
5. туба, куманды и др. северные диалекты алтайского языка;
6. сары-уйгурский (язык "желтых уйгур");

II. Киргизско-кыпчакская группа

1. киргизский;
2. алтайский;

КЛАССИФИКАЦИЯ ПО МЕТОДУ ГЛОТТОХРОНОЛОГИИ — Т.М. ДЬЯЧОК

Т.М. Дьячок. Глоттохронология тюркских языков (Предварительный анализ). // Материалы Второй научной конференции - Новосибирск, 2001. - С. 14-16

• Якутская подгруппа: якутский, долганский;
• Тувинская подгруппа: тувинский, тофаларский;
• Булгарская подгруппа: чувашский;
• Западная подгруппа: татарский, башкирский, казахский, кыргызский, турецкий, туркменский, азербайджанский, хакасский, саларский и все остальные тюркские языки.

КЛАССИФИКАЦИЯ — Т. ТЕКИН (ТУРЦИЯ)

Т. Текин. Проблема классификации тюркских языков // Проблемы современной тюркологии: материалы II Всесоюзной тюркологической конференции. - Алма-Ата: Наука, 1980 - С. 387-390

Классификация тюркских языков должна основываться на шести фонетических критериях, а именно:

1) r / z и l / š;

2) ф > h-, ф;

3) γ > t; d, z / iy;

4) -ïγ > ïγ / -u / -ū, -ïq / -ï;

5) aγ > aw / aγ;

6) t  > t // d.

Согласно этим критериям, тюркские языки делятся на следующие 12 групп:

I группа r / l : чувашский язык.

II группа hadaq: халаджский язык.

III группа atax: якутский язык.

IV группа adaq: тувинский язык (включая карагашский).

V группа azaq:

   1-я подгруппа ŏazil: хакасский язык;

   2-я подгруппа čažil: среднечулымский язык, мрасский, верхнетомский языки;

   3-я подгруппа yasil: язык желтых уйгуров;

VI группа taγlïγ: североалтайские диалекты, кондомский, нижнетомский языки.

VII группа tūlu: алтайский (южные диалекты).

VIII группа tōlū: киргизский язык.

IX группа taγlïq:

   1-я подгруппа aγiz: узбекский язык.

   2-я подгруппа eγiz: новоуйгурский язык.

X группа tawli:

   1-я подгруппа qos:

       a)  žil: казахский и каракалпакский языки,

       б) ¥il: ногайский язык и халичский диалект кара-калпакского языка;

   2-я подгруппа qōs:

       a) per: язык барабинских татар,

       б) ber:

            1) jol: карачаево-балкарский, крымско-татарский (северные диалекты),

            2) yol:

                   a) kel:

                         toquz: хорезмский диалект узбекского языка,

                         toγuz: караимский (транайский диалект),

                         doquz: крымско-татарский (южные диалекты),

                    б) qel: кумыкский язык.    

XI группа taγli: саларский язык.

XII группа daγli:

    1-я подгруппа gāl:

                    а) öb: туркменский язык,

                    б) e°z: хорасанский диалект;

    2-я подгруппа gāl: хорезмско-огузский диалект узбекского языка;

    3-я подгруппа ğal: азербайджанский язык;

    4-я подгруппа qal:

                   a) ev: турецкий язык;

                   б) yev: гагаузский язык.

Классификация тюркских языков и диалектов профессора Г. Х. Ахатова

http://akhatov.org/index/klassifikacija_tjurkskikh_jazykov_i_dialektov_professora_g_kh_akhatova/0-14

Профессор Г. Х. Ахатов разработал классификацию тюркских языков и диалектов, используя оптимизированные лингвистические методы исследований в анализе языковых особенностей и их общности в контексте исторического развития прототюркского субстрата. По мнению ученого тюркские языки безусловно входят в алтайскую семью языков.

I. КЫПЧАКСКАЯ ГРУППА

1.1. КЫПЧАКСКО-БУЛГАРСКАЯ СУБГРУППА
1.1.1. Татарский язык.
1.1.2. Язык сибирских татар (западносибирский, восточносибирский диалекты).
1.1.3. Башкирский язык.

1.2.  АЛАНО-СКИФСКАЯ СУБГРУППА
1.2.1. Карачаевский язык.
1.2.2. Балкарский язык.
1.2.3. Северные  диалекты крымско-татарского языка.

1.3. АРАЛО-КАСПИЙСКАЯ СУБГРУППА
1.3.1. Казахский язык.
1.3.2. Киргизский язык.
1.3.3. Каракалпакский язык.
1.3.4. Ногайский язык.

II. БУЛГАРСКАЯ ГРУППА

2.1. БУЛГАРСКО-ЧУВАШСКАЯ СУБГРУППА
2.1.1. Чувашский язык.

III. КЫПЧАКСКО-СРЕДНЕАЗИАТСКАЯ ГРУППА

3.1. КЫПЧАКСКО-УЙГУРСКАЯ СУБГРУППА
3.1.1. Узбекский язык.
3.1.2. Уйгурский язык.

IV. ОГУЗСКАЯ ГРУППА

4.1. ОГУЗСКО-ОСМАНСКАЯ СУБГРУППА
4.1.1. Турецкий язык.
4.1.2. Азербайджанский язык.
4.1.3. Саларский язык.
4.1.4. Гагаузский язык (Молдавия).
4.1.5. Южные диалекты крымско-татарского языка.
4.2. ОГУЗСКО-ТУРКМЕНСКАЯ СУБГРУППА
4.2.1. Гагаузский язык.
4.2.2. Кумыкский язык.
4.2.3. Туркменский язык.

V. СИБИРСКО-АЛТАЙСКАЯ ГРУППА

5.1. ЯКУТСКАЯ СУБГРУППА
5.1.1. Якутский язык.
5.1.2. Долганский язык.
5.2. КАРАГАССКО-ТУВИНСКАЯ СУБГРУППА
5.2.1. Тувинский язык.
5.3. ХАКАССКАЯ СУБГРУППА
5.3.1. Хакасский язык.
5.3.2. Кюиринский язык.
5.3.3. Шорский язык.
5.3.4. Северный диалекты алтайского языка.
5.3.5. Сары-уйгурский язык (язык "желтых уйгуров").
5.3.6. Фуюйско-кыргызский язык.
5.4. АЛТАЙСКАЯ СУБГРУППА.
5.4.1. Южные диалекты алтайского языка.  

  Болгарская группа [Bolgar]:
     — Чувашский язык [Chuvash] (Россия)
  Восточная группа [Eastern]:
    — Абдалский язык (эйну, абдалы - этнографическая группа уйгуров) [Ainu, Äynu] (Китай, Синьцзян)
    — Чагатайский язык (мертвый) [Chagatai]
    — Язык илийских тюрков (выделены в 1956 годлу как отдельная группа, по преданиям прибыли из Ферганской долины 200 лет назад) [Ili Turki] (Китай)
    — Уйгурский язык [Uyghur] (Китай, Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан)
    — Узбекский язык (северный) [Uzbek, Northern] (Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан)
    — Узбекский язык (южный) [Uzbek, Southern] (Афганистан)
    — Югурский язык [Yugur, West] (Китай)
  Северная группа [Northern]:
    — Алтайский язык (южный) [Altai, Southern] (Россия)
    — Алтайский язык (северный) [Altai, Northern] (Россия)
    — Шорский язык [Shor] (Россия)
    — Долганский язык [Dolgan] (Россия)
    — Тофаларский (карагасский) язык [Karagas, Tofalar] (Россия)
    — Хакасский язык [Khakas] (Россия)
    — Якутский язык [Yakut, Sakha] (Россия)
    — Тувинский язык [Tuvin] (Россия)
  Южная группа [Southern]:
    Азербайджанская подгруппа [Azerbaijani]:
     — Азербайджанский (южный) [Azerbaijani, South] (Иран)
     — Азербайджанский (северный) [Azerbaijani, North] (Азербайджан)
     — Халаджский язык [Khalaj, Turkic] (Иран)
     — Кашкайский язык [Qashqa'i] (Иран)
     — Сельджукский (мертвый) язык [Salchuq] (Иран)
     — Крымскотатарский язык [Crimean Turkish] (Россия, Узбекистан)
     — Саларский язык [Salar] (Китай)
    Турецкая подгруппа [Turkish]:
     — Язык балканских гагаузов [Balkan Gagauz Turkish] (Турция)
     — Гагаузский язык [Gagauz] (Молдавия, Приднестровье)
     — Язык хорасанских тюрков [Khorasani Turkish] (Иран)
     — Турецкий язык [Turkish] (Турция)
    Туркменская подгруппа [Turkmenian]:
     — Туркменский язык [Turkmen] (Туркменистан)  
Западная группа [Western]:
    Арало-Каспийская подгруппа [Aralo-Caspian]:
     — Каракалпакский язык [Karakalpak] (Узбекистан)
     — Казахский язык [Kazakh] (Казахстан)
     — Кыргызский язык [Kirghiz] (Кыргызстан)
     — Ногайский язык [Nogai] (Россия)
    Понто-Каспийская (Черноморско-Каспийская) подгруппа [Ponto-Caspian]:
     — Крымчакский язык [Judeo-Crimean Tatar] (Узбекистан)
     — Караимский язык [Karaim] (Литва)
     — Карачево-Балкарский язык [Karachay-Balkar] (Россия)
     — Кумыкский язык [Kumyk] (Россия)
    Уральская группа [Uralian]:
     — Башкирский язык [Bashkir] (Россия)
     — Чулымский язык [Chulym] (Россия)
     — Татарский язык [Tatar] (Россия)

     — Язык сибирских татар [Siberian Tatar] (Россия)
Урумский язык [Urum] (Украина)

// Материалы Второй научной конференции - Новосибирск, 2001. - С. 14-16

Источник Русский филологический портал

Существующие классификации тюркских языков основаны, как правило, на трех принципах: географическом, фонетическом и морфологическом. Если первый из них заведомо не претендует на отражение истинной истории языковой группы, то попытки построить классификацию на основе двух других принципов призваны проследить, каким путем происходила дифференциация тюркских языков на протяжении их истории. Однако, как показывает изучение других языковых групп и семей, опора на фонетические или морфологические соответствия как на единственный критерий генеалогической классификации в лучшем случае оказывается недостаточной и должна быть дополнена анализом лексики изучаемых языков, особенно ее устойчивого ядра.

В настоящее время существует несколько схем классификации тюркских языков. Наибольшее распространение среди них получила классификация, предложенная в 1922 г. А.Н. Самойловичем [1]. Согласно этой классификации, основанной на фонетическом и морфологическом принципах, внутри тюркской языковой группы выделяется шесть подгрупп:

1. Булгарская (булгарский, чувашский).
2. Уйгурская (древнеуйгурский, хакасский, шорский, тувинский, тофаларский, якутский, долганский).
3. Кыпчакская (татарский, башкирский, казахский, киргизский, алтайский, карачаево-балкарский, кумыкский, крымскотатарский).
4. Чагатайская (современный уйгурский, узбекский).
5. Кыпчакско-туркменская (западные говоры узбекского языка).
6. Огузская (турецкий, азербайджанский, гагаузский, туркменский).

Иногда не выделяют отдельно кыпчакско-туркменскую подгруппу (по причине ее маргинальности и отсутствия в ней "полноценных" языков), а якутский язык включают в особую подгруппу.

Несмотря на то, что в состав тюркской группы входит значительное количество языков, задача классификации во многом упрощается тем, что ряд языков очень близки друг к другу (татарский и башкирский; казахский и каракалпакский; тувинский и тофаларский; якутский и долганский), поэтому главной проблемой является установление степени родства между заведомо близкородственными группами языков. С другой стороны, степень родства некоторых языков, особенно тех, которые бытуют в районах, близких у тюркской прародине (южная Сибирь и северный Китай), до сих пор остается невыяснен-ной, и вполне возможно, что среди них могут быть обнаружены достаточно архаичные элементы.

Для уточнения классификации тюркских языков нами было предпринято предварительное исследование степени их генетической близости при помощи метода глоттохронологии. Этот метод, разработанный американским ученым М. Сводешом в начале 1950-х гг. и существенно откорректированный С.А. Старостиным в середине 1980-гг. [2], является важным инструментом проникновения в отдаленную историю генетически родственным языков. Исходной точкой исследования стало сопоставление стословного списка М. Сводеша для турецкого языка с другими языками тюркской группы. В ряде случаев проводилось также сопоставление стословного списка и по другим языкам. В соответствии с методикой С.А. Старостина из списков исключались заимствования, а коэффициент сохранности лексики был принят равным 91 % за тысячелетие.

Результаты сопоставления списков представлены в приводимой ниже таблице.

Примечание: Год предполагаемого расхождения языков округлен с точностью до 100 лет.

Графически процесс расхождения тюркских языков может быть представлен в виде дендрограммы, отражающей относительную близость и удаленность различных языков друг от друга. Несмотря на предварительный характер анализа, он позволяет сделать следующие выводы:

1. Разделение тюрских языков на четыре самые древние ветви (якутскую, тувинскую, булгарскую и западную) произошло практически одновременно в течение трех первых веков нашей эры.

2. Якутский и тувинский язык не обнаруживают особой близости друг к другу и должны рассматриваться как принадлежашие к разным подгруппам.

3. Другие тюрские языки Сибири и Китая (были рассмотрены хакасский и саларский), видимо, относятся к основной (западной) подгруппе тюрских языков, хотя и выделились из нее ранее, чем остальные языки этой подгруппы.

4. Булгарская подгруппа (чувашский язык) равноудалена от других подгрупп тюркских языков и выделилась из единого тюркского праязыка не ранее (а, возможно, даже несколько позже), чем другие ветви.

5. Языки, включаемые в огузскую подгруппу (турецкий, азербайджанский и туркменский) не обнаруживают особой близости друг к другу; различие между ними даже больше, чем между языками кыпчакской (татарский, казахский) и чагатайской (узбекский) подгрупп.

6. Результаты глоттохронологического анализа удивительно хорошо совпадают с данными истории и поэтому могут рассматриваться как достоверные.

Таким образом, согласно предварительной классификации тюрских языков на основе глоттохронологии могут быть выделены четыре практически равноправные подгруппы:

1. Якутская подгруппа: якутский, долганский.
2. Тувинская подгруппа: тувинский, тофаларский.
3. Булгарская подгруппа: чувашский.
4. Западная подгруппа: татарский, башкирский, казахский, турецкий, туркменский, азербайджанский, хакасский, саларский и все остальные тюркские языки.

Дальнейшие исследования с провлечением данных всех тюрских языков помогут восстановить более полную картину их глоттохронологической классификации.

Список литературы:

[1] Самойлович А.Н. Некоторые дополнения к классификации турецких языков. Пг., 1922. - С. 15. Подробно о различных схемах классификации тюрских языков см.: Гаджиева Н.З. К вопросу о классификации тюрских языков и диалектов // Теоретические основы классификации языков мира. М., 1980. - С. 100-126; Гаджиева Н.З. Тюркские языки // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. - С. 527.
[2] Старостин С.А. Сравнительно-историческое языкознание и лексикостатистика // Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока (Материалы к дискуссиям международной конференции). Т. 1. М., 1989. - С. 3-39.

Оригинальный вариант: Lars Johanson (1998) The History of Turkic. In Lars Johanson & Éva Ágnes Csató (eds) The Turkic Languages. London, New York: Routledge, 82-83. http://www.turkiclanguages.com/www/classification.html

Богатая на события история тюркско-язычных народов затрудняет создание точной классификации современных тюркских языков, которая сочетала бы в себе как географические, так и генетические критерии. Приводимая условная схема тюркских языков представляет собой попытку объединения географических реалий с генетическими и типологическими особенностями этих языков.

Различаются шесть больших ветвей тюркских языков:

1. Юго-западная (SW) ветвь: Огузские языки;
2. Северо-западная (СЗ) ветвь: Кипчакские языки;
3. Юго-восточная (SE) ветвь: Уйгурские языки;
4. Северо-восточная (СВ) ветвь: Сибирские языки;
5. Чувашская группа, включает в себя Огурские и Булгарские языки;
6. Халаджская группа, включает в себя язык Аргу.

В этих шести ветвях различаются следующие группы:

Юго-Западная ветвь
SWw — Западно-Огузская группа: турецкий, гагаузский и азербайджанский языки.
SWE — Восточно-Огузская группа: туркменский и язык тюрких племен Хорасана.
SWS — Южно-Огузская группа: тюркские диалекты Ирана (Кашкайский, Сонкорский, Айналлу и др.) и Афганистана (Афшарский).

Северо-Западная ветвь
NWW — Западно-Кыпчакская группа: кумыкский, карачаево-балкарский, крымско-татарский и караимский языки;
NWN — Северно-Кыпчакская или Волго-Уральская группа: казанско-татарский, мишарский, язык татар Западной Сибири (диалекты татар Туры, Барабинской степи, Томска, Тюмени, Ишима, Иртыша, Тобола, Тары) и башкирский языки.
NWs — Южно-Кыпчакская или Арало-Каспийская группа: казахский, каракалпакский, кыпчаский диалект узбекского языка и ногайский языки. Учитывая сильную генетическую связь этой группы с Алтаем, современный киргизский язык также может быть помещен в эту группу, поскольку последние изменения сблизили его с казахским языком. Хотя так называемый язык фуюйских киргизов Маньчжурии считается диалектом киргизского языка, тем не менее он тесно связан с Южно-Сибирской группой, точнее, енисейской подгруппой.

Юго-Восточная ветвь
SEw — Западная группа: современный узбекский язык и его различные диалекты, например узбеко-огузский;
SEe — Восточная группа: современный уйгурский язык, язык таранчей и различные тюркские диалекты Кашгара, Яркенда, Хотана, Черчена, Аксу, Кучи, Турфана и других городов Восточного Туркестана. Некоторые языки этой группы – например язык желтых уйгуров, вероятно, Южно-Сибирского происхождения (группа NEs), а саларский язык по происхождению относится к языкам Юго-Западной ветви.

Северо-Восточная ветвь
NEn — Северо-Сибирская группа: якутский (саха) и долганский языки;
NEs — Южно-Сибирская группа, состоящая из трех гетерогенных подгрупп:
1. Саяно-Тюркская группа: тувинский (сойотский, урянхайский) и тофаларский (карагасский) языки;
2. Енисейско-Тюркская группа: хакасский, шорский и родственные диалекты (сагайский, качинский, кызыльский);
3. Чулымско-Тюркская группа: диалекты чулымских тюрков, включая такие, как например корюковский диалект;
4. Алтайско-Тюркская группа:  алтайский (ойротский) язык и такие диалекты, как тубинский, кумандинский, чуйский, телеутский, теленгитский.
При этом некоторые Алтайско-Тюркские диалекты довольно близки к киргизскому языку (NWs).

Оригинальная версия: http://titus.uni-frankfurt.de/didact/karten/turk/turklm.htm

Тюркские языки

Карлукские языки:
Язык желтых уйгуров
Саларский
Уйгурский
Узбекский

Кипчакские языки:
Балкарский
Башкирский
Крымско-татарский
Караимский
Каракалпакский
Карачаевский
Казахский
Киргизский
Кумыкский
Ногайский
Татарский (включая язык барабинских татар)

Северо-Восточные языки:
Долганский
Якутский

Северо-Тюркские языки:
Алтайский
Хакасский
Карагасский (тофаларский)
Шорский

Огузско-тюркские языки:
Афшарский
Азербайджанский
Гагаузский
Турецкий
Кашкайский
Трухменский
Туркменский

Другие тюркские языки:
Халаджский
Хорасано-тюркские языки
Чувашский

Оригинал: // Синхронное и диахронное в сравнительно-историческом языкознании. Материалы VII Международной научной конференции по сравнительно-историческому языкознанию (Москва, 31 января - 2 февраля 2011 г.). Стр. 119-125.

Тюркская языковая семья относится к числу наиболее проблематичных для генеалогической классификации. Преобладающее число классификаций совмещает лингвистические критерии с историческими или географическими. Наиболее известной из них является классификация, сделанная Н.А. Баскаковым.

Для лингвистической классификации важно уметь определять исторические и современные языковые контакты и отделять их результаты от исконных совпадений, а также от изоглосс, развившихся независимо, но давших похожие или одинаковые результаты. В противном случае может быть подгонка под результат. Для более точных результатов необходимо выявление признаков (и даже хотя бы одного признака), указывающих на древность языка или языковой группы A по отношению к языковой группе B, разделяющейся на ряд более близких языков или диалектов, в частности, вычисление несвязанных изоглосс. В результате такой процедуры независимо от их количества несвязанные изоглоссы исключаются при сравнении групп. Кроме того, нужно уметь выявлять признаки, развившиеся в конкретной группе вторично и потому не указывающие на древность. Эти признаки также при сравнении групп должны исключаться. Необходимым является построение иерархии признаков: от признака, указывающего на древнейшее разделение, до мелких признаков, разделяющих выявленные группы на подгруппы. При этом хотя бы в одной из групп (подгрупп) все выбранные признаки должны быть значимыми.

Например, в классификации Н.А. Самойловича при сохранении выделенных им таксонов (с учетом и современных поправок) и иерархии признаков соотношение значимых и обнуляемых критериев выглядит так (оригинал см. в [Самойлович 2005: 77—91]).

Табл. 1. Классификация тюркских языков по Н.А. Самойловичу с иерархией признаков

В пределах большой группы d (уйгурской) важным является признак конкретной реализации звука, признаки тыа и ыы выделяют якутскую группу. В пределах большой группы j значимость признака суффикса -ğan можно было бы увеличить при постановке его после признака формы глагола ‘быть’. Эти два признака фактически были бы равноправны.

Рассмотрим классификацию тюркских на основе следующей предварительной подборки признаков.

Табл. 2. Классификация тюркских языков на основе предварительной подборки признаков

1. Булгарская группа отделяется от собственно тюркской сразу по трем признакам: последовательному ротацизму, отсутствию формы т.н. множественного числа на -LAR и грамматическому распределению двух показателей принадлежности. Классификационными признаками булгарской группы не являются чередование ламбдаизма и сигматизма (чередование такое по принципу Е.А. Хелимского наблюдается во всех тюркских подгруппах и отличается в булгарских лишь наибольшей регулярностью, см. [Хелимский 2000: 248, 256—257, 266]), второй ротацизм и чередование r // d, аналогичное чередованию d // t в орхоно-енисейском, смягчение зубных перед узкими неогубленными гласными. В то же время мы не можем утверждать о значении общетюркского -LAR как показателя именно множественного числа.

2. Якутская группа отделяется по признаку сохранения долгих гласных во втором слоге (и, возможно, в следующих). В значительном ряде слов мы обнаруживаем долгие гласные за пределами первого слога при отсутствии аналогичной долготы в туркменском. Причем, например, в тюркских коррелятах слова уҥуох ‘кость’ идет чередование узких и широких гласных, но в коррелятах слова мойуос (модьуос, муос, моос) второму широкому гласному в якутских соответствует узкий гласный в остальных тюркских. Этот факт соответствий нуждается в объяснениях, но незаслуженно игнорируется, не рассматривается в существующих классификациях, хотя именно он мог бы быть основанием для отделения якутских диалектов от остальных тюркских групп, в частности, от саянской или тем более хакасской или карлукско-уйгурской, в то время как отпадение начального s- или развитие в t звуков d, z, s, š критериями, выделяющими якутскую группу, не являются, поскольку, видимо, развились уже после обособления.

3. Огузские языки, производящие на первый взгляд впечатление ближайших к карлукско-хорезмийским, кыпчакским и, вероятно, центрально-восточным (горноалтайским) — из-за j, могут на деле оказаться вторыми по времени отделения после якутских. Во всяком случае, такой напрашивается вывод из-за отсутствия оглушения звонких после сонантов (чаще всего это ld, nd, rd > lt, nt, rt), отмеченного еще в древнетюркских и распространенного в той или иной степени в остальных тюркских, особенно в регионах, ближайших к предполагаемому месту распространения древнетюркской речи. Отсутствие аналогичного оглушения в якутских и предполагаемое наличие в булгарских признаки незначимые.

4. Саянские языки отделяются от оставшихся тюркских сохранением твердых гласных в слове ‘рог’ (мыйыс). В хакасских, карлукско-уйгурских (в халаджском не отмечено), карлукско-хорезмийских, кыпчакских и центрально-восточных передний ряд, в древнетюркских слово это не обнаружено.

5. Хакасско-уйгурские и карлукско-кыпчакские, рано, по-видимому, разделившиеся, противопоставляются друг другу по признаку реализации пратюркского интервокального и конечнослогового *d. В хакасско-уйгурских зубные рефлексы d, z, ð, в карлукско-кыпчакских j. Древнетюркские (орхоно-енисейский, уйгурский рунический, енисейско-кыргызский) имеют зубные рефлексы, но данных по этой языковой группе для установления ближайших родственных связей недостаточно.

В результате проведенной подборки критериев с их анализом оказалось, что огузские языки не являются ближайшими к остальным языкам группы j, а кроме того, карлукские языки новой формации не противопоставлены кыпчакским, а составляют с ними одну подгруппу, в то же время саянские и якутские языки, несмотря на зубные рефлексы пратюркского интервокального и конечнослогового *d, не являются ближайше родственными хакасским, а также между собой (и кроме того — якутские отделяются вторыми после булгарских от тюркских), ближайшими к хакасским являются карлукские старой формации, представленные на сегодняшний момент только аргу (халаджским). Отсутствует специфическое единство и между карлукскими старой и новой формации. Для определения родственных связей древнетюркских на данный момент недостаточно информации, но максимальное сходство с ними демонстрируют хакасско-уйгурские и карлукско-кыпчакские.

Примечание. Разделение выделенных таксонов на более глубоком уровне делается по локальным критериям, но в тех случаях, когда нет достаточных лингвистических критериев, приходится прибегать к косвенным лингвистическим, историческим и географическим (например, для доказательства огузского характера печенежского или булгарского, вероятно, волжско-камского характера хазарского; обособленность саларского от остальных огузских тоже демонстрируется в основном на исторических критериях).

Литература и источники

Ашмарин Н.И. Материалы для исследования чувашского языка. Казань, 1898.

Баскаков Н.А. Тюркские языки. М., 1960.

Диалекты тюркских языков. Очерки. М., 2010.

Дыбо А.В. Лингвистические контакты ранних тюрков: лексический фонд: пратюркский период. М., Вост. лит. 2007.

Мудрак О.А. Классификация тюркских языков и диалектов с помощью методов глоттохронологии на основе вопросов по морфологии и исторической фонетике. М., РГГУ. 2009.

Самойлович А.Н. Тюркское языкознание. Филология. Руника. М., 2005.

Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Региональные реконструкции. М., 2002.

Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык-основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка. М., 2006.