Насимхон Рахмонов, Бокижон Матбобоев

Древние тюрко-рунические надписи Узбекистана

(Фрагмент книги "Узбекистоннинг кухна туркий – рун ёзувлари")

(стилистика авторов и перевода сохранена)

Кратко про историю изучения тюрко-рунических надписей

Нахождение тюрко-рунических надписей в Средней Азии имеет своеобразную историю. Несмотря на то, что они были найдены в Узбекистане в середине прошлого века, такие надписи в Туркестане начали изучать в конце XIX в. Тогда в Туркестане был создан кружок археологов-любителей. Первый камень с тюркскими письменами из Авлия-Аты был изучен участниками этого кружка.
 
23-сентября 1925-года в газете "Правда Востока" была опубликована статья "были древние памятники". Статью объявила сама редакция. Это был отчёт про результаты экспедиции Комитета охраны культурных ценностей Средней Азии. В статье археолог М.М. Логинов и профессор Денике подробно рассказывали о надписи, найденной в Авлия-Аты.

В 1932-году у подножья Александровских гор – Аччык-Таш (долина Талас) была найдена доска с надписями по четырём сторонам, сделанными тонким инструментом. Надпись нашёл М.Е. Массон. Эта доска с надписями хранится в Эрмитаже.
 
Стоит заметить, что, во-первых, это единственная надпись на дереве, найденная из Средней Азии, а во-вторых некоторые знаки на этой надписи существенно различаются от традиционных знаков. Многие тюркологи – С.Е. Малов, К.В. Тревер, А.Н. Бернштам, И.Кызласов, Х.Орхун обращали внимание на дешифровку надписи из Аччык-Таша, но, тем не менее, её дешифровка не может считаться законченной.

В 30-годах были достигнуты хорошие результаты по рунологии. Раскопки у Оша, проведённые Массоном и Маловым дали науке новые тюрко-рунические надписи. Массон и Малов в качестве результата этих раскопок опубликовали небольшую книжку в Ташкенте.
 
Публикация Орхоно-Енисейских надписей было начато в конце XIX. Особенно стоит отметить работы В. Томсона и В. Радлова. Вообще-то, в конце XIX в., когда только начали дешифровку Орхонских памятников, про генезис этих письмён были выдвинуты такие гипотезы, что мы до сих пор не в состоянии выдвигать подобные точки зрения.

Французский учёный О. Доннер, изучив форменные сходства между орхонским и другими письменами, попытался определить возможные контакты рунического письма с греческим и малоазиатскими алфавитами [1]. Томсон же так высказался о гипотезе Доннера: "Не на до забывать, что между руническими и теми (греческими и т.д.) письменами лежат тысячелетия. Сходства такого типа обычно бывают подобны огню соломы – яркие, но быстро проходящие и мы должны согласиться с этим. Если такие сходства выявляются другими, более рациональными способами, то это поможет определить корни надписи. К тому же, самое время, оставив на время Енисейские надписи, заниматься только Орхонскими надписями. Так как в изучении Енисейских надписей возникают некоторые сложности и споры …" [2]. Видно, что Томсон уже в то время обратил внимание на различия между алфавитами Орхонских и Енисейских надписей. Концепции о независимом прогрессе различных рунических алфавитов появились на базе исследований Томсона. Такие воззрения на рунические надписи ставит серьёзные вопросы перед источниковедением. Территориальная классификация тюрко-рунических письмён, господствовавшая в тюркологии, уступает место классификации по особенностям алфавитов.
 
Томсон, Радлов первыми опубликовали такие памятники Орхонского письма, как Кюль-Тигин, Бильге-каган, Тоньюкук. Их научные исследования способствовали формированию тюркологии не только в России, но и во всём мире. Например, сравнительное изучение орхоно-енисейских надписей привело к развитию палеографии как вспомогательной исторической дисциплины. Малов своими книгами "Памятники древнетюркской письменности" (М.-Л., 1951), "Енисейская письменность тюрков" (М.- Л., 1952), "Памятники древнетюркской письменности Монголии и Киргизии" (М.-Л., 1959) вложил огромный вклад в рунологию. С.Е. Малов в своих книгах обратил внимание не только на лингвистические свойства и дешифровку, но палеографию тюрко-рунических надписей. Его публикации до сих пор не потеряли своего значения.
 
Среди следующих серьёзных и кропотливых работ следует отметить публикации орхонских памятников, подготовленные академиками Алибеком Рустамовым и Гани Абдурахмоновым. В 1982-году в учебнике "Древнетюркский язык" они на основе сравнительного изучения всех публикаций опубликовали памятники Куль-Тигин, Бильге-каган, Тонюкук.
 
Из-за сложности тюрко-рунических письмён возникают различия в чтении у разных специалистов. Так что сравнительное изучение публикаций имеет место. Пример: в большом мегалите Кюль-Тигина есть фраза "balыqqa basыqdы". Эту фразу многие тюркологи переводят как "не отправился в город". Турецкий учёный Талгат Текин перевёл как "Попал в болото (лужу)". По нашему мнению, интерпретация Текина более правдоподобна.
 
Проводящиеся в последние года археологические и филологические работы по изучению орхоно-енисейских письмён охватывают все достигнутые результаты тюркологии и определяют предстоящие работы в этой области. Мнение знаменитого тюрколога Игоря Кызласова: "Следует заметить, что тюркологи не вошли в путь, начатый в 1952-году Маловым. В своей обобщающей работе "Енисейская письменность тюрков" он, проанализировав только надписи средневекового Енисейского государства, показал, что в классификации памятников необходимо учитывать не только палеографические, но и историко-политические явления. Я уверен, что теперь для тюркологов выгодно изучать памятники определённого алфавитного строя – енисейского, орхонского или таласского в соответствующем географическом ареале" [3].

То есть Кызласов, следуя за Томсоном, предлагает изучать тюрко-рунические памятники не слитно, а независимо друг от друга, по территориальному принципу.
 
Можно сказать, его воззрение сломало существующую дотоле традицию. Он основывает свой вывод сравнением тюрко-рунических письменных памятников двух территорий – Азии и Европы. Он на основании изучения тюркской надписи из Маяцка (Восточная Европа) утверждает свою точку зрения насчёт двух групп тюрко-рунических алфавитов, существенно различающихся между собой. Каждая группа, по его мнению, состоит из нескольких родственных алфавитов. Первая группа включает в себя алфавиты енисейский, орхонский и таласский. Другая же группа включает донской, кубаньский, аччыкташский, исфаринский, южноенисейский алфавиты. Каждая группа формировалась в различных обстоятельствах. Но примечательно то, что, по его мнению, базис этих алфавитов тоже различен. Каждый алфавит возник, прежде всего, не как этнический, а как культурно-политический маркер [4]. Письменная речь, прежде всего, служила для политических, экономических и других целей. Поэтому в уйгурском каганате сохранилась орхонская письменность. Сохранению надписи способствовало не столько традиция, сколько государственная политика. Уйгурские правители считали себя наследниками восточнотюркских каганов.
 
Как можно объяснить использование нескольких письмён на территории одного государства? По нашему, это объясняется религиозно-культурными предпосылками. Это можно проследить на примере Восточного Туркестана. Уйгурский, манихейский, согдийский письмена использовались в первую очередь в религиозных целях. Тюркская речь же сохранялась.

И. Кызласов, определив территорию алфавитов первой группы, предлагает называть их азиатскими тюрко-руническими надписями, так как распространены памятники этих письмён главным образом в Азии – от Лены до Семиречья. Вторую же группу он называет Евразийскими алфавитами, так как их памятники распространены от Енисея до Дона. Единство и родство всех этих надписей показывает то, что все они тюркоязычны [5].

Множество знаков тюркских алфавитов не связаны с одним алфавитом, а широко распространены. Например, знак в форме лестницы встречается как в аччыкташской надписи, так и в надписи из Минусинска. Эти надписи (несмотря на то, что найдены они в разных территориях) включаются в одну группу (южноенисейский алфавит) из-за подобных общих знаков (в частности, из-за лестницеподобного знака). Характерно, что такой знак имеется также в надписи из Тозбулака (Бухарская область, Кызылкум). Но некоторые тюркологи считают Тозбулакскую надпись сделанной на другом алфавитном строе [6].

Эти "лестницы" в своё время обращали на себя внимания знаменитого тюрколога С.П.Киселёва. "Эти знаки-лестницы, – писал он, – до сих пор не были известны для азиатских рунических надписей. Встречались только в печенежских и венгерских рунах в качестве звука "з". Теперь же этот знак внезапно появился в двух центрах азиатского рунического письма – на Енисее и Таласе (аччыкташская надпись – прим. авторов)" [7]. Кстати, здесь используется термин "печенежское письмо". Про отдельную печенежскую надпись впервые писал М.И. Щербак.
 
Конечно, Кызласов даёт новое мнение историкам-тюркологам. По приведённой им таблице, исфаринская надпись стала основой для тюрко-рунических надписей, найденных в Узбекистане. Нынешние границы не мешают для такого суждения. Множество надписей найдено в Ферганской долине.

Но термин "Исфаринское письмо" тюркологи используют в очень широком смысле. Конечно, для этого они берут в качестве основы палеографические данные. Под этим термином понимают относящиеся к VI-VIII вв. надписи из Калаи Кофир и Калаи Боло (найдено Е.А. Давидович и Б.А. Литвинским в 1951- и 1952-гг.), Кызыл Пилова (найдено геологами в 1951-году у подножья гор Кызыл Пилов), Ошхона (найдено Ю.А. Заднепетровским в 1951-году у города Фергана в местечке Ошхона), даже тюрко-рунические надписи Кувы (найдены археологом В.А. Булатовой в 1964-году).
 
Интересно то, что другие тюрко-рунические надписи из Узбекистана называют руноподобными. Такое определение пришло из-за сложности палеографии этих надписей [8]. Это – надпись на сосуде из Янгиабадского некрополя, надписи, найденные в Шурабаде, Шомирзатепе, Актепе. Но почему-то для уточнения палеографии данных надписей специалисты не сопоставляют их с другими надписями, в частности, с близлежащими надписями из Иссыка и Дашти Навура.
 
По нашему наблюдению, первый знак Байсунской надписи (I в.н.э.) имеется также в "исфаринском письме", в надписях из Тозулака и Дашти Навура. В тюрко-рунической надписи из Кувы, найденной в 1964-году, то же встречается этот знак и читается как "к".
 
Мы привели пример определения палеографических свойств сравнительным методом. Это, по-нашему, очень продуктивно.
 
В исфаринском алфавите имеется 11 уникальных буков. Значит, остальные буквы исфаринского алфавитного строя идентичны с другими алфавитами азиатских и евразийских тюрко-рунических групп. Последние найденные письменные памятники подтверждают это. И. Кызласов основывался только на памятниках, найденных до 90-годов. Найденные в 80-90-годах прошлого века из Кувы и Андижана письменные памятники послужат для тюркологов новыми источниками. К тому же, в газете "Халк сузи" мы изложили свою точку зрения про найденную в Узбекистане надпись, относящуюся к I в. до н.э., и посчитали его одной из древнейших образцов тюрко-рунических письмён Бактрии [9]. Эта надпись показывает основы древнетюркских письмён Узбекистана и вместе с тем доказывает, что одной из родин рунических письмён является нынешний Узбекистан. Также считаем, что найденные в соседних странах "неизвестные письмена" послужат впомогательными источниками для изучения руничеких письменностей.
 
В 1954-году в Афганистане, в местечке Сурх-Коталь был найден первый памятник с неизвестными знаками (рис. 2). Эта надпись назвали "неизвестным письмом". Немного спустя в Халчаяне тоже нашли аналогичные надписи. Излагая свое мнение про надпись, найденную в полу Халчаяна, мы посчитали,что это может быть одной из видов рунической письменности [10]. Тогда эти знаки не считались отдельным видом письменности.

рис. 2
 
Когда французский геолог А. Бутнер нашёл в 1967-году в Дашти Навур ( что в 70 километрах северо-западнее Кабула ) большую надпись, высеченную на скале, интерес к "неизвестным письменам" значительно возрос.
 
Эстампаж надписи был послан в Париж профессору Э. Бенвенцету. После исследований профессор пришёл к выводу: "надпись выполнена на бактрийском и кхарошти, то есть билингва".
 
В 1959-году в Дашти Навур прибыл знаменитый французский учёный, профессор Ж. Фюсман. Он является крупным специалистом по индоевропейским языкам. К несчастью, к прибытию Фюсмана из-за неосторожности местного населения надпись была повреждена. Но, несмотря на это, Фюсман, в отличии от других специалистов, сделал подлинное открытие. Он пришёл к выводу, что надпись на камне является трилингвой, что вместе с кхарошти и бактрийским письмом имеется также какое-то неизвестное письмо, но какое именно, он не выяснил.
 
Фюсман не переставая изучал это неизвестное письмо. Прошло 5 лет. Фюсман опубликовал статью, где дал подробный научно-исторический анализ этого письма. Он определил, что данная надпись писалась справа налево, имела силлабический характер и имеет некоторые схожие знаки с кхарошти. "По-моему, надпись на иранском языке, выполнена на древнем языке населения Джихадинского региона – камбоджи" – писал он. Нынешние ираноязычные ормурии считаются потомками камбоджицев. Надписи из Сурх-Коталя и Халчаяна имеют ряд сходств. Ещё Фюсман пишет: "Иранская письменность случайно попала туда".

Дата Дашти Навурской надписи определена. Греческими буквами высечена дата 279. Дашти Навурская надпись привлекла внимание многих учёных. В.А. Лившиц, говоря о "неизвестном письме" пришёл к выводу, что он связан с Иссыкским письмом, относящимся к V-IV вв. до н.э.
 
Иссыкское письмо пока древнейшая надпись в Средней Азии, и поэтому к нему обращаются как тюркологи, так и иранисты. Аналогичное с Иссыкским письмом надпись была найдена в 1978-году при раскопках города Ай-Ханум. Надпись написана на серебряном сосуде. Дата надписи – II в. до н.э. Надпись таким же алфавитом найдена в Мерве.
 
Видно, что ареал распространения неизвестных письмён очень широк. По этому вывод Фюсмана о камбоджицкой принадлежности данных надписей необоснован. Аналогичные с Иссыкским письмом надписи распространены от Гиндукуша до Семиречья, от Таджикистана до Восточного Туркестана. По мнению Э. Ртвеладзе, родиной неизвестного письма является Тохаристан. Датировка – с V-IV вв. до н.э. до VII-VIII вв.н.э. Позднее К. Папэн и Э. Ртвеладзе независимо друг от друга объявили неизвестные письмена принадлежащими племенам юэчжи. Первоначально юэчжи проживали в Центральной Азии. Позднее в результате притеснения со стороны гуннов перекочевали в Семиречье, затем в Бактрию и вo II в. до н.э. заняли эти места. Ареал распространения вышеназванных письмён и их аналогичность с Иссыкским письмом показывает на правоту Ртвеладзе и Папэна.
 
Но до сих пор ничего существенного не сказано про надписи из Ферганской долины, которые были найдены в 60-годах прошлого века. Они до сих пор служат предметом дискуссий. Некоторые специалисты не видят в ферганских надписях (в особенности надпись из Калаи Боло) тюрко-руничекое письмо (в частности А.Н. Бернштам, И. Кызласов).
 
Мы, конечно, далеки от критики. В будущем будут изучены палеографические свойства этих надписей. Считаем, что привлечение к работам надписей из Дашти Навура, Сурх Коталя и Байсуна значительно помогут. Несомненно, будут найдены новые надписи. Так что ещё рано резюмировать.
 
До сих пор на территории Узбекистана найдено свыше 20 тюркских письменных памятников. Ниже мы остановимся на некоторых из них.

Надписи древней Кувы

Первая надпись в Куве была найдена 30 лет назад, но тюркологи почему-то не обратили тогда на него внимание. Наконец, в 1996-году была найдена вторая надпись. надпись сделана на большом хуме  (рис.3). Надпись нашёл археолог Г.П. Иванов в центре Кувы – Шахристане. Четыре знака на этой надписи идентичны с буквами алфавитов, распространённых в VII-VIII вв. в Центральной Азии и Северном Кавказе.

рис. 3
 
Надпись на фрагменте хума сильно повреждена.

Первый знак – мягкая версия звука "с". Читается как "ас". Этот знак относится к первому  (не сохранившемуся) предложению надписи. Второе предложение начинается со второго знака. Эта буква встречается в памятниках Енисея, Дуная, Северной Монголии и читается как "нг". Беря во внимание то, что тюркская надпись консонантная и тюркске слова не начинаются со звука "нг", читаем как "анг". Некоторые высказали, что этот знак в северокавказском варианте тюрко-рунической надписи использовался в качестве звука "т". Но это наблюдается для времени позднее VIII в.
 
То, что второй знак встречается в знаменитой аччыкташской надписи на дереве помогает уточнить датировку надписи. В этом смысле можно обратиться также к третьему знаку. Этот знак применялся с Иссыкской надписи до VIII-IX вв. Даже в северокавказском алфавите мы встречаем этот знак и везде читается как "ш". Читаем собственно как "аш", так как краткое а в начале слова не пишется.
 
Слово "аш" означает "пищу". Слово "анг" встречается в "Суварнампрабхасе" (X в.) и означает "домашнее животное". Махмуд Кашгари в "Диване" это слово комментирует как "название птицы". Четвёртый знак читается как "л" (учитывая то, что тюркские слова не начинаются с "л", читаем как "ал"). Последний знак идентичен со вторым, то есть "нг".
 
Значит, транскрипция надписи примерно такая : "анг аш алынг" (берите пищу для птицы (или домашнего животного)).
 
По-видимому, хум предназначался для хранения пищи домашних животных.

 рис. 4 
Вторая надпись была найдена в том же объекте и тоже написана на фрагменте хума (рис. 4). Надпись напоминает традиционное руническое письмо, широко использовавшееся в Центральной Азии. Последний слева знак немного повреждён.
 
Первый знак читался как "ч" (собственно как "ач" или "оч"). Это слово у Махмуда Кашгари комментируется как "имя знаменитого города". в "Муъджам ул-булдон" пишется, что Оч – город карлуков у Сайхуна между Андижаном и Самаркандом.
 
Второй знак передаёт "п". В древнетюркском языке нет слова, начинающегося с "п", так что перед ним ставим гласный "а". Всё слово же читается как апары. Пятый знак в Енисейском письме передаёт "а", но здесь используется в качестве знака отделения. Встаёт вопрос: почему? Потому что шестой знак – жёсткий вариант звука "р", а перед жёсткими версиями согласных не используется длинное "а". Итак, всё слово (6,7,8-знаки) читается как "аралы". Это слово встечается в "Ирк битиге" (VIII-IX в.) : "Токъуз аралы сигун кийикман" ({я} олень на острове токуз ). Девятый знак – слово "ас". Это слово в тюркском языке имеет много значений, здесь же используется в смысле большой. Последний знак мы посчитали магическим знаком, кои много использовались в тюркской среде (тамга). Множество таких знаков приведено в книге турецкого учёного Хусейна Орхуна "Eski turk yazitlari".
 
Читаем надпись полностью: "Ач Апары аралы ас" – остров Апары у Ача большой. Может быть, последний знак – это форма острова. Остров должен быть расположен в Сырдарье.
 
Первую надпись из Кувы постарались прочитать Э.Р. Тенишев и В. Булатова на основе орхоно-енисейского алфавита (Восточная филология. 1973, вып. 3). Э. Тенишев обратил внимание на то, что знаки этой надписи схожи с енисейским письмом и различаются от письмён талаского, донского, надьсентмиклошского, печенежского и венгерского. И. Кызласов, как мы отмечали выше, включает в "исфаринское письмо".

рис. 5
 
Надпись состоит из 12 знаков (рис.5). Фрагмент хума сильно повреждён, начало и конец надписи отсутствует. Все знаки на этой надписи традиционные. Но четвёртый знак различается от традиционных знаков. Этот знак мы встречаем в исфаринском письме. Но И. Кызласов, говоря про палеографию азиатских и евраазиатских тюрко-рунических письмён, считает этот знак идентичным с похожими знаками в памятниках Дона, Кубаня, Южного Енисея и Аччыкташа [11]. В Енисейских и таласских надписях мы этот знак встречаем в обратной форме. Мы прочитали этот знак как "к".

Характерно, что в середине предложения в качестве отделительного знака используется две точки. Такое применение свойственно для арамейского письма на первой стадии его развития (VIII-VII в. до н.э.), в тюркских надписях же используется крайне редко. Это может свидетельствовать в пользу контактов арамейского и тюркского письмён в очень древние времена и вместе с этим косвенно доказывать древность тюрко-рунического письма.

Можно считать, что предложение начинается со слова "бодун". Наши наблюдения позволили определить, что слово "бодун" почти всегда используется вместе со словом "тюрк". Может быть, и здесь было также.
 
Вся надпись мы прочитали так : "(турук бод)уна кок Араны ана к(алты?)". Перевод: тюркскому народу пришла божественная мать Араны.
 
"Кок" – буквально синий, у всех тюркских народов считалось божественным цветом. Это связано с первейшими астрономическими наблюдениями тюркских народов.
 
Древние тюрки почитали Кок Тангри (буквально "синий бог"). По легендарным представлениям древних тюрков, они произошли от синего неба и бурой земли. Всё, что было синего света, считали святым. Так, Кок тюрки считались святым племенем, происхождение рода Ашина связывалось с синем волком и тогда ли. Кок Араны тоже должна быть одной из святых персон тюркского пантеона. К тому же, у тюрков много святых символов. в том числе богиня Умай, охраняющая детей и матерей, святая земля и вода (ер-сув), святые духи гор и лесов.

Тюркские надписи ферганской долины

Карта тюркоязычных надписей ферганской долины была создана уже в 60-годах прошлого века (рис. 6).

рис. 6

Тогда специалистов больше занимали надписи из Исфары. Причина этому – мысль о том, якобы исфаринские надписи древнее других надписей, найденных в других мессах Центральной Азии. До сих пор много дискуссий насчёт принадлежности некоторых исфаринских надписей тюрко-рунической группе. Но находки 80-90-годов заставляют думать в пользу их включения в число рунических надписей. Надписи из Исфары относятся к VI-VIII вв. Надпись из Лумбитепе (Мархаматский район) несколько отличается от исфаринских надписей палеографией, что позволяет относить его к несколько более древнему времени. Надпись, обнаруженная у подножья Кулджуктава ещё точно не датирована. Эта надпись, на наш взгляд, выглядит древнее надписей VI-VIII вв. Некоторые приметы свидетельствуют об этом. С.Г.Кляшторный, прочитав надпись на основе принципов енисейского письма, допустил много ошибок, он даже считал некоторые знак двух алфавитов идентичными, основываясь лишь на внешней схожести.

Но палеография кулджуктавской надписи отличается как от палеографии енисейских памятников, так и от других надписей Узбекистана. Некоторые знаки этого письма (в частности, горизонтальный знак, передающий гласный "о") показывают свойства силлабического письма.
 
Тюркологи считали, что надписи, найдены в округе Исфары – Калаи Боло, Калаи Кофир, Кзыл Пилов, Шурабашат выполнены на оригинальном письме, отличающемся от енисейского письма. Кулджуктавская надпись подтверждает это. Всё более нарастает потребность серьёзно взглянуть на вопрос, а правильно ли связывать появление рунического письма на территории Узбекистана с Западного тюркского каганата. Если мы приведем один наглядный пример из истории, думаем, что многие согласятся с нами. На карте тюркских надписей выделяются территории запада, северо-запада и востока Ферганы. В частности, надпись, найденная при строительстве Фархадской ГЭС в 1947 году, оказалась ещё более древней, чем исфаринские надписи – V-VII вв. Когда нашли эту надпись, К. Тревер высказался, что это может быть кушанской надписью. Но немного спустя, Тревер отказался от такого утверждения. Почему?

Причина тому одна – потому что к тому времени иранисты уже пришли к единому утверждению о языке и культуре кушанского государства. Потому что каждый учёный знает, что язык и письмо важный фактор определения этнической принадлежности.
 
В 1968-году в городе Душанбе состоялся международный симпозиум на тему "Центральная Азия в кушанскую эпоху". Одной из главных тем обсуждения на симпозиуме была проблема язык и письмо кушан. В.А. Лившиц, основываясь на надписи, происходящей из Сурх-Коталя, высказал утверждение о том, что язык кушан – бактрийский, а письмо – то письмо, которым выполнена Сурх-Котальская надпись.

Конечно же, выводы Лившица основываются на географических и этнических данных IV в., так как Сурх-Котальская надпись относится к IV в. На этом же симпозиуме индийский учёный Б. Пури выступил речью об этнических процессах в государстве кушан. Он привёл доказательства про этническую принадлежность кушан и выдвинул такую гипотезу: "Кушаны – сакские племена, проживавшие в непосредственном соседстве с бактрийцами" [12].

По-видимому, слова Б. Пури не лишены основания. В кушанскую эпоху этнические процессы в Средней Азии, в частности, в Узбекистане, привели к серьёзным этническим сдвигам и изменениям в этнической карте других территорий. Сакские племена Узбекистана и Казахстана с древнейших времён продвигались на восточные провинции Ирана.
 
Теперь немного о надписи из Бекабада, которую относят к кушанскому периоду. Так, в китайской хронике I в. до н.э. "Хань-Шу" пишется, что первые земли племён, позднее основавших кушанскую империю, находились между Ходжендом и Бекабадом [13].

Дальнейшие географические рамки кушанской истории известны многим. Появляется мысль, а не продолжение ли письменной традиции кушан тюркоязычные надписи, происходящие из Бекабада, Исфары. Причина такому нашему мышлению – отличие исфаринских, кулджуктавского, лумбитепинского надписей от других письменных памятников Центральной Азии. Про эти отличия пишут тюркологи начиная с Томсона и кончая нами.

Тюркская надпись, найденная в древнем погребении

Летом 1988-года археологи сделали сенсационное открытие. В небольшом археологическом объекте Мунчактепе (Папский район Наманганского региона) на территории некрополя с раздельными погребениями была открыта группа подземных погребальных камер. Камеры высечены под землёй, при строительстве использованы такие материалы, как глина, кирпич, дерево, коридор входа, пол и потолок выполнены безупречно. Эти камеры простояли свыше 1200 лет, несмотря на обилие на этой территории катастроф на протяжении этого периода. Это наглядно показывает инженерно-строительский потенциал древнего населения ферганской долины. 9 из этих камер вскрыты автором этой книги Б. Матбобоевым. В камерах погребены от 1 до 50 человек.
 
В камерах большого размера (6х3, 5х2,5 метров) покойники положены на камышовые саркофаги. Саркофаги в форме сундука, камышовые стебли прикреплены друг к другу деревянными частями. Все саркофаги закрыты камышовыми крышками, которые в свою очередь прикреплены камышовыми верёвками. Трупы положены вместе с одеждой, оружием, украшениями и т.п. К тому же, рядом со многими покойниками поставлены разного рода блюда, персики, абрикосы, фисташки, орехи, черешни, рис, хлопок и т.д. Среди находок имеются музыкальные инструменты, боевое оружие, шёлковые изделия.

рис. 7
 
Мелкие камеры составляют меньшинство и в них трупы погребены без камышовых саркофагов. Но именно в них были найдены такие важные с исторической точки зрения находки, как клад монет и тюркоязычная надпись на керамическом сосуде, которые дали новый материал про историю древнетюркских племён (рис.7). Керамический сосуд, по-видимому, изготовлен ферганскими ремесленниками, а надпись на нём выполнена тонким острым инструментом до обжига. Вместе с сосудами также найдены украшения и предметы туалета.
 
По погребальным традициям видно, что местное население почитало шаманство. Представления местного населения о том мире схожи представлениями населения других территорий Центральной Азии. Стоит заметить, что место шаманства в культурной истории Узбекистана ещё плохо разработана.
 
Надпись имеет традиционные для надписей ферганской долины свойства. Вместе с этим 2 и 3 знаки не встречаются в других надписях. А вот таласском письме имеются оба этих знака. Но есть и то, что Таласские памятники относятся к более позднему периоду, нежели тюркоязычные надписи Ферганы – к VIII в. и позднее. Мы все более склонны считать, что таласское письмо сформировалось на основе ферганской письменности, так как таласская письменность продолжает традиции ферганской письменности. К тому, папская надпись подтверждает то, что руническая письменность сформировалось на этой земли и позже распространилось до Сибири. Датировка находок – VII-VIII в., надпись тоже относится примерно к этому времени.
 
Первый луноподобный знак справа означает знак "й", второй же знак – это немного изменённая версия традиционного знака "л" (в традиционном письме крючок обычно располагается снизу). Это свойственно для таласского письма. 3-знак – мягкий вариант звука "н", 4-знак передаёт твёрдый "н". Итак, надпись полностью читается так: "айин ин". Думается, что "айин" – имя погребённого человека, может быть, главы погребённой семьи. А слово "ин" означает "низкое место". Низкое место – это место погребения. Погребальные надписи с именами традиционны для тюркского мира. В таких мегалитах обычно рассказывается про доблесть усопшего и в конце вписывается его имя. К тому, это имя встречается также и в других памятниках.

Надпись из Лумбитепе

Эту надпись обнаружила научный сотрудник Института Археологии АН Узбекистана Бахтиуз Абулгазиева в местечке Лумбитепе (Андижанский регион). Надпись сделана на ручке кувшина. Надпись состоит из 7 знаков, один знак в конце надписи повреждён (рис.8).

рис. 8

Все знаки, кроме четвёртого, похожи на знаки в надписях из Кувы. Четвёртый же знак напоминает древнейшие формы орхоно-енисейской письменности [14]. Наша дешифровка: "Аки ат ас кисан". Перевод: "Двум лошадям длинная верёвка". Это, по-нашему, афоризм и вызывает людей не спешить при выполнении работы.

Байсунская надпись

Ещё рано что-нибудь говорить о надписи (рис.9).

рис. 9

Мы сопоставили надпись с кхарошти, брахми и другими письменностями и пришли к выводу, что это одна из древнейших тюркских надписей. Интересно то, что первый знак много встречается в тюрко-рунических надписях VII-VIII в., в то время, как остальные два знака мы практически нигде не встречаем. Для определения генетических основ этой надписи мы сопоставили её с надписями из Иссыка, Дашти Навура, а также с арамейским письмом. 3-знак имеется в дашти-навурской надписи, но какой звук он передаёт – неизвестно. Имеется он также в иссыкской надписи и арамейском письме, где он передаёт "к". 2-знак мы нигде не встретили. По-нашему, это архаический вариант буквы "ч". Пока мы прочитали надпись как "uchiq" ("звезда"). Но этим дешифровка не закончена.
 

Иссыкская надпись

В 50 километрах к востоку от Алматы находится речка Иссык. В 1970-году, во время археологических исследований там обнаружили древний курган. Этот курган получил название "Иссыкского".
 
Работали казахские археологи. Среди многих тысяч находок одна – небольшая серебряная чаша стала поистине сенсационным открытием. Так как по краям чаши были начертаны непонятные знаки (рис.10). Это означало открытие совершенно новой страницы истории и культуры народов Средней Азии.

рис. 10
 
Кочевые племена, населявшие север Средней Азии и Казахстана в VIII-IV вв. до н.э., именовались со стороны ахеменидов саками. Геродот (484-424-года до н.э.) называл их азиатскими скифами. Но этническая принадлежность, язык и письменность саков оставалась в тени. В XIX в. эта проблема послужила предметом дискуссии среди учёных – иранистов, тюркологов и др. Об этом подробно пишут Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский [15]. Существовали разные взгляды, в том числе, множество специалистов были склонны включать их в число предков тюркских и монгольских народов [16]. Но всё-таки выиграли сторонники иранского происхождения скифов. Они старались обосновать своё утверждение путем лингвистического анализа данных скифского языка (особенно частных имен). Таким образом утвердилось мнение о вхождении скифов в индоиранскую ветку большой индоевропейской семьи. утверждению такой точки зрения способствовали работы В. Абаева, Ж. Дюмезиля и других учёных Европы. В XX в. иранисты продолжают развивать эту концепцию, причём все они основываются на гипотезе Абаева якобы о родстве осетинского языка со скифским. Но их доказательства, хотя и не безосновны, но в то же время неполные.

А.М. Хазанов, изучавший социальную историю скифов, подчёркивает, что скифологией должны заниматься не только археологи, специалисты по истории античности, но и этнографы [17]. Это очень важное высказывание, так как определение этнической принадлежности скифов при отсутствии письменных источников во многом связано с этим.

Скифологи в последние годы сделали смелые шаги. По-новому восприняты и изучены этнография, традиции, лингвистические данные скифов. Речь идёт о книге азербайджанского учёного Заура Гасанова. Доказательства, приведённые им о языке скифов, выглядят вполне обоснованными. Он, основываясь на работах У.Э. Миннса, М. Ростовцевой, Р. Гроссе, В.Ф. Миллера, приходит к мысли, что царские скифы, "сыны слепцов", принадлежат к алтайской языковой семье. Он по-новому этимологизирует мифологические имена, приведённые Геродотом – Таргытай, Арпоксай, Колаксай, Липоксай. К тому же, он считает, что тюркская культура ранних средних веков является продолжением культуры скифов, так называемого "звериного стиля" [18].
 
Мы коротко рассказали про основные моменты историографию скифов, хотя и это выходит за рамки нашей темы.
 
Но в этом смысле Иссыкская надпись очень важный источник. Некоторые учёные стараются прочитать эту надпись по принципам тюрко-рунического письма (справа налево) и таким образом доказать наличие тюркоязычных компонентов в древней истории Средней Азии и Казахстана. Другие учёные, главным образом иранисты, не признают их точку зрения. Например, И.М. Дьяконов, В.А. Лившиц, С.Г. Кляшторный, признавая внешнюю схожесть некоторых знаков иссыкского письма со знаками тюрко-рунического алфавита, вместе с этим считают, что это "не может быть предком тюрко-рунической" надписи. Они просто считали, что это письма должна быть связана с иранскими племенами Средней Азии и, хотя у них нет серьёзных доказательств, но большинство иранистов их поддерживают.
 
Самое большое доказательство противников тюркоязычности иссыкского письма – утверждение о том, что тюрко-руническая письменность появилась в VII-VIII вв [19].
 
Сторонники же тюркоязычности основываются на данных китайских хроник о наличии у тюрков письменности в начале нашей эры. К тому же, надписи, найденные в 80-годах на территории северной Бактрии (совр. Сурхандарьинский регион) в таких памятниках, как Кампыртепе, Старый Термез, Кош тепе и изученные нами подтверждают традиционность иссыкской письменности. Косвенные данные о происхождении тюрко-рунической письменности, приведённые в памятниках Моюн Чура (VIII в.) и Элетмиш Бильге кагана (VIII в.) тоже имеют большое значение. На обоих памятниках говорится о "тысячелетнем, десятитысячедневном письме".
 
Иссыкскую надпись рассматривали О. Сулейманов, А. Аманжолов.
 
Ещё один "опорный пункт" противников тюркоязычности иссыкского письма – утверждение якобы тюрко-руническая надпись происходит от арамейского письма при посредничестве согдийского письма. Но это утверждение тоже слабое в своей основе. Обоснованность и невинность фактов и доказательств – вот главный фактор открытия исторической правды. Не следует забывать, что под письменностью лежит вся историческая судьба всего народа и её роль в мировой истории.
 
Наши исследования привели нас к выводу, что иссыкское письмо – архаический вариант рунического письма и имеет наглядный фонетический характер. Мы не будем подробно комментировать точку зрения первых учёных, связавших происхождение рунической письменности с согдийской письменностью, а именно Р. Готьо, В.А. Лившица. Они считали, что тюркская письменность не существовала даже в первой четверти VI в. Но вышеупомянутые надписи из Кош тепе, Кампыр тепе, Старого Термеза полностью опровергают эту точку зрения.
 
Те, кто считают иссыкскую надпись ираноязычной, до сих пор не дали дешифровку надписи. Сторонники же тюркоязычия предлагают несколько вариантов чтения.
 
Алтай Аманжолов прочитал надпись снизу вверх. Его дешифровка: "Ag`a, sanga ochuq ! Diz chok ! Bodun ichra azuq" – "Брат, (это) родина! (эй чужой человек) встань на колени! У народа много пищи".

Мы сопоставили иссыкское письмо с несколькими древними письмами Центральной Азии. Мы дешифровали надпись так:

"Azuq, ochuq at atsar, ash azaq, Utashta qan asu". – "Если пища и родина будут далеко, друг останется внизу, Уташта хан станет хозяином".

Это звучит как афоризм про родину: Если родина не будет под рукой (то есть порабощена), то друзья останутся внизу, а Уташта хан (по нашему, легендарное или историческое лицо) станет хозяином.
 
Мы не склонны считать, что наша дешифровка бесспорно верная. В будущем учёные, думаем, скажут последнее слово про иссыкскую надпись в процессе дальнейшего изучения тюрко-рунической письменности. Но главное – теперь мы, основываясь на иссыкском письме, можем опровергнуть утверждение российских и европейских учёных и считать, что тюрко-руническая письменность использовалась на протяжении тысячелетий.

Про чтение некоторых тюрко-рунических надписей

Мы достигли некоторых успехов в области рунологии. Ныне перед нами стоит несколько задач, которые мы должны успешно выполнить. В процессе изучения рунических надписей больше внимания отделялось практической (филологической) стороне. А теперь необходимо рассмотреть проблему на широком фоне – рунология должна служить социально-политической истории. Мы имеем в виду именно надписи, найденные в Узбекистане. Эта первая предстоящая задача рунологии.
 
Вторая задача состоит из пересмотра всех существующих публикаций тюрко-рунических письменных памятников, и чтобы лингвистика служила истории.
 
Учёные давно уже прослеживают генетические отношения между Орхонскими памятниками и киргизским эпосом "Манас". Некоторые приведённые доказательства действительно кажутся обоснованными. Орхонские памятники имеют параллели не только с "Манасом", но и другими эпосами тюркоязычных народов и это можно проследить во многих местах. Так же необходимо сравнить и определить параллели в сюжетной линии и художественных приёмах. Но мы считаем, что изучение генетических отношений между Орхонскими памятниками и эпосом "Манас" не укажут на источник возникновения эпоса, а покажут своеобразные стороны развития эпоса тюркских народов.
 
А.Н. Бернштам связывает древнейший пласт вышеназванного эпоса с эпохой "Великой миграции" (победа киргизов над уйгурами Орхона и Тулы, первая половина XIX в.). А.Н. Бернштам сравнивает эти события с сюжетом надписи Сужи и видит в нём прототип Манаса: "На основании китайских источников и тюркских текстов, найденных у Селенги можно сказать, что киргизский каган победил своим боевым талантом и получил прозвище Яглакар. Войска во главе киргизского кагана Яглакар хана были сильными. Трудно определить время деятельности Яглакар хана. В 839-840-годах киргизы разгромили уйгур. Яглакар хан так сказал уйгурскому кагану: Твои дни считаны. Я через краткое время возьму золотую орду, перед ним привяжу своего коня, повешу свой флаг. Если ты можешь сражаться со мной, приходи быстрее, если нет – уходи быстрее… Умер Яглакар хан в 847-году" [20].

Это мысли А.Н. Бернштама про личность Яглакара. Он связывает появление "Манаса" с этой датой – 847-годом.
 
Серьёзно раскритиковал его точку зрения С.Е. Малов. Если Бернштам считал Яглакара киргизским ханом, то у Малова мы видим обратное: "Я думаю, что Яглакар хан мог быть либо большим чиновником, либо мелким беком, его титулы даны в эпитафии" [21]. Так, Малов конкретно ничего не говорит про личность Яглакара.
 
По данным китайских источников, Яглакар – это тюркский титул уйгурских ханов (по-китайски Е-ло-хэ). Вместо нескольких китайских титулов применялся этот титул. В 976-1004-годах правил первый каган с титулом Яглакар. Затем правили Яглакар-Жэнь-Юй (1004-1016), Яглакар-Гуй-Хуа (1016-1023), Яглакар-Тунь-шунь (1023-1025), Яглакар-Бао-Го (1025-1028) и другие. Значит, наименование Яглакар появляется, вопреки дате, приведённой Бернштамом (847), в 976-году.
 
А причиной дискуссии являются первые три строки надписи Сужи :

Uyg`ur yarinta Yag`laqar qan ata kaltim,
Qirqiz og`liman boуla qutlug` yarg`anman,
Qutlug` bag`a tarqan oa buyruqi man.

А теперь обратим внимание на перевод этих строк у Бернштама. По-нашему, он неправильно перевёл первую строку этой надписи, потому что не соблюдал законы грамматики тюркского языка. Его перевод: "В земле уйгуров отец Яглакар хан пришелец". В переводе Малова эта строка звучит так: "Я Яглакар хан ата был пришелец в уйгурской земле". Как видно, разница в переводах возникла из-за последних слов строки - ata kaltim. Но оба переводчика не обратили внимания на одну закономерность грамматического строя тюркского языка. Слова после имени существительного "Yag`laqar – qan" и "ata" оба переводчика приняли за определение-детерминатив. Но в тюркских языках не встречаются два детерминатива рядом. По-нашему, "ata" не имя существительное, а глагол – называться (по-узбекски "atalmoq"), составленный из имени существительного "at" и суффикса "–a". Это слово встречается в других орхоно-енисейских памятниках: "Tay bilga tutuqug` yabg`u atadi". – "Тай бильге Тутука (он) назвал ябгу".

А теперь прочитаем первую строку по своим наблюдениям: "В уйгурскую землю пришёл, приняв имя Яглакар". И излишне добавлять глаголу "kal-" суффикс первого лица единственного числа "-tim" ( учёные произвольно восстанавливают этот суффикс при чтении). Также не надо восстанавливать местоимение "men". Если основываться на наших наблюдениях, то Яглакар – имя какого-то чиновника. Потому что титул хана стоял ниже кагана.
 
А теперь вернёмся к смыслу строки. Получение имени (титула) Яглакар даёт параллели с традицией давать боевое название, зафиксированной в некоторых енисейских памятниках, а также "Книгой моего деда Коркута". В енисейских надписях много встречается термин "er atim" (моё боевое имя). Согласно "Книге моего деда Коркута", мужчина не получал имени пока не убивал одного врага. Например, в надписи Чакол есть такой момент: "Ar atim Yaruq tigin, bir otuz yashimda sizima kittim" – "Моё боевое имя Йарук тигин, я в двадцать первом (своём) году получил (это) имя.

В Ачурской надписи тоже встречаем такое имя: "sizing ar at Uri, aling Oz". – "ваше боевое имя Уры, ваш народ – Оз".
 
Можно продолжать примеры. Мы это встречаем даже в "Алпамыше". Хакимбек получает имя Алпамыш только после того, как в семь лет стреляет из лука дедушки. По-нашему, лицо с титулом хан за какую-нибудь заслугу получил имя Яглакар. Но точка зрения Бернштама про личность Яглакар хана привела к тупику его размышления про генетические связи "Манаса" и надписи Сужи. Бернштам, рассматривая Яглакара в качестве кагана киргизов и прототипа Манаса, совсем забывает процесс формирования эпосов. Героизм "Манаса", героические эпизоды, якобы связанные с Манасом можно найти не только в надписи Сужи, но и в любом письменном памятнике тюрков. В особенности деятельность Куль-тигина имеет много параллелей с деятельностью Манаса.
 
Воззрения Малова на эту проблему тоже не имеют единого берега. Он то показывает Яглакара как киргизского бека или чиновника, то как географическое название. Чтобы подтвердить свою первую мысль он приводит вторую и третью строки надписи: "boуla qutlug` yarg`anman, Qutlug` bag`a tarqan oa buyruqi man". Но если внимательно прочитать надпись до конца, то сразу видно, что этот титул принадлежит не Яглакару, а совершенно другому человеку. После третьей строки речь идёт о семье и имуществе умершего человека. В девятой строке приведено наставление усопшего своим сыновьям: "Og`lanim, arda marimancha bol! Qanqa tap, qatig`lan!" - "сынок, в бою будь как мой учитель ! Служи хану, будь воинственным!". Значит, усопший не Яглакар, а иной человек, "сын киргизский (Qirqiz og`li)", как сказано во второй строке. Приведённые титулы принадлежат именно ему. Из его наставления сыну видно, что он вызывает сына служить Яглакару, то есть во время поставления этого мегалита хан по имени Яглакар был жив.
 
Из-за неправильного понимания одного слова и неправильно восстановленного суффикса весь сюжет надписи изменился.

Примечания:
 
[1] O. Donner . Inscript. De l`Orhon . S.XLIII.
[2] Vilh.Tomsen. Orhon ve Yenisey yazitlarinin ilk cozumu ilk bildiri. Ceviren Vedat Koken, Ankara. 1993. s. 5.
[3] И.Л. Кызласов. Древнетюркская руническая письменность Евразии. – М. 1990. стр. 5.
[4] Там же, стр. 163.
[5] Там же, стр. 163.
[6] Там же, стр. 143.
[7] С.В.Киселёв. Древняя история Южной Сибири. МИА, 1949, т.9.
[8] И.Л. Кызласов. Древние рунические письменности Евразийских степей. М. "Восточная литература", 1994. стр. 288.
[9] Н. Рахмонов, Э. Ртвеладзе. "Номаълум ёзув такдири" // "Халк сузи", 1993. 7 август.
[10] Н. Рахмонов. "Ёзув тарихи – халкнинг тарихи демакдир" // "Узбекистон овози", 1999, 23 январь.
[11] И.Л. Кызласов. Древнетюркская руническая письменность Евразии. стр. 162.
[12] B. Puri. The nationality of kushans // Сборник "Центральная Азия в Кушанскую эпоху", М.: Наука. Стр. 185.
[13] Л.А. Боровкова. Запад Центральной Азии во II вв. до н.э. – VII в.н.э. – М.: Наука, 1989. Стр. 60.
[14]  См.: И.Л. Кызласов. Рунические письменности евразийских степей. Стр. 131.
[15]  Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский. От Скифии до Индии. М.: 1983. Стр. 22-23.
[16]  Подробнее см.: З. Гасанов. Царские скифы. Нью-Йорк, 2002. Стр. 61.
[17]  А.М. Хазанов. Социальная история скифов. М.: 1975, стр. 24.
[18]  См. также: Н. Рахмонов. "Ирк битиг" и культура скифов.
[19] См.: В.А. Лившиц. О происхождении древнетюркской рунической письменности // Сборник "Археологические исследования древнего и средневекового Казахстана". Алматы , 1980. стр. 3-13.
[20] Киргизстан (Альманах) . Фрунзе , 1946 . Стр. 145-148.
[21]  С.Е. Малов. Енисейская письменность тюрков. М.: 1952. Стр. 89.

Надпись в честь Бильге-кагана

Памятник-эпитафия сооружен в честь одного из правителей Второго тюркского каганата - Могиляна, известного нам под тронным именем Бильге-кагана. В памятнике упоминается и младший брат кагана - принц Кюль-тегин, один из выдающихся военачальников своей эпохи, и эпитафия поставлена именно на его могиле. Поэтому, памятник иногда называют надписью в честь Кюль-тегина. Эпитафия была обнаружена Н.М. Ядринцевым в 1889 году, в Кошо-цайдамской долине, на берегу реки Орхон в Монголии.
Расшифровка этого памятника открыла для мира древнетюркскую рунику, и весьма сложно переоценить значение этого памятника в вопросе изучения государственности, мироустройства и культуры древних тюрков.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Могилян, сын основателя Второго тюркского каганата Кутлуга-Эльтериша, был посажен на престол в 716 году, после смерти своего дяди Капаган-кагана (Мочжо-каган, о порядке наследования каганской власти, так называемой удельно-лествичной системе у Гумилева Л.Н. - Древние тюрки.). Воцарение Бильге-кагана произошло исключительно благодаря решительным действиям Кюль-тегина, так как престол, вопреки тюркскому мироуложению "Торё", был завещан Капаган-каганом своему сыну Бёгу, которого, по всей видимости, поддержали представители второго по значению рода древних тюрков - Ашидэ (так называемая материнская фратрия по отношению к правящему роду Ашина.), а также племя Сир (Кыпчаки).
Был отравлен в 734 году одним из придворных вельмож, что интересно, бывшим ранее послом в Китае. Отравитель и весь его род были казнены по приказу умирающего кагана.
Кюль-тегин, также сын Кутлуг-Эльтериш-кагана. Участник множества походов в Среднюю Азию, Джунгарию, в Минусинскую котловину. В 716 году предотвратил переворот, и посадил на тюркский трон своего брата Могиляна. Умер в 731 году.

Сам памятник неоднократно изучался многими учеными, однако заслуга детального описания принадлежит чешскому археологу Йислу, обследовавшего захоронение во время совместной чешско-могнгольской экпедиции в 1958 году.
Все сооружение, размерами 80х40 метров, вытянуто с востока на запад. Оно обведено рвом, прерывающимся перед воротами, и стеной из глины, которая была покрыта черепицей, оштукатурена и побелена. У ворот - две статуи баранов из мрамора. За ними мощеная дорога и пруд для дождевой воды с керамической трубой, которая отводила излишек влаги. За ним, на спине мраморной черепахи (китайский символ вечности) была укреплена сама стела с надписью. Рядом находился храм с жертвенником и мраморной статуей Кюль-тегина и его жены.
Голову статуи удалось найти. Она выполнена вполне реалистически: монголоидные черты - скуластость, могольское веко, низкий прямой нос и косой разрез глаз не оставляют места для сомнений в расовой принадлежности рода Ашина.
К памятнику тянется цепь балбалов на целых 3 км от цайдамских соленых озер. До нашего времени уцелело 169 балбалов, но, по-видимому, их было больше. Некоторым изваяниям придано грубое подобие человека, обозначены руки, намечен пояс.

Малая надпись
(1)

"Неподобный, неборожденный (собств. "на небе" или "из неба
возникший") тюркский каган", я нынче сел (на царство). Речь мою
полностью выслушайте (вы), идущие за мною мои младшие родичи
и молодежь (вы), союзные мои племена и народы; (вы, стоящие)
справа начальники шад и апа,(вы, стоящие) слева начальник:
тарханы и приказные, (вы) тридцать...

(2)

(вы) начальники и народ "девяти огузов", эту речь мою хорошенько
слушайте и крепко (ей) внимайте! Впереди, к солнечному восходу,
справа, (в стране) полуденной, назади, к солнечному закату, слева
(в стране) полночной, - (повсюду) там (т.е. в этих пределах) живущие
(букв. Находящиеся внутри) народы - все мне подвластны; столь много
народов я

(3)

всех устроил. Если в Отюкэнской черни сидит (на престоле) тот тюркский
каган, у которого нет теперешней порчи, то (естественно, что)
в племенном союзе (тюрков) нет (т.е. не ощущается) (ни в чем)
стеснения. Вперед (т.е. на восток) я прошел с войском вплоть до
Шантунгской равнины, немного не дошел до моря; направо (т.е. на юг)
я прошел с войском вплоть до "девяти эрсенов", немного не дошел
до Тибета; назад (т.е. на запад), переправясь через реку Йенчу (Жемчужную), я прошел с войском вплоть до

(4)

Темир-капыга (Железных ворот), налево (т.е. на север) я прошел
с войском вплоть до страны Йир-Байырку, - вплоть до столь (многих)
стран я водил (свои войска). (Во время этих походов) в Отюкэнской
черни не было хорошего (т.е. настоящего) владыки, но Отюкэнская чернь
была (именно) страною, в которой (можно было) созидать
племенной союз. В этой (то) стране, засев (т.е. основавшись),
я связал свою жизнь (и жизнь народа) с народом табгач.

(5)

У народа табгач, дающего (нам теперь) без ограничения столько
золота,серебра, спирта (или: зерна) и шелка, (всегда) была речь
сладкая, а драгоценности (мягкие" (т.е. роскошные, изнеживающие;)
прельщая сладкой речью и роскошными драгоценностями, они столь
(т.е. весьма) сильно привлекали к себе далеко (жившие) народы.
(Те же) поселясь вплотную, затем усваивали себе там дурное
мудрование.

(6)

Хороших и мудрых людей, благородных героев народ табгач и их
сторонники не (могли) сдвинуть (с истинного пути). Но если (отдельные лица)
из тюрков (и соблазнялись), то целые роды (даже) до свойственников
(до брачного родства) не отклонялись. Дав себя прельстить их сладкой речью
и роскошными драгоценностями, ты, о тюркский народ, погиб в большом количестве.
Тюркский народ, когда часть твоя говорила: я желаю селиться не только
справа (т.е. на юге) в Чугайской черни,

(7)

Но и в Тюнской (?) равнине, то тогда там злобные люди так научали
часть тюркского народа, говоря: "Кто живет далеко, (тому табгач)
дают плохие дары, кто живет близко, (тому) дают хорошие дары",
этими словами он так (сильно) научал тебя. И (вот) вы, люди,
не обладавшие (истинной) мудростью, послушавшись речи и подойдя
вплотную, погибли (там) в большом количестве.

(8)

(Итак), о тюркский народ, когда ты идешь в ту страну, ты становишься
на краю гибели; когда же ты, находясь в Отюкэнской стране, (лишь) посылаешь
караваны (за подарками, т.е. за данью), у тебя совсем нет горя, когда ты остаешься
в Отюкэнской черни, ты можешь жить, созидая свой вечный племенной союз, и ты,
тюркский народ, сыт, когда же ты тощ и голоден (но тем не менее) ты не понимаешь
(состояния) сытости (т.е.истинных причин сытости) и, раз насытившись,
ты не понимаешь (состояния) голода. Вследствие того, что ты
таков (т.е. нерасчетлив, недальновиден),

(9)

ты, не принимая (т.е. не слушаясь) поднявшего (тебя) ни твоего хана,
ни слова его, (стал) бродить по всем странам и там совершенно
изнемог и изнурился (т.е. большая часть твоя погибла); вы же,
оставшиеся тогда (живыми), по всем странам скитались в совершенно
жалком положении (букв.. то живя, то умирая). По милости неба
и потому что у меня самого было счастье, я сел (на царство) каганом.
Став каганом,

(10)

я вполне поднял (собрал?) погибший, неимущий народ, неимущий
народ сделал богатым, немногочисленный народ сделал многочисленным.
Разве есть какая-либо неправда (фальшь) в этой моей речи?!
О тюркские начальники и народ, слушайте это! Я вырезал здесь
(т.е. на этом камне), как вы (о начальники и народ), собрав
тюркский народ, созидали (свой) племенной союз, как вы, погрешая,
делились, я все

(11)

здесь вырезал. Все, что я (имел) сказать, я вырезал на вечном камне
(т.е. памятнике). Смотря на него, знайте (т.е. учитесь) вы, тюркские
теперешние начальники и народ! Покорные престолу начальники
(букв. смотрящие на престол), вы, ведь, склонны впадать в ошибку?!
(т.е. изменять, не слушаться и т.п.). Я вечный камень...
от императора народа табгач привел мастеров и поручил
(им) выполнить резьбу. Они не изломали (т.е. не исказили) моей
речи, (ибо)

(12)

Табгач прислал мне "внутренних" мастеров своего императора. Им
я поручил устроить особое (специальное) здание, внутри и снаружи
я велел покрыть (стены) особой (специальной) резьбою и воздвигнуть
камень; сердечную речь мою... вы до сыновей "десяти стрел"
и до припущенников (татов) включительно (все вы) знайте, смотря
на него (т.е. на памятник). Памятник

(13)

я поставил... если до настоящего времени он есть в месте дорожной
остановки, то на (этом) месте дорожной остановки (именно) я и воздвиг
(этот памятник), (знайте) сделал (на нем) надпись! Смотря на него,
так знайте: тот камень я... Эту надпись писавший (есть) внук его
Йолыг-Т(егин)...

Большая надпись
(1)

Когда было сотворено (или возникло) вверху голубое небо (и) внизу
темная (букв.: буря) земля, между (ними) обоими были сотворены
(или: возникли) сыны человеческие (т.е. люди). Над сынами человеческими
воссели мои предки Бумын-каган и Истеми-каган.
Сев (на царство), они поддерживали и устраивали племенной союз
и установления тюркского народа.

(2)

Четыре угла (т.е. народы, жившие вокруг по всем четырем странам
света) все были (им) врагами; выступая с войском, они покорили все народы,
жившие по четырем углам, и принудили их всех к миру.
Имеющих головы они заставили склонить (головы), имеющих колени
они заставили преклонить колени. Вперед (т.е. на восток) вплоть
до Кадырканской черни, назад (т.е. на запад) вплоть до Темир-капыга
(до "Железных ворот") они расселили (свой народ). Между
(этими) двумя (границами) они так

(3)

обитали (восседали), устраивая "голубых" тюрков, которые были
(тогда) без господина и без родовых представителей. Они были
мудрые каганы, они были мужественные каганы, и их "приказные"
были мудры, были мужественны, и их правители и народ были прямы
(т.е. верны кагану). Поэтому-то они столь (долго) держали
(в своей власти) племенной союз и, держа его (в своей власти),
творили суд. (Затем)

(4)

они скончались. (В качестве) плачущих и стонущих
(т.е. для выражения соболезнования) (пришли) спереди, из (страны)
солнечного восхода, народ степи Бёклийской, (а также) табгач, тибетцы,
авары и Пу-Рум, киргизы, уч-курыканы, отуз-татары, кытай и татабыйцы,
столько народов придя, стонали и плакали: столь знаменитые каганы
были они. После них стали каганами

(5)

младшие братья, а потом и их сыновья стали каганами. После
того, как младшие братья не были подобны в поступках старшим,
а сыновья не были подобны отцам, то сели (на царство), надо думать,
неразумные каганы, надо думать, сели (на царство) трусливые каганы,
и их "приказные" были также неразумны, были трусливы.

(6)

Вследствие "непрямоты" (т.е. неверности кагану)правителей и народа,
вследствие подстрекания и обмана обманывающих со стороны
народа табгач и вследствие его прельщающих (?) (а также)
вследствие того, что они (табгач) ссорили младших братьев
со старшими и вооружали друг против друга народ и правителей,
- тюркский народ привел в расстройство свой (до того времени)
существовавший племенной союз

(7)

И навлек гибель на царствовавшего над ним (до того времени) кагана;
народу табгач стали они (тюрки) рабами своим крепким мужским
потомством и рабынями своими чистым женским потомством.
Тюркские правители сложили (с себя) свои тюркские имена
(т.е. звания и титулы) и, приняв титулы правителей народа
табгач подчинились кагану народа табгач.

(8)

Пятьдесят лет отдавали они (ему свои) труды и силы. Вперед, (в страну)
солнечного восхода, они ходили войною вплоть до Бёкли-кагана,
назад (т.е. на запад) они ходили войною вплоть до Темир-капыга
и отдали кагану народа табгач свой племенной союз и власть (над
собою). (Но затем) вся масса тюркского

(9)

Народа сказала так: "Я была народом, составлявшим племенной союз,
где теперь мой племенной союз? Для кого я добываю (т.е. завоевываю)
(другие) племенные союзы?" - (так) они говорили. "Я была
народом, имевшим (своего собственного) кагана, где мой каган?
Какому кагану отдаю я (мои) труды и силы?" - (так) они говорили, и,
так говоря, стали врагом кагана народа табгач.

(10)

Став врагом и не будучи в состоянии (что-либо) сделать для себя
и создать, он (тюркский народ) опять подчинился государству Табгач.
При этих обстоятельствах, не думая отдавать государству Табгач
свои труды и силы, тюркский народ говорил: лучше погубим (сами себя)
и искореним. И они начали итти к гибели. (Но) вверху Небо
тюрков и священная Земля и

(11)

Вода тюрков (т.е. Родина) так сказали: "да не погибнет, говоря,
народ тюркский, народом пусть будет", - так говорили. Небо, руководя
со своих (небесных) высот отцом моим Ильтеришем-каганом
и матерью моей Ильбильгя-катун, возвысило их (над народом).
Мой отец-каган выступил (сначала) с семнадцатью мужами.

(12)

Услышав весть о том, что он бродит вне (т.е. за пределами
тогдашнего местожительства тюрков), жители городов поднялись
в горы, а жители гор спустились, и, собравшись, составили (отряд
в) семьдесят мужей. Так как Небо даровало (им) силу, то войско моего
отца-кагана было подобно волку, а враги его были подобны овцам.
Вперед (т.е. на восток), назад (т.е. на запад) двигаясь с войском,
он собирал и поднимал (т.е. снабжал средствами восставших),
так что всех их

(13)

Стало (уже) семьсот мужей. Когда (их) стало семьсот мужей, то он
привел в порядок и обучил народ, утративший свой "эль" (т.е. свое
независимое государственное устройство) и своего кагана, народ,
сделавший рабынями и сделавшийся рабами (у табгачей), упразднивший
(свои) тюркские установления, (этот-то народ) он привел
в порядок и наставил по установлениям моих предков, тогда же он
дал устройство народам тёлис и тардуш

(14)

И назначил тогда ябгу и шада. Справа (т.е. на юге) народ табгач
был (ему) врагом, слева (т.е. на севере) народ токуз-огузов
(под начальством) Баз-кагана был (ему) врагом, киргизы, курыканы,
"тридцать татар", кытай и татабы все были (ему) врагами; мой
отец-каган столько...

(15)

Сорок семь раз ходил с войском (в поход) и дал двадцать сражений.
По милости Неба он отнял племенные союзы у имевших
племенные союзы (т.е. у враждебных ему ханов) и отнял каганов
у имевших (своих) каганов (т.е. у враждебных ему народов, элей),
врагов он принудил к миру, имевших колени он заставил преклонить
колени, а имевших головы заставил склонить (головы). Мой
отец-каган...

(16)

Власть (свою) приобретя, улетел (т.е. умер). В честь моего
отца-кагана во главе (вереницы могильных камней) поставили "балбалом"
(изображение)Баз-кагана, а на то (т.е. Ильтеришево) царство
(букв. Над тою властью) сел мой дядя-каган. Мой дядя-каган
сев (на царство), опять устроил и поднял тюркский народ
(т.е. поднял его благосостояние, значение), неимущих он сделал
богатыми, немногочисленных он сдела многочисленными.

(17)

Когда сидел на престоле мой дядя-каган, я сам был шадом над
народом тардуш. С моим дядею-каганом мы ходили войною
вперед (т.е. на восток) вплоть до Шантунгской равнины, (орошаемой)
Яшиль-угюзом, назад (т.е. на запад) мы ходили войною
вплоть до Темир-капыга, перейдя через Кёгменскую (чернь), мы
ходили войною вплоть до страны ки(ргизов).

(18)

Всего мы ходили в поход двадцать пять раз, дали тринадцать
сражений, отняли племенные союзы у имевших племенные союзы и отняли
каганов у имевших (во главе у себя своих) каганов, имевших колени
заставили преклонить колени, имевших головы заставили склонить
(головы). Тюргешский каган был наш же тюрок, (из) нашего же
народа. Так как он не понимал (своего блага)

(19)

И провинился перед нами, то (сам) каган умер (т.е. был убит), его
"приказные" и правители были также убиты, народ "десяти стрел"
подвергся притеснению. Говоря: пусть не будет без хозяина страна
(букв. Земля и вода), принадлежавшая нашим предкам, мы, устроив
немногочисленный (или азский) народ...

(20)

Был Барс-бег; мы в то время (или: при тех обстоятельствах) даровали
(ему) титул кагана и дали (ему в супружество) мою младшую
сестру - княжну. (Но) сам он провинился, (а потому) каган умер
(т.е. он сам был убит), а народ его стал рабынями и рабами.
Говоря: "пусть не останется без хозяина страна Кёгменская, - мы
завели порядок в немногочисленном (т.е. пришедшем тогда в упадок)
народе киргизов. Мы пришли, сразились и снова

(21)

Дали (страну для управления киргизу?). Вперед (т.е. на восток)
за Кадырканской чернью мы поселили таким образом народ и завели
в нем порядок; назад (т.е. на запад) вплоть до Кенгу Тармана
мы поселили таким образом тюркский народ и завели в нем порядок.
В то время (наши) рабы стали рабовладельцами, а (наши) рабыни
рабовладелицами; младшие братья не знали своих старших,
а сыновья не знали своих отцов.(по дальности кочевий)

(22)

Таков был приобретенный нами племенной союз и такова
проявлявшаяся нами власть! (О вы) тюркские (и ?) огузские беги и народ,
слушайте! Когда Небо вверху не давило (тебя), и Земля внизу
не разверзалась (под тобой) (т.е. между тем как ниоткуда не
угрожала опасность), о тюркский народ, кто мог погубить твое
государство (твой племенной союз и законную власть над тобою?) Тюркский
народ,

(23)

покайся! Ты сам провинился и сделал низость (по отношению) к твоему
кагану, возвысившему тебя ради твоей же преданности, и (по отношению)
к твоему племенному союзу, хорошему по своим качествам
и делам. Откуда пришли вооруженные (люди) и рассеяли тебя?
Откуда пришли копьеносцы и увлекли тебя? Ты (сам), о народ
священной Отюкэнской черни, ушел. То ходил ты вперед(т.е.
на восток), то ты

(24)

ходил назад (т.е. на запад), и в странах, куда ты ходил, вот что было
для тебя хорошего: твоя кровь бежала (там), как вода, твои кости
лежали (т.е. нагромождались там), как горы; твое крепкое мужское
потомство стало рабами, твое чистое женское потомство стало
рабынями. Вследствие (твоего) непонимания (своего блага) и
вследствие твоей низости мой дядя-каган улетел (т.е. умер).

(25)

(В честь моего дяди-кагана) я поставил во главе (вереницы могильных
камней) "балбалом" киргизского кагана. (Тогда) Небо, которое,
чтобы не пропало имя и слава тюркского народа, возвысило моего
отца-кагана и мою мать-катун. Небо, дарующее (ханам) государства,
посадило меня самого, надо думать, каганом, чтобы не пропало имя
и слава тюркского народа.

(26)

Я отнюдь не сел (на царство) над народом богатым (скотом?), я сел
(на царство) над народом, у которого внутри не было пищи,
а снаружи одежды, (над народом) жалким и низким. Мы
переговорили (о делах) с моим младшим братом Кюль-Тегином, и,
чтобы не пропало имя и слава народа, добытого нашим отцом и дядею,

(27)

Я ради тюркского народа не спал ночей и не сидел (без дела) днем.
С моим братом Кюль-Тегином и с двумя шадами я приобрел (т.е.
предпринимал завоевания) до полного изнеможения (букв. Слабея-погибая). Столь много приобретя (т.е. завоевав), я не делал огнем и водой присоединившиеся (к нам) народы (т.е. старался ладить с ними мирно), я... по всем странам

(28)

Бродивший народ, ослабевая и погибая, пеш и наг, пришел (к нам) обратно. Чтобы поднять (свой) народ, (я предпринял) с большими войсками двенадцать (походов) налево (т.е. на север) против народа огузов, вперед (т.е. на восток) против народа кытай и татабы, направо (т.е. на юг) против табгачей... сразился. После

(29)

Того, - да будет (ко мне) Небо благосклонно, - так как на моей стороне было счастье и удача, то я поднял (т.е. призвал) к жизни готовый погибнуть народ, снабдил платьем нагой народ, сделал богатым неимущий народ, сделал многочисленный народ. Там, где верные племенные союзы и верные каганы. Я творил добро (т.е. действовал справедливо и милостливо). Живущие по четырем углам (т.е. странам света)

(30)

народы я все принудил к миру и сделал их не враждебными (себе), все они мне подчинились. Мой младший брат, Кюль-Тегин, много потрудясь и приобретя (для нас) столь большую власть, скончался. По смерти моего отца-кагана мой младший брат Кюль-Тегин остался семи (?) лет (от роду); в десять лет

(31)

для (т.е. на радость) ее величества моей матери-катун, подобной Умай, мой младший брат получил геройское имя Кюль-Тегин, (стал зваться мужем, т.е. богатырем). Шестнадцати лет (от роду) он (уже) вот что сделал для расширения государства и власти моего дяди-кагана: мы пошли войною на шесть чубов и согдийцев и разбили их. (Затем) пришло пятитуменное (т.е. пятидесятитысячное) войско табгачского Онг-Тутука; мы сразились,

(32)

Кюль-Тегин в пешем строю бросился в атаку, схватил Онг-Тутука с вождями вооруженной рукою и с оружием представил (его) кагану. То войско мы там уничтожили. Когда ему был двадцать один год, мы сразились с Чача-Сенгуном. В самом начале (сражения) он (Кюль-Тегин) бросился в атаку, сев на белого коня, (принадлежащего) Тадыкын-Чуре; этот конь там

(33)

пал. Во второй раз (т.е. при второй схватке) он сел верхом на белого коня, (принадлежащего) Ышбара-Ямтару; этот конь там пал; в третий раз он сел на оседланного гнедого коня Йегин-Силиг-бега и произвел атаку; этот конь там пал. В его вооружение и в его плащ более чем ста стрелами попали; но в начальника его авангарда даже и одна (стрела) не попала.

(34)

Его атаки, о тюркские начальники, вы вполне знаете! То войско мы там уничтожили. После этого великий Иркин племени Йэр Байырку стал (нам) врагом; мы их (его?), рассеяв, разбили при озере Тюрги-Яргун. Великий Иркин бежал с немногими только мужами. Когда Кюль-Тегину было (двадцать шесть?)

(35)

лет, мы предприняли поход на киргизов. Проложив дорогу через снег глубиною с копье и поднявшись на Кёгмэнскую чернь, мы разбили киргизский народ, когда он спал; с их каганом мы сразились в черни Сунга. Кюль-Тегин сел на белого жеребца из Байырку,

(36)

Бросился в атаку, одного мужа (т.е. воина) он поразил стрелою, двух мужей заколо (копьем) одного после другого. При этой атаке он погубил белого жеребца из Байырку, сломал ему бедро. Киргизского кагана мы убили и племенной союз его взяли. В том (же) году мы пошли против тюргешей, поднявшись в Алтунскую чернь и

(37)

переправясь через реку Иртыш. Тюргешский народ мы победили во время сна (и обратили в бегство)... Войско тюргешского кагана пришло при Болчу подобно огню и вину. Мы сразились; Кюль-Тегин, сев на серого коня Башгу, произвел атаку. Серый конь Башгу...

(38)

... двух из них он сам попустил взять (т.е. потерял?). затем снова войдя (т.е. ворвавшись в ряды врагов), он схватил собственноручно каганского приказного тюргешей, Тутука азов (!). Их кагана мы там убили, его племенной союз покорили. (Но) масса тюргешского народа вся откочевала в глубь (страны, т.е. подчинились). Тот народ при Табаре (?) мы поселили. Вернувшись

(39)

с целью устроить согдийский народ, мы, перепарвясь через реку Йенчу, прошли с войском вплоть до Темир-капыга. После этого масса тюргешского народа пошла на ставших (ей) врагами кенгересов. Кони нашего войска были тощи, провианта для них не было; плохие люди...

(40)

мужественные люди (воины) на нас напали. В такое время (т.е. при таких обстоятельствах) мы, раскаявшись (в своем предприятии?), отослали Кюль-Тегина в сопровождении немногих мужей. (Как мы после узнали) он дал большое сражение. Сев на белого коня героя Шалчы, он произвел атаку. Убил (многих) из народной массы тюргешей и покорил (оставшихся). Снова (или: назад) двинувшись...

(41)

(1) ... он сразился с Кушу-тутуком, его мужей он всех перебил, его дома и имущество без остатка все доставил (себе). Когда Кюль-Тегину было двадцать семь лет, народ карлуков вследствие свободы и независимости стал (нам) врагом. Мы сразились при священной вершине Тамаг.

(42)

(2) В этом сражении Кюль-Тегин был тридцати лет; сев верхом на своего белого (коня) героя Шалчы, он бросился в атаку, двух мужей он заколол (копьем) одного за другим; мы убили (многих) карлуков и (оставшихся) покорили их. Народ азов стал нам врагом. Мы сразились при Кара-кёле ("Черное озеро"); Кюль-Тегину шел (тогда тридцать первый (или был тридцать один?) год. На своего белого коня героя Шалчы

(43)

(3) сев, он бросился в атаку, схватил Эльтебера азов; народ азов тогда погиб. Когда племенной союз моего дяди-кагана стал мятежным и в народе стали появляться зависть и вражда. Мы сразились с народом изгилей. Кюль-Тегин, сев на своего белого (коня) героя Шалчы,

(44)

(4) бросился в атаку, тот конь там пал. Народ изгилей погиб. Народ токуз-огузов был мой собственный народ; так как небо и земля пришли в смятение (т.е. наступили из ряда вон выходящие смуты), он стал нам врагом. В один год мы сражались пять раз. Самый первый (раз) мы сразились при городе Тогу.

(45)

(5) Кюль-Тегин, сев на белого (коня) Азмана, бросился в атаку, шесть мужей он заколол, в свалке он порубил мечом седьмого. Во второй раз мы сразились с эдизами при Кушлагаке. Кюль-Тегин, сев на своего бурого азского (коня) и бросившись в атаку, заколол одного мужа;

(46)

(6) девять человек он убил при преследовании (?) (или: обернувшись? окружив?); народ эдизов тогда погиб. В третий раз при Бол... мы сразились с огузами. Кюль-Тегин, сев на белого (коня) Азмана, произвел атаку и переколол (нескольких врагов); их войско мы перекололи, их племенной союз покорили. В четвертый раз мы сразились при вершине (горы) Чуш. Тюркский

(47)

(7) народ дал ослабеть (своим) ногм и был готов оробеть. После того как Кюль-Тегин отогнал их (т.е. вражеское войско, пришедшее раньше нас на позицию?), мы убили, преследуя (или окружив?), на похоронах Тонга-Тегина, героев из племени Тонгра, десять человек. В пяты йраз мы сразились с огузами при Эзгенти Кадазе. Кюль-Тегин,

(48)

(8) на бурого азского (коня) сев, произвел атаку, двух мужей он заколол, но на город (?) не пошел(?). То войско тогда погибло. Перезимовав в укреплении Магы (или Амгы) весною, мы вышли с войском против огузов. (Потом) мы отпустили (?) Кюль-Тегина, чтобы он начальствовал (распоряжался) дома. Враждебные (нам) огузы напали на орду (т.е. на наше становище). Кюль-Тегин,

(49)

(9) сев на белого Огсиза ("Безумца"), заколол девять мужей (и) не отдал орды! Моя мать-катун и вы, идущие за нею (по знатности) мои сводные матери (т.е. другие жены отца Бильге хана). Мои тетки (или вообще старшие родственницы?), мои невестки (или вообще младшие родственницы?), мои княжны, сколько (вас) ни было, все вы были в опасности (или), оставшись в живых, попастьв рабство, (или), будучи убитыми, остаться лежать на земле и на дороге!

(50)

(10) Если бы не было Кюль-Тегина, все бы вы погибли. Мой младший брат, Кюль-Тегин, скончался, я же заскорбел; зрячие очи мои словно ослепли, вещий разум мой словно отупел, (а) сам я заскорбел. Время (т.е. судьбы, сроки) распределяет небо (т.е. бог), (но так или иначе) сыны человеческие все рождены с тем, чтобы умереть.

(51)

(11) Так с грустью думал я, в то время как из глаз моих лились слезы, и сильные (?) вопли исходили из (глубины) сердца, я снова и снова скорбел. Я предавался печали, думая: "вот (скоро) испортятся очи и брови обоих шадов и идущих за ними моих младших родичей, моих огланов, моих правителей, моего народа! В качестве плачущих и стонущих (т.е. для выражения соболезнования) пришли кытай и татабыйцы во главе

(52)

(12) с Удар-Сенгуном; от кагана табгачей пришли Исьи и (?) Ликенг и принесли множество (букв. 10000) даров и бесчисленное (количество) золота и серебра; от тибетского кагана пришел бёлён; сзади (т.е. с запада) от народов, живущих в странах солнечного заката; согд, берчекер (персы?) и бухарские (народы), - пришли Нек-Сенгун и Огул-Тархан.

(53)

(13) От народа "десяти стрел" и от сына моего, кагана тюргешского, пришли Макрач, хранитель печати, и хранитель печати Огуз-Бильге; от киргизского хана пришел Чур-Тардуш-Ынанчу. (В качестве) соорудителя здания (т.е. храма?) и камня с надписью, украшенного резьбою, пришли чиновники (камнетесы) кагана табгачей и Чанг-Сенгун.

Кюль-Тегин улетел (т.е. умер) в год овцы, в семнадцатый день; в девятый месяц, в двадцать седьмой день мы устроили похороны. (Надгробное) здание резные (фигуры?) и камень с надписью (в честь) его - мы все (это) освятили в год Обезьяны, в седьмой месяц, в двадцать седьмой день. Кюль-Тегин умирал сорока семи лет. Камень... столь много резчиков привели тойгуры и эльтеберы (?)

• Владимирцов Б.Я. По поводу древнетюркского Otuken yis. Докл. АН СССР - В, 1929, стр.133-136.
• Владимирцов Б.Я. Географические имена орхонских надписей, сохранившиеся в монгольском. Доклады АН СССР - В, 1929, стр.169-174.
• Владимирцов Б.Я. Заметки к древнетюркским и старомонгольским текстам. Докл. АН - В, 1929, стр.289-2146.
• Малов С.Е. Новые памятники с турецкими рунами. Язык и мышление, VI-VII, стр. 251-279 (с рисунками).
• Малов С.Е. Каменная баба с рунами из Монголии. (Енисейские памятники). V. Памятник рунами из Прибайкалья.
• Мелиоранский П.М. Памятник в честь Кюль-Тегин. Записки Всоточного отделения Русского археологического общества, XII, вып. II-III СПб. 1899, стр.1-144.
• Мелиоранский П.М. Указатель орхонно-турецких слов и форм, разобранных в статье "Памятник в честь Кюль-Тегина" (стр.0171-0174). - Рец.: Н.Ф.Катанов. Изв. Общ.археол., ист. И этногр., XVI, стр. 117-118.
• Мелиоранский П.М. рец. На Vambery H. Noten zu dem altturlichen Inshriften der Mongolei und Sibiriens. Memories de la Soc. Finno-Ougr., XII, 1899. ЗВО, XII, (1900), стр.0146-0162, ї 275.
• Мелиоранский П.М. Небольшая орхонская надпись на серебряной кринке Румянцевского музея. ЗВО, XV, 1903, стр.034 и сл. С табл.
• Мелиоранский П.М. Не "идол", а "племя". Советская этнография, ї 6, 1935, стр.44-46.
• Radloff W. Die Altturkishen Inschriften der Mongolei. I. Das Denkmal zy Ehren des Prinzen Kul Tegin. St.-Petersbourg, 1894.
• Radloff W. Die Altturkishen Inschriften der Mongolei, вып. 1-3, СПб. 1895.
  Вып. 1 (1894): Die Denkmaler vou Koscho-Zaidam. Текст, транскрипция и второй перевод В.В.Радлова.
  Вып. 2 (1894): Die Denkmaler von Koscho-Zaidam. Словарь, индекс и китайские надписи в переводе В.П.Васильева. - Вып.3 (1895 г.). Поправки и исправления к памятнику в честь Кюль-Тегина (стр.175-243). Онгинский памятник (стр.243-256). Мелкие памятники долины р.Орхон (стр.256-282). Кара-балгасунские памятники (китайские и тюркско-рунические). Енисейские памятники (стр. 299-387). Грамматический очерк языка тюркских рун (стр. 388-422). Хронологический и именной указатель к памятникам (стр. 423-438). Новые переводы Кошо-Цайдамских памятников (стр. 439-460); это - тертий перевод этих памтяников В.В.Радлова.
• Radloff W. Die Altturkishen Inschriften der Mongolei. Neue Folge, СПб., 18146.
• Радлов В.В. и П.М. Мелиоранский. Древнетюрские памятники в Кошо-Цайдаме. Сборник трудов Орхонской экспедиции, IV, СПб. 18146. Описание памтяников В.Радлова (стр.1-14). Текст и перевод надписей (стр.15-45) П.М. Мелиоранского на русский язык в переводе с четвертого немецкого перевода В.В.Радлова. Семь таблиц надписей руническим алфавитом.
• Розен В.Р. Suum cuique. Поповоду дешифровки орхонских и енисейских надписей. ЗВО,VIII, стр. 323-325.
• Bang W. Uber die kokturkische Inshrift auf der Sudseite des Kul-Tagin-Denkmals. Leipzig, 18146.
• Baung W. Turcica. Mitteil. D. Vorderasiat. Gecellschaft. Hommel-Festschriften. т. II, 1916, стр. 270-294; Отд. Оттиск, Leipzig, 1917.
• Donner Kai und Rasanen Martti. Zwei neue turkische. Runeninschriften. Journ. De la Soc. Finno-Ougr., XLV, 2, Helsingfors, 1931.
• Kotwicz W. Le monument turc dkkhe-Khuchotu en Mongolie centrale. Rocznik Orjentalistyczny, t. IV, (1926). Lwow, 1928.
• Неджиб Асим. Орхонские памтяники. Istanbul, 1341 г.х.
  Часть 1. Древняя история тюрков. Грамматический очерк.
  Часть II. Текст памятников (арабским шрифтом и турецкий перевод, стр.146-165).
• Ramstedt G. J. Zwei uigurische Runeninschriften in d. Nord Mongolei. Joutn. De la Soc. Finno-ougr., XXX, 3, 1913. Текст, транскрипция и перевод двух рунических памтяников из Монголии. С несколькими таблицами-снимками . - Рец.: Ed. Chavannes. Toung Pao, XIV. (1913), стр. 789-791.
• Рамстедт Г. Перевод надписи Селенгинского камня. Труды Троицкосавско-кяхт. Отд. Русск. Географ. Общ., XV, вып. 1, СПб., 1914.
• Thomsen V. Inscriptions de lOrkhon dechiffrees par... Memoires de la Soc. Finno-ougr., V, Helsingfors, 18146.
• Thomsen V. Turcica. Etudes concernant linterpretation des inscriptions turques de la Mongolie et de la Siberie. Memoires de la Soc. Fin.-ougr., XXXVII, Helsingfors, 1916, стр. 1-108.
• Thomsen V. Altturkische Inschriften aus der Mongolei. ZDMG, т.78. Leipzig, 1924, стр. 121-175.

Надпись в честь Тоньюкука

Памятник или прижизненная эпитафия сооружены в честь одного из основателей Второго Тюркского каганата,предводителя второго по значимости после каганского, рода Ашидэ, советника каганов Эльтериша(Кутлуга), Капагана (Мочжо, или Бо-чура) и Бильге (Могиляна) - мудрого Тоньюкука.
Памятник, по мнению Гумилева Л.Н., был воздвигнут в 717-718 г.г. Время постановки стелы позволят предположить, что она явилась некоторым оправдательным "документом", в котором Великий советник описывает свои заслуги в создании каганата, так как именно в этот период после 716 года Советник находился в опале и избежал казни лишь благодаря своему родству с Бильге-каганом, замужем за которой была его дочь По-фу (Бо-бег?).

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

О Тоньюкуке известно то, что он получил образование в столице империи Тан Чаньани. В 679 году племена тюрков, расселенные в империи Тан после гибели Первого тюркского каганата, организуют мятеж с целью воссоздания каганата. Что несомненно интересно, мятеж поднимают тюрки рода Ашидэ, из которого и происходил Тоньюкук. Мятежникам наносят поражение отборные семиреченские дивизии Пэй Син Цзяна, повторный мятеж под руководством принца Фунаня подавляется тем же Пэй Син Цзяном. Однако уже в 682 году, самые "непримиримые" соратники казненного Фунаня во главе с принцем Кутлугом все же воссоздают каганат. Просвещенный Тоньюкук присоединяется к Кутлугу и с этого времени становится одним из главных Буюруков (Советников) тюркских каганов.
После внезапной гибели Капаган-кагана в 716 году во время похода на басмылов, Тоньюкук поддерживает партию "желтоголовых" тюрок, по всей видимости, Сиров. В итоге престол оказывается в руках противоположной партии братьев Кюль-тегина и Могиляна. Многочисленных сторонников "желтоголовых" казнят, но Тоньюкука, учитывая его заслуги перед тюрками и родство с Могиляном, оставляют в живых.

Надпись
(1)

Я сам, мудрый Тоньюкук, получил воспитание под влиянием культуры народа табгач. (Так как и весь) тюркский народ был в подчинении у государства табгач.

(2)

Тюрский народ, не будучи со своим ханом, отделился от государства Табгач, сделался народом, имеющим своего хана; оставив своего хана, снова подчинился государству Табгач. Небо, пожалуй, так сказало: я дало (тебе) хана,

(3)

ты, оставив своего (букв. Твоего) хана, подчинился другим. Из-за этого подчинения небо, - можно думать, - (тебя) поразило (умертвило). Тюркский народ ослабел (умер), обессилел, сошел на нет. В стране народа тюрков-сиров (?)

(4)

не осталось (государственного) организма. Оставшиеся независимыми (кое-где в оазисах, букв. Среди деревьев и камней) соединились, и (их) составилось семьсот (человек). Две части из них были всадниками, а одна часть из них была пехотой. Тот, кто семьсот людей

(5)

заставил (по)следовать, старший из них, был "шад". Он сказал: "Приставь(те ко мне)". Я был к нему приставшим - мудрый Тоньюкук. (не) каганом ли (мне его) пожелать, говорил я (в сердце своем). Я думал: если (будущий хан) вообще (букв. Сзади, вдали) знает, (что у него есть) и тощие быки, и жирные быки,

(6)

но он не может (не способен, не знает) назвать (в отдельности, который) жирный бык (и который) тощий бык. Говоря, (в сердце своем) я так думал. Затем: так как небо даровало мне знание, то (несмотря на малые способности хана) сам я захотел (его в качестве) хана (захотел его ханом).

(7)

(А хан): "С мудрым Тоньюкуком, в качестве бойла бага таркана, я Ильтерес, да буду каганом!" Он много поразил на юге табгачей, на востоке (впереди) - киданей, на севере - огузов. Его товарищем по знанию и его товарищем по славе бы я сам. Мы избрали местожительство Куз Чугая и Кара-кумы ("Черные пески"),

(8)

мы жили (там), питаясь оленями и питаясь зайцами. Горло народа было сыто. Враги наши были кругом, как хищные птицы, мы были (для них) падалью. Так проживая, от огузов пришел лазутчик (шпион).

(9)

Слова лазутчиков таковы: "Над народом токуз-огузов воссел каган, говорит (соглядатай), - он послал к табгачам Куны-Сенгуна, к киданям Тонгра Сема. Слово так послал: тюркский народ в небольшом количестве

(10)

Кочует, (но) каган его - герой, а советник у него - мудрый. Пока существуют эти два человека, то вас (букв. Тебя), табгачей, они убьют, - говорю я; на востоке киданей они убьют, - говорю я, - нас (букв. Меня) огузов,

(11)

Тоже убьют, говорю я. Табгачи - нападайте с юга, кидане - нападайте с востока, я нападу с севера. Да не распоряжается (букв. не ходит) в земле тюрков-сиров (какой-то) властитель. Да уничтожим мы, насколько возможно, (этого) властителя, -

(12)

Говорю я". Услышав эти слова, ночью не приходил мой сон, а днем я не имел покоя. После этого я обратился с просьбой к кагану. Я так просил: табгачи, огузы, кидани, эти втроем. Если соединятся (или: если будут воевать против нас),

(13)

То мы (пожалуй) останемся как бы предоставленные самим себе (или: мы останемся, как бы держа свою внутренность внешностью своего существа). Тонкое сложить (в кучу) - легкое (дело); слабое разорвать - легкое (дело), но если тонкое сделается толстым, то то, что может собрать (толстое, это) будет герой. Если слабое

(14)

Сделается крепким, то то, что может разорвать (крепкое, это) будет герой. Мы должны притти на востоке киданям, на юге к табгачам, на западе к западным (тюркам, курданам?) и на севере к огузам, с двумя-тремя тысячами нашего войска. Может ли это быть? Так я просил (хана).

(15)

Мой каган соизволил выслушать от меня самого, мудрого Тоньюкука, изложенную просьбу. Он сказал: "ты по своей воле заставь следовать (войско). Пройдя реку Кёк Онг, провел )заставил следовать войско) к лесу Отюкэн. По реке Тогле пришли огузы с рогатым, вьючным скотом,

(16)

Войска их было шесть (три?) тысяч, нас было две тысячи. Мы сразились. Небо оказало (нам) милость, и мы рассеяли (их): они упали в реку. На пути преследования (многие) еще, возможно, умерли. После этого огузы все вместе пришли (т.е. подчинились нам).

(17)

Услышав, что я привел тюркский народ в землю Отюкэн и что я сам, мудрый Тоньюкук, избрал местом жительства землю Отюкэн, пришли (к нам) южные народы, западные, северные и восточные народы.

(18)

Нас было две тысячи; мы были двумя (отрядами) войск. Тюрскский народ и тюркский каган для (дальнейшего) обитания (завоевывая) не дошел до город(ов) Шантунга и до морской ерки. Своего кагана я упросил и двинул войска.

(19)

Я довел (войска) до город (ов) Шантунга и до морской реки. Они разрушили двадцать три города и остались на жительство в земле Усын-бундату. Каган народа табгач был нашим врагом. Каган (народа) "десяти стрел" был нашим врагом.

(20)

Но больше всего был нашим врагом киргизский сильный каган. Эти три кагана, рассудив, сказали: да пойдем мы (походом) на Алтунскую чернь. Так они рассудили и сказали: да отправимся мы в поход на восток против тюркского кагана. Если мы не пойдем против него, как бы то ни было, он нас (победит):

(21)

каган его (т.е. тюркского народа) - герой, а советник его - мудрый. Как бы то ни было, он, возможно. (окажется) победителем нас (букв. убийцей). Втроем мы объединимся и отправимся в поход и уничтожим его, сказали (они). Тюргешский каган сказал так: "Мой народ там будет", - сказал он,

(22)

а тюркский народ (находится) в смятении, огузы же его, сказал он, находятся в рассеянии. Услышав это его слово, ночью совсем сон мой не приходил, (а днем) я не находил покоя. Тогда я задумал...

(23)

будем воевать (против киргизов?)... сказал я. Когда я услышал, что дорога на Кёгмэн (только) одна и она завалена (снегом), я сказал: не годится, если итти этим путем... Я искал знатока той местности и нашел человека из степных азов.

(24)

- "Моя родная земля - Аз ее зна... (Там) есть одна остановка, если отправиться по (реке) Аны, то до ночлега там (останется) ход одной лошади" - сказал (он). Я сказал: если ехать той дорогой, то (это) возможно. Я задумался, и моего кагана

(25)

я просил. Я приказал двинуться войску; я сказал: садись ан коней! Переправясь через реку Ак-Тэрмель, я приказал остановиться (тыловым) лагерем. Приказав сесть на лошадей, я пробил дорогу сквозь снег, я взошел (с другими) вверх (горы), ведя лошадь на поводу, пешком, удерживаясь деревянными шестами (на лыжах?). Передние люди

(26)

протоптали (снег), и мы перевалили через вершину с растениями. С большим трудом мы спустились, и в десять ночей мы прошли до склона (горы), обойдя (горный, снежный) завал. Местный путеводитель, сбившись с пути, был заколот. Когда испытывались лишения, каган говорил: "Попытайся быстро отправиться!

(27)

Да отправимся мы по реке Аны!" Мы шли вниз по течению этой реки. Чтобы пересчитать (свое войско), мы приказали остановиться, а лошадей мы привязали к деревьям. И ночью, и днем мы быстро скакали. На киргизов мы напали во время (их) сна.

(28)

... проложили (путь) копьями. Хан их и войско их собирались. Мы сразились и победили. Хана их мы умертвили. Киргизский народ вошел в подчинение кагану и повиновался (ему). Мы вернулись, мы пришли обратно, обойдя Кёгмэнскую чернь.

(29)

Мы вернулись от киргизов. От тюргешского кагана пришел лазутчик. Слово его таково (?): "Отправимся походом, говорит он, с востока на кагана. Если мы не пойдем походом, то он нас (победит): каган его - герой, а советник его -мудрый, как бы то ни было, -

(30)

он нас возможно погубит", - говорит он. Тюргешский каган отправился в поход, говорил он, народ "десяти стрел" без остатка отправился в поход, говорит, (среди них) есть и войско табгачей (говорит лазутчик). Услышав эти слова, мой каган сказал: "Я отправляюсь домой!

(31)

(Моя) жена умерла, я хочу совершить над ней погребальные церемонии, - сказал он, - ты же иди с войском, сказал (каган), и оставайся в Алтунской черни", - сказал. Начальниками войска пусть идут Инэль-каган и традушский шад, сказал. А мне, мудрому Тоньюкуку, он сказал:

(32)

"веди это войско. - сказал. Назначай наказания по своей воле, что я (еще)тебе скажу!" - сказал. "Если (кто) придет (т.е. присоединится к нам), то увеличится (у нас) число храбрых мужей, если же (никто)не придет, то собирай различные вести (букв. "языки" и слова)", - сказал. Мы находились в Алтунской черни.

(33)

Пришли три лазутчика, слова их одинаковы: "Их каган с войском выступил в поход, войско (народа) "десяти стрел" без остатка выступило в поход", - говорит (лазутчик). "Да соберемся мы в степи Ярышской", - сказал. Услышав эти слова, я послал эти слова кагану. Что делать?! С обратным словом (от хана)

(34)

Пришел (посланный): "Сиди. - было сказано, - не торопись ехать, хорошенько держи караул; не позволяй себя раздавить", - сказал он. Так приказал сказать мне Бёгю-каган. А апа-таркану (главнокомандующему) он послал известие: "Мудрый Тоньюкук - он хитрый и сам он - понимающий!

(35)

(Если он скажет): "Идет с войском!"... не соглашайся". Услышав эти слова, я двинул в поход войска. Я без дороги перевалил Алтунскую чернь. Мы переправились без брода через реку Иртыш и, не делая остановки на ночь, рано утром достигли Болчу.

(36)

Привели лазутчика, слово его таково: "В степи Ярышской собралось десять тюменов войска (100 тысяч", - он говорит. Услышав эти слова, беги все

(37)

Сказали: "Вернемся! Стыд чистых хорош!" А я так говорю, я - мудрый Тоньюкук: "Мы пришли, пройдя через Алтунскую чернь. Через реку Иртыш

(38)

Мы пришли, переправясь. Было сказано: (враг, который) приходит - герой, но они (о нас) не проведали. Небо, (богиня) Умай, священная Родина (земля - вода) - вот они, надо думать, даровали (нам) победу. Зачем нам бежать,

(39)

говоря: (их) много. К чему нам боятся, говоря: (нас) мало. Зачем нам быть побежденными?! (или подчиним себе!) нападем!" - сказал я. Мы напали и прогнали (врага). На второй день они (враги) пришли;

(40)

они пришли, пламенея, как пожар. Мы сразились. Сравнительно с нами их два крыла наполовину были многочисленнее. По милости неба, мы

(41)

не боялись, говоря, что их (т.е. врагов) много. Мы сразились, их кагана мы схватили, а их ябгу и шада

(42)

там умертвили. Около пятидесяти человек мы пленили. В ту же ночь мы отправили (послов) к каждому народу. Услышав эти слова, начальник и народ "десяти стрел" все

(43)

пришли и подчинились. Когда я устраивал и собирал приходящих начальников и народ, то небольшое число народа убежало. Я повел в поход войско (народа) "десяти стрел".

(44)

Мы еще воевали и гнали их. Переправляясь через реку Жемчужную, гору Бянглигяк - местожительства сына Тинэси...

(45)

Мы преследовали (врагов) до Темир-капыг (до Железных ворот). Мы заставили (их) оттуда возвратиться. Инэль - кагану арабов и тохаров...

(46)

Тогда пришел весь согдийский народ во главе с суком... (?). В те дни тюркский народ достиг Железных ворот

(47)

и достиг горы - местопребывания сына Тинэси, (где) не было предводителя. Так как я, мудрый Тоньюкук, дошел (с войском) до этого народа (букв. до этой земли),

(48)

то он (народ) принес желтое золото, белое серебро, женщин и девиц, драгоценные попоны и (другие) сокровища в большом количестве (букв. без границ). Эльтериш каган, ради своего сообщества со

(49)

знанием и геройством, на табгачей ходил сражаться семнадцать раз, против киданей сражался он семь раз, против огузов сражался пять раз. Тогда советником

(50)

я же был и предводителем был войск. Эльтериш-кагану... тюркскому Бёгю-кагану, тюркскому Бильгя-к(агану)...

(51)

Капаган-каган... я, не спав по ночам,

(52)

Не имея покоя днем, проливая красную свою кровь и заставляя течь свой черный пот, я отдавал народу (свои) работу и силу и я же сам направлял длинные (дальние) военные набеги.

(53)

Я возвысил стражу Аркуй, повинующихся врагов я приводил(?), мы предпринимали походы с моим каганом. Пусть будет милостиво небо:

(54)

На этот (свой) тюркский народ я не направлял (хорошо) вооруженных врагов и не приводил снаряженную конницу. Если бы Эльтериш-каган не старался приобретать

(55)

и, следуя (за ним), я сам если бы не старался приобретать, то ни государство, ни народ не были бы существующими. Ради его (т.е. кагана) приобретений и, следуя за ним, ради моих собственных приобретений

(56)

государство стало (настоящим) государством, а народ же стал (настоящим) народом. Сам я состарился и возвысился. Если бы в какой-либо земле у народа, имеющего кагана,

(57)

оказался бы (какой-либо) бездельник, то что за горе имел бы (этот народ)!

(58)

Я, мудрый Тоньюкук, приказал написать (это) для народа тюркского Бильгя-кагана.

(59)

Если бы Эльтериш-каган не старался приобретать или если его не было бы и если бы я сам, мудрый Тоньюкук, не старался приобретать или если бы не существовал,

(60)

в земле Капагана-кагана и народа тюрков-сиров не было бы никакой государственной организации, ни народа, ни людей, ни правителя.

(61)

Ради стараний Эльтериш-кагана и мудрого Тоньюкука вот существует Капаган-каган и народ тюрков сиров.

(62)

Тюркский Бильгя-каган возвышает народ тюрков-сиров и народ огузов.

• Малов С.Е. Образцы древнетурецкой письменности с предисловием и словарем. (Стеклогарфия), Изд. Вост.фак. САГУ, Ташкент, 1926.
• Малов С.Е. Древнетурецкие надгробия с надписями бассейна р.Талас. - Изв. АН СССР. Отд.гуманит. наук, 1929, С. 805-806.
• Радлов В.В. Труды Орхонской экспедиции. Атлас древностей Монголии. Издан по поручению Академии наук, выпуск четвертый, табл. CV-CXVIII.
• Radloff W. Dr. Die Altturkishen Inschriften der Mongolei. Zweite Folge. Die Inschrift des Tonjukuk. СПб., 1899.
• Fr.Hirth. Nachworte zur Inschrift des Tonjukuk. - W.Bathold. Die Altturkischen Inschriften ynd die arabischen Quellen.
• Ross E. Denisson. The Tonyukuk Inscriptions. Bulletin of the School of Oriental Studies. London, т. VI, 1930-1932, стр.37-43.
• Thomsen Vilhelm. Turcica. Etudes concernant linterpretation des inscriptions turques de la Mongolie et de la Siberie. Memoires de ls Soc. Fin.-Ougr. XXXVII, Helsingfors, 1916.
• Thomsen Vilhelm. Altturkische Inschriften aus der Mongolei. Zeit. D. Deutsch. Morg. Gesell., т.78, Leipzig, 1924-1925, стр. 121-175.

Тэсинская стела

Обнаружена С.Г.Кляшторным и сотрудниками Института истории АН МНР С.Харжаубаем и А.Очиром летом 11466 года в Северо-Западной Монголии, в долине реки Тэс.
Сама стела это камень - блок красноватого гранита, прямоугольный в сечении, с обломанным штырем на одном конце и со следами старого излома на другом, и с древнетюркской надписью по четырем сторонам. Ныне хранится в Улан-Баторе, в Институте истории АН МНР. Первая часть Тэсинской надписи содержит достаточно указаний на Основной сюжет памятника - воцарение в наследника уйгурского Элетмиш-Бильге-кагана, его второго сына Кутлуг Бильге-таркан-сенгуна, "поднятого на белом войлоке" в мае 759 года. Надпись переведена С.Г.Кляшторным.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Кутлуг-Бильге-таркан-сенгун, сын одного из основателей Второго Уйгурского каганата (периодизация А.Г. Малявкина - А.Р.) Элетмиш-Бильге-кагана, был посажен на престол в 759 году.
Право на престол перешло к нему после казни его старшего брата Кутлуг-Бильге-ябгу, обвиненного в мятеже после успешного похода в Китай для помощи императору в борьбе с восставшим Ань-Лушанем, представителем знатного тюрко-согдийского рода. Подробнее о восстании Ань-Лушаня у Л.Н.Гумилева.
Согласно танским династийным хроникам, по восшествии на престол принц получил имя Мэуюй-кэхань, то есть Бёгю-каган (bogu qagan - "мудрый каган"). Китайские источники содержат и другие варианты тронного имени: Тенгри-каган, Тенгри Эльтутмыш Алп Кюлюг Бильге-каган и, самый полный вариант - Тенгриде Кутболмыш Эльтутмыш Алп Кюлюг Бильге-каган.
В 762 году он лично участвует в походе в Китай против мятежников - последователей дела Ань-Лушаня. Его сопровождает старшая жена Бильге-катун, дочь виднейшего танского военачальника, героя войн с Ань-Лушанем, выходца из княжеского рода племени "Бугу", принадлежащего как и уйгуры к племенному союзу "Токуз-огузов", Хуай-эня. (В 768 году она умирает и каган женится на ее младшей сестре.
В 763 году Бёгю-каган объявляет официальной религией Уйгурского каганата манихейство. Один из древнеуйгурских манихейских текстов Турфана содержит его "религиозный" титул "Ulug Ilig Tengride Qut bolmysh Erdenin Il Tutmysh Alp Qutlug Kulug Bilge Ujgur Hagan Zahagi Mani". Последние два слова "потомок, или реинкарнация Мани".
В 779 году, в результате "антиманихейского" мятежа, во главе с самым влиятельным после кагана сановником, "главой внутренних буюруков" Ынанчу бага-тарханом (он же Тон бага-тархан) Бёгю-каган погибает. Вместе с ним мятежники казнят родичей и множество согдийских манихейских священников.

Западная сторона
(1)

(строка полностью разрушена)

(2)

... в год ...

(3)

... был поднят (на войлоке, то есть возведен на трон) ...

(4)

... был поднят (на войлоке). Когда мой уйгурский хан правил (элем) ... в год курицы...

(5)

... Мой Элетмиш-хан умер, (душа его) улетела. Его сын, мой ябгу, каганом стал.

(6)

... на царство сел. Сыновья его стали (один) - ябгу тардушей, а (другой) - шадом тёлисов. Мой хан элем правил (или: Мой хан Эльтутмыш).

Северная сторона
(7)

... Когда, в прежние времена, были сотворены (или: возникли) ... уйгурские каганы на царство сели, (они были) мудрые и великие каганы.

(8)

... они на царстве сидели. Триста лет множеством (букв.: тысячью) своих элей они правили. Потом их народ погиб.

(9)

... Став мятежным из-за (наущений) вождей бузуков (их народ?) погиб, из-за (подстрекательства) ничтожного Кюля и двух именитых (их народ?) погиб.

(10)

... Беди Берсил и Кадыр Касар тогда погибли. Тот мой народ затевал многие (междоусобные) распри и ссоры.

(11)

... В прежние времена восстав на табгачей, они были разбиты. Уйгурские каганы десять лет (тогда) царствовали. (Потом) еще прошло семьдесят лет.

Восточная сторона
(12)

... Неборожденный Элетмиш уйгурским каганом на царство сидел.

(13)

... был. Каган .. двое(?) были. После этого Оёд кенч каганом стал.

(14)

... из-за ... тридцать (лет) элем правил. Потом он умер.

(15)

... Мой неборожденный Элетмиш-каган на царстве сидел, элем правил.

(16)

... Ради (прославления) своего герба (знака) мой каган, на народы, что живут впереди, в стороне солнечного восхода, (пошел походом?).

(17)

... вознося хвалу его, его посадили главою (эля)...

Южная сторона
(18)

... Кюль-бег-бильге-каган...

(19)

... он поселился в Касар Коруге, поставил чыт, возвиг ставку. (Там) он провел лето.

(20)

... На востоке, в Эльсере (?) он поселился. Свои знаки и свои письмена так повелел выбить, так соорудить.

(21)

... девять буюруков... мои уйгуры, Тай...

(22)

(строка полностью разрушена)

• С.Г. Кляшторный. Тэсинская стела (предварительная публикация).//Советская тюркология. - Баку, 1983 - № 6 - С.76-91

© И.В. Кормушин

Рунические надписи из Хакасии

Опубликовано из книги: И.В. Кормушин. Тюркские енисейские эпитафии. Тексты и исследования. М., Наука, 1997

В бассейне Енисея, по среднему его течению, в пределах Минусинской котловины обнаружено значительное количество памятников тюркского рунического письма. Начало было положено знаменитой экспедицией Д.Г.Мессершмидта, снаряженной по указанию Петра I для всестороннего изучения Сибири.
Продвинувшись из Кузнецкого бассейна в Хакасско-Минусинскую котловину, экспедиция летом 1721 года вышла к долине реки Уйбат, где ею было открыто большое количество древних курганов, в том числе оригинальные стелы со скульптурными изображениями и фантастическими масками. Среди множества курганных стел были найдены и первые рунические надписи (надпись Е-32).
Находки и фиксирование памятников данной письменности, а затем и собирание их в музеи продолжились в XIX веке и связаны с именами болоьшого числа профессиональных путешественников-исследователей и местных краеведов - Г.И.Спасского, Н.А.Кострова, Е.Ф.Корчакова, И.П.Кузнецова, Г.Н.Потанина, А.В.Адрианова, Д.А.Клеменца, Н.М. Ядринцева.

Надписи с тамгой 

Е-25
Надпись на стеле, найденной на в районе г. Саяногорска, на левом берегу Енисея.
Хранится в Минусинском музее.

Транскрипция:
(1) qunčujïm qadašïm adïrïltïm buŋa ačïγ-a töränim
(2) kü čäküŋ tutuq äsizim-ä adïrïltïm
(3) elim qanïm äsizim-ä adïrïltïm altun keš adïrïltïm
(4) beš qïrq är ölürtim ...
(5) el ïnančï el²n¹(?) ...
(6) qanïŋïz joq[l]ajur qadašla[r]ïŋïz qarγanur säniŋiz
(7)j[o]γïm anča ärmiš adïrïltïmïz

 (1) Мои супруги, мои сородичи, - я разлучен (с вами), печально, горько! Мои сородичи-свойственники!
(2) [Я]- знаменитый Чекюнг-тутук, - о, жаль мне, - я разлучился (с вами)!
(3) Государство, к которому я принадлежал, мой хан, - о, жаль мне, я разлучен (с вами)! Золотой колчан [мой] - я разлучился (с тобой)!
(4) Я убил (в своей жизни) сорок пять воинов (врага).
(5) [Мое звание] - доверенный государственный [муж]...
(6) Ваш хан ощущует потерю Вас, а Ваши соратники клянут себя в Вашей (смерти).
(7) Такова была моя тризна. [Теперь] мы разлучились!

Е-48 (Абакан)
Надпись на стеле, происходит из Центральной Хакасии, из междуречья Уйбата при впадении его в Абакан в среднем течении, возли бывшего улуса Тутатчиковых.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Ради его воинской доблести ... не насладился.
(2) ... в моей воинской доблести ...
(3) ...
(4) ... три раза
(5) ...
(6) ...
(7) Бек тёлёсов, мудрый тутук, Своей супругой, взятой (в замужество) в шестнадцать лет, не насладился, лучший из правителей, о жаль, о горе, о скорбь!
(8) Своим доблестным элем он не насладился; делами отважного тутука тёлёсов он не насладился, лучший из правителей, о жаль, о горе, о скорбь!
(9) О горе... Благодаря тому, что у Вас есть ... мы воздвигли [вечный памятник], лучшему из людей мы воздвигаем.
(10) Благодаря своей доблести он достиг на ханской (службе) славного титула тутук, мой бек! - жаль, предводитель мужей-(воинов), мой мудрый, - о горе!
(11) За свои сорок девять лет он убил пятьдесят девять мужей-(воинов) [врага], он убил сангуна - предводителя мужей-(совинов), мой мудрый, о - горе!
(12) Пусть множаться косули внутренних земель: того, кто мог их подстрелить (на охоте) - отважного тутука, - нет!...

Надписи с тамгой 

Е-27 (Оя)
Надпись из левобережья Енисея, в восточном углу Койбальской степи, но обозначается по р. Оя, правому притоку Енисея.
Хранится в Минусинском музее.

(1) [Я -] Бынг Ачук...
(2) (Мои) супруги на женских покоях ...
(3) Я разлучился (с вами), о жаль мне ...
(4) Я добывал наложниц ...
(5) Я не насладился моим государством. Мое государство, - о жаль, ...
(6) В жестоких войнах [я убил] тридцать мужей-(воинов) [врага] ...
(7) С моим народом моего удела я разлучился ...
(8) Таков вечный памятник мужу-воину ...
(9) Как больно, ...

Надписи без тамг.

Е-29 (Алтын-Кёль II)
Надпись, обнаруженная возле озера Алтын-Кёль, в правобережьи среднего течения реки Абакан. из левобережья Енисея, в восточном углу Койбальской степи, но обозначается по р. Оя, правому притоку Енисея.
Хранится в Минусинском музее.

(1) О моя жена (мои жены)..., - я не насладился ... своим народом я не насладился!
(2) ... ради доблести ...
(3) Тот, кто обладает доблестью, не собьется (с истинного пути)! Если же я собьюсь (с истинного пути), то воздав хвалу Зервану, я (вновь) обрету доблесть.
(4) Народ, обладавший доблестью, пьяным не слонялся. О мой (брат) - близнец!
(5) Десять (лунных) месяцев носила меня мать, родился я маольчиком, вырос мужчиной.
(6) Из своего эля я четырежды уходил (и возвращался), ради моей доблести, я - Ынанчу Алп Сангун.
(7) Обладая воинской доблестью, таким вот я был, невредимым. Из (?) Золотой Капар ... я пришел.
(8) Во имя доблести мужа-воина, я отправился послом к тибетскому хану и не вернулся.

Е-28 (Алтын-Кёль I)
Надпись, обнаруженная возле озера Алтын-Кёль, в правобережьи среднего течения реки Абакан. из левобережья Енисея, в восточном углу Койбальской степи, но обозначается по р. Оя, правому притоку Енисея.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Тем, что на земле я принадлежал (роду) Барс и обладал отвагой, я не насладился!
(2) Вы были разящим стрелком [на охоте] и сильным (богатырем), побеждающим [в единоборстве]! Элиг Бёрт Опа Барс - о разлука, о горе!
(3) Наша прародительница, госпожа Умай, Ты не сотворила нас, сородичей - отважных мужей с шестью (конечностями), наших верховых коней Ты не сотворила нас о трех (ногах). О мои трофеи, о мои сокровища - я разлучился, развязался (с этим миром), я передал [их].
(4) Десять (лунных) месяцев носила (меня) мать, принесла моему государству, для доблести я возмужал.
(5) К скорби моего государства, не взирая на многочисленность врагов, я вступил в схватку и разлучился, - о горе!
(6) На Ваших младших родных братьев и Ваших двоюродных братьев, Вы взвалили огромную ношу.
(7) Ради [моей] воинской доблести, ради славы моих родных и двоюродных братьев водружен этот вечный памятник мне.
(8) Нас было четверо, нас разлучил Эрклиг (повелитель подземного мира), о горе!
(9) Размножайтесь, расселяйтесь косули черни Золотая Сонга: тот, кто мог [вас] поразить на охоте, - мой Опа Барс - он удалился, о горе!

Е-30 (Уйбат I)
Памятник происходит с территории древнего могильника вблизи улуса Чарков, в правобережной части среднего течения реки Уйбат.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Во имя его десяти жен и девяти сыновей,
(2) Я водрузил (этот) вечный (памятник) Чаб Шатун-тархану (Чабыш Тон-тархану).
(3) Он родился ради (утверждения своей) доблести.
(4) Во имя своей доблести отправившись из своего государства к Кара-хану,
(5) Отрпавившись послом, Вы не вернулись, мой бек!

Е-31 (Уйбат II)
Памятник, как и прежний, происходит с территории древнего могильника вблизи улуса Чарков, в правобережной части среднего течения реки Уйбат.
Хранится в Минусинском музее.

(1) [Это - памятник] Уз Бильге Чангши.
(2) Уз...
(3) ... во имя его геройства, его доблести
(4) ... водрузили [этот памятник]. На (все) четыре страны света...
(5) ... из своего [государства] он трижды уходил (в дальние походы) и возвращался.
(6) ... жаль, воин-муж погиб со своими двумя сыновьями.

Е-32 (Уйбат III)
Один из самых знаменитых памятников древнетюркской эпиграфики: он был открыт в числе первых в мае 1721 г. экспедицией Д.Г. Мессершмидта, а рисунки и сведения о нем были опубликованы в 1729 г. З. Байером в "Записках Императорской Академии Наук в Санкт-Петербурге" [Bayer Z. Vetus inscriptio Prussica//Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. Tomus II. Petropoli, 1729] и в 1730 г. Ф.И. Страленбергом в его книге, получившей широкую известность в Европе [Strahlenberg P.J. Das nord- und ostliche Theil von Europa und Asia, insoweit solches das gantze Russische Reich mit Sibirien und grossen Tataren in sich begreiffet in einer historisch-geographischen Beschreibund der alten und neueren Seiten und vielen andern unbekannten Nachrichten vorgestellt, nebst einer noch niemals ans sicht gegebenen Tabula Polyglotta. Stockholm, 1730.]
Также найден на территории древнего могильника в левобережной части среднего течения р. Уйбат, выше впадения в него реки Беи.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Мой простой [народ, ... мои супруги в женских покоях], мои родные сыновья, - я не насладился (вами), как грустно!
(2) ... Тархан-сангун... - он не насладился! Своему народу,
(3) Государству Иль-чора...он погиб во имя своей доблести!
(4) Наше... мастер ... сын мудрого бека.
(5) Во имя своей доблести мужа-воина... вместе со своими телохранителями (?) и благодаря своей отваге захватив (в плен) девятерых мужей-воинов, сам он остался (на поле брани), о, доблестный мой бек!
(6) ...доблесть... Он погиб на..., мой могучий старший брат, обладавший богатырской силой в руках.
(7) Мастера писцы, ..., декораторы (?), [взятые в плен - ?] у врага, и весь народ смогли соорудить (памятник).
(8) Мое государство ... девятерых мужей-воинов ... он предпринимал экспедиции. Его коня (?), мужей-воинов...
(9) Во главе тридцати мужей-(дружинников) я вступил в схватку и - разлучился (с тобой), ...
(10) О, мой дорогой, старший брат, - я разлучился (с тобой), ...
(11) Когда мне был год, я разлучился с моим дедушкой. [Будучи] без деда, о, мой благородный старший брат!
(12) Я был у него штандарто(носцем), я был довренным (советником).
(13) Когда мне было шесть лет, я лишился отца, но не сознавал (этого) (а теперь), к прискорбию, я покинул своего дядюшку, горько (?), о, мой дорогой дядя, без отца, доблесть ... было
(12) Моим государством, моим ханом я не насладился. ... о мои ..., о, мои родные и двоюродные братья, мои (?) ..., солнце...
(13) Во имя доблести я погиб ...

Е-98 (Уйбат VI)
Из числа недавних открытий (11464 г.), происходит с территории древнего могильника вблизи улуса Чарков, в правобережной части среднего течения реки Уйбат.
Опубликована впервые В.Я.Бутанаевым [Бутанаев В.Я. Новая уйбатская сабра // Ученые записки ХакНИИЯЛИ. 11463. - вып.18 - № 2 - С.149-152].
Хранится в Абаканском музее.

(1) Доблестные мужи печалятся: Вы (много) добыли, но не насладились, о бек из благородных беков!
(2) Печаль из печалей, - Вы отделились [от нас], о горе, - сорок мужей-воинов Вы оставили (букв.: сделали) без отца!
(3) При взятии земель [сильного] уйгурского хана, Вы, Тириг-бек, [были] словно клыкастый вепрь, - о жаль мне!
(4) ... мой бег Алыч (?) Барс Тириг, - как грустно! О моя доблесть, - как жаль!
(5) ... сотворенный..., - о, бек!
(6) Я убил [двадцать два мужа-воина] (врага). Я убивал синих (серых) волков, черных соболей (?), оленей.
(7) ... этот ... наш ...

Е-37 (Тесь)
Надпись на спине каменного изваяния ("каменной бабе"), открытого экспедицией Д.Г. Мессершмидта в начале 1722 г.
Происходит с левобережья Енисея, из местности в междуречье Теси и Ербы, близко к границе Средней и Северной Хакасии.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Я - ичрек Кара-хана...
(2) Я - от (племени) ябаку...
(3) Я - Тюргеш. Я - летописец. Год обезьяны(?).

Е-40 (Ташеба)
Надпись в одну строку на небольшой плоской стеле, происходит из долины реки Ташебы, левой протоки Абакана в его низовье.
Хранится в Минусинском музее.

 Мое имя мужа-воина - Анар Атач. Прозвище моего народа "имеющий золото".

Е-120 (Тугутюп)
Надпись на узких ребрах огромной в прошлом плиты. Присходит из местности в левобережьи Енисея, в 15 км южнее с. Новоселово, немного за северной административной границей Хакасии, и является самой северной рунической надписью на Среднем Енисее.
Хранится в Красноярском музее.

(1) [Я -] могучий тархан ..., о, мой народ, печально! - я не насладился своими многочисленными товарищами. Моими сыновьями, моими супругами - я не насладился!
(2) Своим беком, моим ... (родственником - ?), печально - я не насладился! О, моя земля, мои реки, озера, - я не насладился (вами), о, жаль! Не одного врага поразил я!

© И.В. Кормушин

Рунические памятники из Тувы

Опубликовано из книги: И.В. Кормушин. Тюркские енисейские эпитафии. Тексты и исследования. М., Наука, 1997

Надписи с тамгой типа

Подтип 

Е-21 (Чаа-Холь IX)
Надпись на массивной стеле, происходит из местности вблизи впадения р. Чаа-Холь в Улуг-Хем.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Моими родичами, - я не насладился.
(2) О, оми ... . Мой возраст - сорок (пятьдесят - ?) два года.
(3) Я ...; мой бек, - я не насладился.

Е-61 (Шаньчи I)
Краткая надпись на стеле из серого сланца, происходит из местности Суглук-Адыр-Аксы, в 3 км южнее пос. Шаньчи.
Хранится в Минусинском музее.

(1) О, мое государство, мой хан, - о жаль мне!
(2) О, моя жена в женских покоях, - о, жаль мне!
(3) Я врачеватель Люй Пек.

Е-65 (Кара-Булун I)
Надпись на небольшой стеле из лилового песчаника. Происходит из правобережья Улуг-Хема, из местности Кара-Булун, вблизи пос. Эйлиг-Хем.
С 1963 г. хранится в Тувинском музее.

(1) Мое имя мужа-воина - Карши...
(2) Жаль мне, о сто моих высокородных сородичей! ...
(3) О жаль мне, два моих ... камня

Е-65/пл (Кара-Булун I/пл)
Более старая, относительно вышеупомянутой надписи на той же небольшой стеле из местности Кара-Булун.
С 1963 г. хранится в Тувинском музее.

(1) Мой хан, мое государство, мои супруги в женских покоях, - я разлучился (с вами) ...
(2) ...
(3) ... о, сто моих родичей ... народ ...

Е-66 (Кара-Булун II)
Надпись на обломке стелы из темно-зеленого сланца, происходит из той же местности Кара-Булун.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Моя жена, - о жаль...
(2) Доблесть мужа-воина,...
(3) Мое имя мужа-воина - Багыр...
(4) Сто мужей...

Е-146 (Хемчик-Бом II)
Надпись на обломке стелы из зеленоватого алевролита, происходит из местности в устье реки Хемчик, с территории могильника Хемчик-Бом на левобережной террасе, раскопанного археологами А.Д.Грачем и Г.В.Длужневской в связи с сооружением Саяно-Шушенской ГЭС.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Мои соплеменники воины-мужи, - я не насладился (вами)! Мое восьминогое имущество (т.е. юрты), четыре[хногий скот мой - ?]...
(2) С шестнадцати (семнадцати - ?) лет я водил войска. Моим государством я не насладился!
(3) Сорока своими мужами(-дружинниками) я не насладился! Моими большими и малыми [подданными] я не насладился!
(4) [Мой] (земельный) удел...

Е-152 (Шаньчи III)
Надпись на небольшой стеле из крупнозернистого зеленоватого песчаника с коричневым "загаром" - налетом гидроокислов железа. Происходит из долины Шаньчи, раполагающейся по левому берегу Улуг-Хема, между реками Чаа-Холь и Хемчик, из местности Биче-Хаагын.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Он увел свои племена. Поведя посольство моего государства, я во имя своей доблести достиг Бешиля.
(2) [Я -] Энлиг-чор, ынанчу и могучий тархан. О, мой старший дядя, -
(3) О, моя земля, мои реки и озера, о жаль мне!
(4) О мой народ, - о, жаль мне!

Е-22 (Чаа-Холь X)
Надпись на невысокой квадратной в сечении стеле.
Хранится в Тувинском музее.

(1) В мои сорок (пятьдесят - ?) три года я отделился.
(2) Мой старший брат Богра! - я умер, о горе!
(3) Моими супругами в женских покоях, моими сыновьями
(4) Моим беком, моими сородичами, - я не насладился.

Е-23 (Чаа-Холь XI)
Надпись на четырехгранном столбе из бурого гравилита. Происходит из места, при впадении реки Чаа-Холь в Улуг-Хем..
Хранится в Минусинском музее.

(1) Я погиб во имя своей доблести мужа-(воина), ради моей земли.
(2) [Я -] Ач То... Исиг Ынал, моим государством, моим беком - я не насладился!
(3) В мои тридцать девять (сорок девять - ?) лет ради моего государства...

Подтип 

Е-17 (Чаа-Холь V)
Надпись из группы Чаа-хольских, на небольшой стеле.
Хранится в Тувинском музее.

(1) [Я -] Тюз Бай Кюч Барс Кюлиг.
(2) Я погиб ради моего благородного тестя, как грустно! Мои старшие родственники, мои младшие родственники со стороны жены...
(3) С моим благородным беком я разлучился, с моими благородными родичами я разлучился...

Е-92 (Демир-Суг)
Надпись на стеле неправильной формы из мелкозернистого песчаника. Происходит из правобережья Улуг-Хема, из местности у р. Демир-Суг, в километре с небольшим от его впадения в Верхний Енисей. Открыта И.У. Самбу в 1960 г. в ходе археологических работ в зоне создания Саяно-Шушенского водохранилища.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Мое имя (и звание) мужа-воина - бек-генерал. В синем небе солнце и луна, - о, жаль мне!
(2) Я, генерал и правитель области (генерал-губернатор), во имя [своей] чести устраивал твою [жизнь, народ] по законам.

Подтип 

Е-1 (Уюк-Тарлак)
Надпись на "лицевой" стороне оленного камня из плотного глинистого сланца. Происходит из долины реки Уюк, правого притока Бий-Хема, из местности в 2 км от левого берега реки Тарлак, левого притока Уюка.
С начала века хранится в Минусинском музее.

(1) Жаль - о, мое государство, мои супруги, мои сыновья, мой народ!
(2) Мое имя - Эль Тоган-тутук. Для моего божесвенного государства - я был посломЮ для моего народа шести уделов - я был его беком.

Е-42 (Бай-Булун I)
Надпись на высокой четырехгранной стеле из темно-серого крупного песчаника. Происходит из степной долины Бай-Булун в левобережьи Улуг-Хема, в 7-8 км ниже впадения в него реки Элегест.
С 1915 г. хранится в Минусинском музее.

(1) Во имя доблести я выступил (?) с твоим правителем. О, печаль, о, горе, ради своей доблести я убивал (врагов).
(2) Мое имя мужа-воина - Оз Тогды. Мои сыновья, - о, жаль! Моя супруга, - мы разлучились!
(3) Мои сородичи-мужи, стеная, справили тризну, (поставили) добрый камень. Река Ким (Енисей), вечная земля..., - я не насладился (вами)!
(4) [Это] писал я, шад Сангур. Тысячи моих восьминогих владений (юрт), - я всеми не насладился!
(5) Мои семьдесят лет, - я умер. Семьдесят мужей-воинов (врага) я убил. Для тысяч коней (?)
(6) Я увеличил внутреннюю дозорную стражу. (А теперь), о жаль мне, - я разлучился (с ними), не насладившись!
(7) Жаль, моя земля, моя священная земля, - о жаль! Жаль, мое государство, мой хан, солнце и луна, о, жаль! Моя ... земля ...
(8) Сотни мужей моих сородичей, - о жаль мне! Тысячи мужей из моего народа, - жаль мне! Мой народ кык талын (?), [это] твой добрый камень!

Е-42 (Бай-Булун II)
Надпись на огромном оленном камне из крупнозернистого темно-серого песчаника. Происходит из той же степной долины Бай-Булун в левобережьи Улуг-Хема, в 7-8 км ниже впадения в него реки Элегест.
С 1915 г. хранится в Минусинском музее.

(1) Как жаль мне, - о, сто моих сородичей, о, мой народ Шести [областей], как жаль мне, - я разлучился (с вами)!
(2) Мое имя (и звание) мужа-воина: я - Калыктык Ынал-оге. Мне шестьдесят два года.
(3) Моя доблесть мужа-воина (в том, что) мой (общий) вклад - сорок два [захваченных в плен?], из врагов [на поле битвы] я убил тридцать мужей.
(4) Благодаря могуществу моего народа Шести областей я водил караваны. (Поминальный) камень - печально - водрузили!

Подтип 

Е-52 (Элегест II)
Надпись на небольшой, около 1 м высоты, стеле треугольно-пирамидальной формы. Присходит из окрестностей пос. Элегест, в правобережной части среднего течения реки Элегест.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Я - Кёртле-сангун (генерал). О мой дядя-хан!
(2) Мудрый правитель области и доблестный воин!
(3) Согдиец Бар Сагра-сангун.

Е-70 (Элегест IV или Ир-Холь)
Надпись на небольшой стеле грязно-серого песчаника. Происходит из местности Ээр-Холь в правобережье среднего течения реки Элегест, левого притока Улуг-Хема.
Хранится в Тувинском музее.

(1) [Я-] знаменитый чиши, урунгу-чигши, ради моего государства...
(2) Четверо (?) ... моих сыновей, моя супруга в женских покоях, - я не насладился (вами)...
(3) Девять земель моих огдамдамских ...
(4) С... лет я стал понимать...
(3) С двадцати (...надцати) лет (я) для моего государства...

Надписи с тамгой типа 

Подтип 

Е-12 (Алдыы-Бель)
Надпись на массивной четырехугольной стеле. Происходит из правобережной части Улуг-Хема, в 7 км ниже по течению (западнее) от пос. Эйлиг-Хем, в 100 с небольшим метрах от берега нынешнего водохранилища, на высокой отлогой предгорной террасе, образующей здесь урочище Алдыы-Бель, в 3 км восточнее правого притока Енисея - реки Кюйлюг-Хем, почему в первых изданиях географического местоположения памятника было обозначено как "Улуг-Кем-Кули-Кем".
Хранится в Тувинском музее.

(1) [Я-] Чочи Бёри-сангун
(2) ...
(3) Реки - озера и земля, госпожа-река Кем...

Е-14 (Чаа-Холь II)
Надпись на невысокой уплощенной плите. Происходит из местности в левобережной части Верхнего Енисея, при впадении в него реки Чаа-Холь.
Хранится в Тувинском музее.

(1) [Я] - Эльчи-чор Кюч Барс.
(2) Моими супругами в женских покоях, моими кровными сыновьями я не насладился, - о, жаль мне!
(3) ...
(4) ...
(3) Моим божественным государством, моим беком предводителем я не насладился, - о, жаль мне!

Е-19 (Чаа-Холь VII)
Надпись на стеле из зеленоватого сланца. Происходит из местности в левобережной части Верхнего Енисея, при впадении в него реки Чаа-Холь.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Я - Кутлуг Чигши. (Я пал) в жестокой войне.
(2) Мое государство,...
(3) О, мой простой, - горько, жаль мне!

Подтип 

Е-20 (Чаа-Холь VIII)
Надпись на массивной стеле. Происходит из местности в левобережной части Верхнего Енисея, при впадении в него реки Чаа-Холь.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Из-за того, что у меня четверо сыновей, [водрузили] мне памятник.
(2) Я - Кюлюг-апа.

Надписи с тамгой типа 

Подтип 

Е-3 (Уюк-Туран)
Древнетюркская надпись на огромном оленном камне в виде четырехгранного столба. Происходит из Уюкско-Туранской котловины в северной части Тувы, из местности на правом берегу реки туран, в 3 км от впадения ее в реку Уюк, на месте нынешнего города Туран.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Мои супруги в женских покоях, мои родные сыновья, - как грустно, как жаль мне! Грустно, - яне насладился [вами] и разлучился [с вами]! Мои потомки, мои родственники, - грустно, я разлучился [с вами]!
(2) Свой, украшенный золотом, колчан повязал я на пояс. Моим (хранимым) богом государством я не насладился - как жаль мне, как грустно!
(3) Я - Очин Кюлюг Тириг. В моем, (хранимом) богом государстве я - емлиг (поставщик провианта - ?).
(4) Я разлучился (с этим миром, т.е. умер) на шестьдесят третьем году. С моей (родной) землей у реки Уюк я разлучился.
(5) То, что я добыл для моего (хранимого) богом государства, - мои сыновья, сколько у меня мастеровых-сыновей (?), шесть тысяч моих коней.
(6) Тюлберы моего хана, простой народ, славные мои сородичи, - о, жаль мне! Мои дядья и двоюродные братья, многочисленные воины, молодые воины-огланы, мои зятья, мои невестки - [всеми вами] я не насладился.

Е-43 (Кызыл-Чираа I)
Надпись на большом четырехгранном столбе. Происходит из правобережья Верхнего Енисея, из местности Кызыл-Чираа, в 50 км западнее г. Кызыла.
Хранится в Тувинском музее.

(1) О, мой народ, о мои сыновья, о, мои жены,-
(2) Я разлучился, я расстался (с вами), как грустно, как печально,
(2а) - я разлучился
(3) Ради моей доблести мужа-воина [я сразился] с целым войском Бег-Чора,
(4) Ради всего имущества [я не поразил] стрелой [ни] одного мужа-воина (врага), - о, ...
(5) Возраст моего хана - моего старшего брата [был] сорок два (пятьдесят два - ?) года, - как жаль мне!

Е-68 (Эль-Бажы)
Надпись на четырех гранях плоской плиты мелкозернистого песчаника грязно-бурого цвета. Происходит из левобережной части Верхнего Енисея, из местности Эль-Бажы, 95 км западнее г. Кызыла.
Хранится с начала века в Минусинском музее.

(1) Моему божественному государству с пятнадцати лет я [служил].
(2) В мои восемьдесят лет я расстался (с этим миром), - грустно, как жаль мне!
(2а) Я - Кара Барс, (с титулами) ынанчу и чигши, грустно, как жаль!
(3) Я - сын ...-бага, - как жаль мне, грустно!
(4) ... мои сыновья, мои супруги в женских покоях ...
(5) Я - ... сын ... знаменитый. Как жаль мне, - о, мой народ Ста племен кюмюлей, мои сородичи, - я разлучился, о горе!

Подтип 

Е-6 (Барык II)
Надпись на плите. На основании текстологического анализа, данная надпись расматривается исследователем Кормушиным И.В. как эпитафия, посвященная женщине.

(1) [Мое имя] - Кюни Тириг. В три года я осталась без отца.
(2) Кюлюг-тутук сделал [меня] своей женой.
(2а) У беспечального мужа была я.
(3) С супругой [своего покровителя] в женских покоях, - я разлучилась, о, моя старшая сестра!

Е-7 (Барык III)
Надпись на плите.

(1) [Я -] сын Байча-сангуна, [мое имя] - Кюлюг-чор.
(2) Я вырос беспечальным, печаль (моя) оказалась вот это:
(2а) солнцем на небе, моим государством на земле - я не насладился!
(3) Со своими супругами в женских покоях, со своими родными сыновьями - я разлучился!

Подтип 

Е-5 (Барык I)
Надпись на одной стороне плоской плиты из крупнозернистого лилового песчаника.

(1) Доблесть мужа-воина, [народ] Девяти Табдузов, доблестные молодые соплеменники!
(2) [Мое имя] - Оз Йиген Алп Туран. У народа Шести родов [я служил с] шестнадцати лет. О, мое государство, мой хан, - я разлучился (с вами)!
(2а) Как жаль мне - я был беком, (и вот) я разлучился!

Е-8 (Барык IV)
Сильно разрушенная надпись на плите.

(1) ... солнце, луна, - я не насладился (вами)!
(2) ... с моими супругами в [женских покоях] я разлучился.
(2а) Я - ...-йегин.

Надпись с тамгой 

Е-54 (Оттук-Даш III)
Краткая однострочная надпись на небольшом столбе. Происходит их местности вблизи горы Оттук-Даш в левобережной части Верхнего Енисея, в 60 км западнее г.Кызыла.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Юч-ынал, урунгу, сангун.

Надпись с тамгой 

Е-45 (Кёжээлиг-Хову)
Одна из самых больших надписей, найденных до сих пор на территории Тувы. Происходит из правобережья части Верхнего Енисея, из местности Кёжээлиг-Хову, в 3 км от Енисея по правому берегу его притока - реки Эжим.

(1) Мое юношеское имя - Чубуч-ынал, мое мужское имя - Огя (народа) кюмюлей.
(2) В пять лет я остался без отца, в девятнадцать лет я стал сиротой,
(3) но я мужался, и в тридцать лет я стал огя. Сорок лет
(4) я поддерживал государство, возглавлял народ, воевал (против) внешних врагов, водил (войска).
(5) На семдесят первом году в синем небе я перестал видеть солнце, - как жаль мне!
(6) Государство мое в Кюрси Яме, - как жаль мне! Моя земля, мои реки-озера, - как жаль мне! Мои супруги в женских покоях остались вдовами - как жаль мне!
(7) Мои потомки, мои родственники, - как жаль мне! Мои сыновья, мои дочери, мое светлое и темное (имущество), - жаль! сто пятьдесят мужей-воинов моей (дружины), - как жаль мне!
(8) Тысячи привольно пасущихся моих коней, - как жаль мне!
(9) Мое государство, - как жаль, какое несчастье! Мой народ Ста (родов) Кюмюлей - как жаль, какое несчастье! Мало(численные) кюмюли стали многочисленными,
(10) моих ничтожных кюмюлей ч сделал великими, - как жаль мне, я не насладился!

Надписи без тамг

Е-44 (Кызыл-Чираа II)
Надпись на большой стеле из мелкозернистого песчаника буровато-лилового цвета. Происходит из правобережья Верхнего Енисея, из местности Кызыл-Чираа, в 50 км западнее г. Кызыла.
Хранится в Тувинском музее.

(1) Мои могучие руки, мое доблестное сердце, - как жаль, как грустно!
(2) Я - тот, кто всегда сражался в жестоких войнах, на проворных ланей я - меткий стрелок. Польза, которую я принес моему божественному государству, - я (лично) убил девять мужей-воинов (врага).
(3) [И вот] я разлучился с этим миром!
(4) Мое государство, мой хан, как жаль, я не насладился! Солнце, луна, - жаль, как грустно!
(5) О, мои родственники и родственницы, - как грустно, я разлучился (с вами), как жаль мне! Мой народ Ста (племен) Кюмюлей, - как печально, я разлучился (с тобой)!
(6) У меня не (было) изъянов в доблестях мужа-воина, [и вот] в сорок лет я расстался (с этим миром)!
(7) Я сын Арслан-Кюлюг-Тирига. Я - Кюлюг-Тоган.

Е-46 (Телээ)
Надпись на массивном четырехгранном столбе неправильной формы из гравилита зеленоватого цвета. Происходит из правобережной части Верхнего Енисея, из междуречья Тэле (по-тувински: Телээ) и Эжима, правого притока Улуг-Хема, на удалениив 3 км от памятника Е-45

(1) Мое государство, - как жаль мне! Мои супруги в женских покоях, - как жаль мне!
(2) [Я -] Эгюне-тутук. Во имя доблести мужа-воина я служил моему государству!
(3) Мои наложницы, мои верблюды, мой четвероногий скот -
(4) У меня не [было с ними] печали.

Надпись с поврежденной тамгой типа 

Е-55
Надпись на массивной стеле желтого песчаника неправильной формы. Место первоначальной установки памятника неизвестно.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Я - тириг Кочгар-тёлёс.
(2) О, мои супруги в женских покоях, - я разлучился (с вами), о жаль мне!
(3) Тремястами своими (привольно) пасущимися конями я не насладился!

Надписи с тамгой типа 

Е-10 (Элегест)
Надпись на огромном плоском оленном камне из серого песчаника. Происходит из левобережья Енисея, вблизи от впадения в него реки Элегест (по-тувински: Элегес).
Хранится в Минусинском музее.

(1) О, мои супруги в женских покоях, - как жаль мне, как грустно! Мои родные сыновья, - как жаль мне, я отделился [от вас], как грустно!
(2) Благодаря благородству ста мужей, моих сородичей, с помощью ста мужей и пятидесяти волов водрузили [этот памятник].
(3) В синем небе - жаль! - были солнце и луна. Как грустно, как жаль мне - я отделился [от вас]!
(4) О мой хан, мое государство - как жаль мне, горе! ... Мой хан, мое государство - жаль, грустно! - я отделился [от вас].
(5) От Кёртле-хана положен (мне) на плечо и повязан на пояс алый штандарт (лента) урунгу и украшенный золотом колчан. Мой возраст - семьдесят девять лет.
(6) Мой отец-бек, который был урунгу, славным, обильным и мудрым правителем области, тоже покинул (этот мир) из-за доблести.
(7) Мой народ, будь тверд, не отступайся от законов государства! О горе, жаль - мое государство, мой хан!
(8) Водя войска ради моего государства, у меня не было такого, чтобы я (лично) не поражал влинов (врага). В одной только битве при Чибилиге, в которой я лично вступил в схватку, я пленил влсемь воинов противника.
(9) Ради побед моего государства, совершая, ... был, о горе!
(10) Печально мне ... я умер. О горе, жаль мне...
(11) Мой скот о четырех (ногах), мое имущество на восьми ногах (юрты) - не было у меня печали (по поводу них).
(12) О мои родственники и сродственники - я разлучен с вами, о горе! О мой народ - я разлучен, о горе мне!

Е-59 (Хербис-Баары)
Надпись на плоской, округлой вверху плите из тонкозернистого лилового песчаника. Происходит из местности Хербис-Баары в правобережье Верхнего Енисея, примерно в 15 км ниже впадения в него (с противоположной стороны) реки Элегест.

(1) Мое имя мужа-воина - Кюлюг Йеген. Моему отцу, беку народа, [я служил в должности] оге.
(2) ... О жаль мне, о печально мне! О, мои супруги на женской половине, - я не насладился вами.
(3) Трех своих сыновей я не сумел вырастить.
(4) Я, двадцать семь лет, ради моей страны [отправился воевать против народа] Девяти татар.
(5) Ради (знатных) мужей страны [я захватил] трех мужей на предмет выкупа ...
(6) О моя страна, мой хан, мой небоподобный, - о горько, я не насладился!
(7) Мои сородичи мужского потомства, три моих сродственницы, мои сородичи женского потомства, три наложницы...
(8) Многочисленными сородичами я не насладился - о горько! Мои сродственницы, ...
(9) Моей матерью я не насладился, - печально!

Е-100 (Баян-Кол)
Надпись на четырех гранях большоя стелы из серого мелкозернистого песчаника. По данным Васильева Д.Д., памятник происходит из правобережья Енисея, из местности в 40 км северо-восточнее пос. Баян-Кол, в южных отрогах Уюкского хребта.

(1) Я - сын Бегшек Йегюк-бека. Своей женой-супругой я не насладился.
(2) Все, что я приобретал - [все это] ради моего государства. Я не бросил ... сорок благородных сородичей, тех что приобрел [еще] еще мой отец, огя-бек.
(3) Мое государство, - о горе, мне жаль, скорбь - я не насладился.
(4) Кашкыр Бай Карт ...

Е-147 (Ээрбек I)
Надпись на стеле из лилового песчаника. Происходит из местности Онгар-Хову в правобережье Улуг-Хема, в 19 км западнее пос. Ээрбек.
Хранится в Тувинском музее.

(1) С семнадцати лет я стал служить моему бого(хранимому) государству и не насладился, о горе!
(2) О мои супруги в женских покоях, - я не насладился, о горе, печаль! Моими собственными сыновьями я не насладился, - о горе, печаль!
(3) Мое юношеское имя - Йерлиг-чор. Из моего бого(хранимого) государства я уходил (и возвращался). Своим титулом доблестного тархана тёлёсов я не насладился!
(4) В голубом небе - жаль - были солнце и луна, на бурой земле - жаль - были государство и хан: я не насладился ими, о жаль, о горе!
(5) О, мой народ, мое население, - я не насладился, о горе, о жаль мне! О, мои великие и мои малые (подданые) - я не насладился (вами), о горе, о жаль мне!

Е-149 (Ээрбек II)
Надпись на стеле. Происходит из той-же местности, что и надпись Е-147.

(1) Я - Тонга Кюлюг-тархан-бек.
(2) Моя доблесть мужа-воина.
(3) Солнце и луна на голубом небе - о жаль мне, я не насладился, о горе!
(4) О, мой эль, мой хан на бурой земле - о жаль мне, о горе!
(5) О, мои сородичи, - о горе, о жаль мне, я не насладился, о горе!
(6) На самой вершине я иссяк в одночасье!

Надписи с тамгой типа 

Е-2 (Уюк-Аржан)
Одна из немногих рунических надписей с горизонтальным расположением строк, буквы справа налево, строки сверху вниз. Происходит из местности в 2 км от левого берега реки Уюк и в 1 км от знаменитого царского кургана скифского времени Аржан.

(1) Мои супруги, мои сыновья - я перестал видеть и слышать вас.
(2) Моя страна, я ...
(3) Моя доблесть мужа-воина, мой дом - о несчастье!
(4) ... моя воинская доблесть - о несчастье!
(5) Мое имя мужа-воина - Кышаклык.

Е-51
Надпись на одной из плоских боковых поверхностей массивного столба. Географическое происхождение не установлено.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Мое имя мужа-воина - кёк Тириг, - о жаль мне! О, мои сородичи, - о жаль! О, мои сыновья, моя супруга, - я разлучился (с вами).
(2) О, моя страна, мой хан, - о, жаль мне! Доблесть мужа-влина, моя (родная) земля [народа] Девяти огдамдамов, - о жаль!
(3) Семь моих ... - о жаль! Мои товарищи - о жаль!
(4) Озгар нэ(?) ... шесть балбалов (убитых мной) воинов врага.

Е-109 (Уюк-Оорзак II)
Надпись на плоской плите. Плита расколота примерно пополам, поэтому помимо лакун на линии раскола и стертости знаков в средней и верхней частях плиты, их идентификации мешает солевая пленка на поверхности надписи - результат длительного нахождения на поверхности земли.

(1) Тысяча мужей (мужей соплеменников - ?)...
(2) Мое имя мужа-воина, [во имя] Девяти огдамдамов я убил пятьдесят мужей-соинов (врага), - о несчастье (моя смерть)!
(3) О, моя жена, о, мой бек, - я не насладился (вами), я разлучился (с вами).

Е-110 (Уюк-Оорзак III)
Надпись на оленом камне (скифского времени).

(1) Доблесть мужа-воина, моя земля Девяти огдамдамов, - о, жаль мне!
(2) Мое божественное государство, ябгу Алтая, моя супруга, мои сыновья, - о, жаль, мне!
(3) Девять мужей-воинов [ради] четырехсот моих соплеменников...
(4) Моему божественному государству...

Надписи без тамг

Е-11 (Бегре)
Надпись на массивной четырехгранной стеле. Происходит с реки Бегре, правого притока Бий-Хема, в северо-восточном углу Верхнеенисейской котловины, практически на границе ее с Уюкско-Туранской котловиной.
С 1916 года хранится в Минусинском музее.

(1) Я - ичрек Тёр-апы. О, моя супруга, взятая мною (в замужество) в пятнадцать лет, - печально, я разлучен (с тобой)! Как жаль мне, о, солнце и луна, - я перестал [вас] видеть!
(2) О, три моих сына, - я отделился (от вас), как грустно - я не насладился (вами), крепитесь, [сыновья]!
(3) С пятнадцати лет я ходил на табгачского хана. Благодаря моей доблести мужа-воина отвагой приобрел я золото и серебро, верблюдов, наложниц.
(4) Я убил семь волков, а барсов и кёкмеков я не убивал.
(5) О, земля моя, - грустно! О, реки и озера мои, - я отделился [от вас], печально, как жаль мне, как грустно!
(6) О, мой народ, мои потомки и мои сородичи, - я отделился [от вас], я не насладился [вами]!
(7) О, мое государство, мой хан, - я не насладился [вами]. Мой возраст - шестьдесят семь (семьдесят семь - ?) лет, и я перестал ощющать [жизнь]!
(8) О, мои свойственники в дальних краях, - я отделился от вас!
(9) О мои друзья, связанные клятвой, - я отделился от [от вас]!
(10) Я покинул [свое] восьминогое имущество (юрты), весь свой скот трех видов, и этим я не насладился! Печально, - я перестал видеть мое белое (юрты) и мое черное (скот).

Е-50
Надпись на массивной плите. Происхождение памятника остается неустановленным.
Хранится в Минусинском музее.

(1) Мои божественные хан и государство, - о жаль мне!
(2) Тутук кёкмюшей, я ради доблести претерпел
(2а) и разлучился (с этим миром).
(3) Мои четыре родственника, - о жаль, я разлучился (с вами)!
(4) Мое имя воина-мужа - Багча, а мое бекское имя -
(5) - Этрюк, ...

Е-53 (Элегест III)
Надпись на оленном камне. Происходит из местности в правобережной части среднего течения реки Элегест, в 5 км к югу от памятника Е-52.
Хранится в Тувинском музее.

(1) [Некогда] на голубом небе возник [благородный] муж. От того хана пошло мужское потомство.
(2) Из моей страны я пять раз уходил и возвращался во имя моей доблести мужа-воина.
(3) Я - Бег Тархан Оге Тириг. Жаль, - о, моя страна, мой хан! Я не насладился (вами)!

Таласские рунические памятники

Выражаю свою благодарность Рысбеку Алимову за помощь в подготовке этих материалов.

Первый таласский памятник
Речной валун размером 135х90х45 см., найден 1896 году аулие-атинским уездным начальником В.А. Каллауром при содействии местного учителя Гастева в 8 верстах от нынешнего г. Талас на урочище Айыртам-Ой (Кырк-Казык). Камень - крупнозернистый серый гранит с красноватым оттенком твердой породы. Надпись на камне состоит из 4 строк. В настоящее время находится в Государственном Эрмитаже (Россия).
Перевод (по С.Е. Малову):

(1) Устроив свои владения (?); мое геройское имя Удун, от вас (я отделился т.е. умер).
(2) Жена его в печали своей осталась вдовой.
(3) Его младшие братья Кара-барс и Огул-барс.
(4) в отношении своих товарищей (отделился).

Второй таласский памятник
Второй камень был найден 5 мая 1898 года аулие-атинским уездным начальником В.А. Каллауром "в 500 шагах разстоянiя на западъ отъ камня найденнаго въ 1896 году". На нем имеется надпись состоящая из 8 строк. Продолговатый, серого цвета с красным оттенком крупнозернистый крепкой породы песчаник. До 1961 года считался утерянным. В октябре 1961 года был найден вторично сотрудниками АН Киргизской ССР.
Ныне хранится в Государственном Историческом Музее г. Бишкек.
Перевод (по Ч. Жумагулову):

(1) Защитники (верные друзья) тридцати огланов-юношей в год обезьяны, шестнадцатого числа, осталиь в печали.
(2) Мое геройское имя-Кара Чур, почетное имя - "Черноту не минует".
(3) Шести родов мать одна, затем младшая сестра, ынал умер.
(4) Кара Чур. Моя лошадь соврасая… "Черноту не минует"
(5) Кара Чур от вас, от своих родственников отделился.
(6) Имя отца - Туган, имя сына - Кара Чур.
(7) Сын героя, конных войск поток (движение).
(8)  Имя его-Огом, Ша…

Третий таласский памятник
Найден одновременно со вторым памятником 5 мая 1898 года аулие-атинским уездным начальником В. А. Каллауром при помощи местных жителей. По прорисовке финнского ученого Г. И. Гейкеля на нем сохранилось 5 строк надписей, причем шестая оказалось разрушенной временем.
В настоящее время местонахождение памятника неизвестно.
Перевод (по С. Е. Малову):

(1) Я непрерывно ходил (походом) за границы и внутри государства.
(2) Я, Бек-Чур, сын. От выгод и благ (мира
(3) отделился). Сын его наследуя остался
(4) Печальная вдова осталась
(5) …

Четвертый таласский памятник
Впервые был открыт 1898 году экспедицией Г. И. Гейкеля на урочище Айыртам-Ой (Кырк-Казык). Вторично был найден летом 1982 года в окрестностях г. Талас. Камень- обычный речной валун, размером примерно 100х50 см. На камне процарапаны 3 строки древнетюркской рунической надписи.
В настоящее время хранится в Государственном Историческом Музее г. Бишкек
Перевод (по Ч. Жумагулову):

(1) Имя его-Чор(а). Тридцать огланов (сыновья?) (или племя тогуз оглан), защитники остались (в печали) (букв. расстались)
(2) Вас… храбрый сын Чор наследуя остался…
(3) … остался …

Пятый таласский памятник
Найден 1898 году экспедицией финно-угорского общества во главе с Г.И. Гейкелем в районе прежних находок. К сожалению кроме прорисовки надписи, нет никаких сведений о камне, точное местонахождение, описание валуна, размеры и т.п.
Настоящее местонахождение памятника не известно. Известно что членами финно-угорского общества был увезен в Финляндию один из камней. Зная где хранятся первый, второй и пятый памятники, с уверенностью можно сказать, что это третий или же пятый камень.
Перевод (по С. Е. Малову):

(1) Разбитая горем княгиня рыдает, старшая бабушка, в отношении вас
(2) Сын ее Умач… дары… блестящее серебро…
(3) … дары… дары.

Восьмой таласский памятник
Найден в месности Кырк-Казык (ст. назв. Айыртам-Ой) недалеко от г. Талас археологом П.Н. Кожемяко в 1961 году. Камень размером 90х40х35 см., удлиненной формы, серого цвета крупнозернистый гранит. На одной стороне камня выбиты 4 строки, сделанные древнетюркским руническим письмом.
В настоящее время хранится в Государственном Историческом Музее г. Бишкек.
Перевод (по А.С. Аманжолову):

(1) … Увы, тебе самому…
(2) … достойно сожаления то, что не смог взять…
(3) Тридцать огланов - верного друга…
(4)  Мой сын, увы!

Девятый таласский памятник
Найден 1961 году группой ученых (Д. Винник, У. Асаналиев, К. Аширалиев, Ч. Жумагулов) АН Киргизской ССР в ходе полевых работ в том же районе, где раньше были обнаружены подобные памятники древнетюркской писменности. Камень - речной валун, размером 100х45х45 см. Надпись состоит из 2 строк.
В настоящее время хранится в Государственном Историческом Музее г. Бишкек.
Перевод (по И. А. Батманову):

(1) Счастливый Озин без войска, для себя (остался т.е. умер).
(2) Счастливого (Кутлуга) с его сыном мы соединили.

Десятый таласский памятник
Найден 1961 году группой ученых (Д. Винник, У. Асаналиев, К. Аширалиев, Ч. Жумагулов) АН Киргизской ССР в ходе полевых работ в районе прежних находок, вместе с девятым памятником. Камень - светло-серый речной валун крепкой породы ромбико-овальной формы. Размеры памятника 90х60х47 см. Надпись сделана в 5 строках.
В настоящее время хранится в Государственном Историческом Музее г. Бишкек
Перевод (по А.С. Аманжолову):

(1) Сю-Чур-его родовое имя.
(2) Внук (для) знатного рода (по материнской линии).
(3) Верный друг тридцати огланов.
(4) Вражеское имя (на войне) - Кыйаган.
(4) Имя его отца - Отюг.

Тринадцатый таласский памятник
Найден в 1977 году эпиграфической группой (рук. Ч. Жумагулов) АН Киргизской ССР в местечке Торт-Куль, примерно в 2 километрах к югу от с. Джон-Арык Таласского района. Камень плоский, овальной формы, светло-серого цвета с красным оттенком. Площадь занятая надписью - 95х40 см.
Памятник по утверждению Ч. Жумагулова находится в доме известного киргизского писателя Т. Сыдыкбекова.
Перевод предложенный Ч. Жумагуловым и С. Г. Кляшторным:

(1) Мое геройское имя имя Кумар-Чор!
(2) О моя младшая жена! Она вдовой осталась!
(3) О мои сыновья оставшиеся (после меня)! (букв. которым надлежит остаться!)
(4) О его сподвижники и слуги! О вы, мои кровные
(5) родичи! Они не смогли (сберечь меня?) (вариант: Они не вынесли (горя)!)
(6) Кони изголодались (без хозяина)! Быки истощились (без хозяина)!

Новая древнетюркская надпись на камне-валуне из Таласа

Таласская долина является одним из основных мест сосредоточения древнетюркских рунических памятников. Преобладающее большинство текстов найденных здесь надписей носит эпитафийный характер и представляет весьма ценное значение для истории письма среднеазиатских тюркских племен раннего средневековья. В отличии от надписей других центров рунической наскальной письменности таласские надписи сделаны на обычных речных валунах. Доселе тюркологической науке были известны 11 надписей на камнях-валунах из Таласа, первая из которых в 1896 году была обнаружена известным краеведом В.А. Каллауром [1, C.79-83], а последняя в 1977 году экспедицией Института языка и литературы АН Киргизской ССР во главе с Ч. Джумагуловым [2, C.86-88].
 
В 2002 году число данных памятников пополнилось еще одним камнем с рунической надписью. Двенадцатый по счету памятник древнетюркской письменности на валуне был случайно найден местными жителями на окраине села Жон-Арык Таласского района одноименной области. После, памятник был перевезен в г. Бишкек, где хранится в здании факультета истории и регионоведения Киргизского Национального Университета.Серого цвета крупнозернистый песчаник крепкой породы размером примерно 83х40 см имеет продолговатую форму.

На одной более или менее плоской стороне камня контррельефом выбиты пять строк с тюркской рунической надписью, состоящие из 65 знаков и одного двоеточия-словоразделителя. В конце первой и второй строк заметны небольшие сколы, где судя по тексту могла бы быть по крайней мере еще одна буква. Знаки прорезаны неглубоко, однако сохранность всех знаков за исключением двух начальных и одного в середине в конечной строке превосходное, что, в отличии от ранее найденных надписей, делает их дешифровку не затруднительной, а чтение всего текста надписи более убедительным.

Порядок чтения строк справа налево. Строки имеют четкие начала, концы которых местами переходят в боковые части камня. Четвертая и пятая строки надписи несколько короче предыдущих. Последние знаки конечной строки представляют собой, как нам кажется, продолжение и концовку текста строки третьей. По палеографическим особенностям данная надпись не отличается от остальных надписей региона. Однако следует отметить случаи вариативности в написании отдельных знаков, в частности для "G¹" и "M".Первые попытки прочтения и интерпретации текста памятника предпринимались К. Табалдиевым, по выражению которого они являются лишь "авторской попыткой перевода" и носят предварительный характер [3, C. 137-138].

Несомненно, и настоящая интерпретация текста далеко не окончательная. Должны заметить, что в ходе дальнейного изучения не только данного, но и остальных памятников, входящих в таласскую группу, особое внимание должно быть уделено, как нам кажется, выявлению точного фонетического значения знака  , так называемого "с навесом". 

Транслитерация:
(1). ŴT²G² : T¹ŠY ’S²YZ N¹YG¹’
(2). ŴZY ’ K¹L¹Y G¹L¹YG¹Y ’ K¹L¹MD¹[Y]
(3). S²YZ ’ K²Š NT Č ’ YNGK²W ’NT Č[K¹]L¹MŠ
(4). L¹Y ’ T¹S¹Y B²YL²’
(5). (K¹?) (L¹?) MYŠ

Транскрипция:
(1). öt(ü)g : t(a)šï : (e)siz (a)nïγa
(2). özi : q(u)lï (a)γ(ï)lïγï : q(a)lm(a)d[ï]
(3). (e)siz : k(i)š(i) (a)nt(a) (a)č : iñ(e)kü : (a)nt(a) (a)č [](a)lm(ï)Š
(4). (e)l¹i : (a)t(ï)sï bile
(5). q?(a)l?mïš

Перевод:
(1). (Этот) молебный камень, о горе, для Аны.
(2). (Его) самого, (его) рабов, (его) сокровищницы не осталось.
(3). О горе, жена тогда голодной, ее корова тогда голодной остались.
(4). (Его) племенной союз вместе с сыном младшего брата
(5). остался.  Примечания:

Кроме двоеточия в начальной строке, в функции словораздела в надписи выступает в семи случаях знак a для "а".  

Первая строка:

öt(ü)g: "просьба, мольба" [4, C. 393]. У Дж. Клосона: "request, memorial to a superior" [5, P. 57]. Данная группа знаков вместе со знаками T¹ŠY интерпретируется нами как "молебный камень".
 (a)nї: В надписи в честь Тоньюкука (северная сторона первого камня, строка (3) это слово встречается как гидроним: (a)nї sub "река Аны" [6, C.45] , к тому же имеет схожую орфографию: N¹Y. Считаем, что здесь оно выступает как антропоним, хотя это не единственный вариант возможной фонетической передачи данной группы знаков. Широкого негубного гласного заднего ряда в начале слова могут заменить также губные гласные заднего ряда. Мы же остановились на первом варианте.
Четвертая строка:

(e)l¹i: Наш вариант чтения условный . Известно, что слово el/il во всех рунических надписях, где оно встречается пишется с L². Однако есть случаи когда для обозначения L¹, использовался знак для L². Скорее всего, здесь мы имеем дело с обстоятельством обратного характера,  хотя, должны признать, что это будет первым и единственным пока случаем употребления в тюркской рунике знака L¹ вместо знака L², в случае если наш вариант чтения будет принят.

Пятая строка:

q?(a)l?mїš: Первые два знака не поддаются чтению. Однако, если учесть, что предложение в четвертой строке в целом для придания ей законченности в смысловом отношении  требует предиката, а также принять во внимание то обстоятельство, что группа знаков MYŠ в таласских надписях всегда встречается в составе слова калмыш, то можно с уверенностью предположить, что эти знаки K¹ и L¹.
 
То же самое можно сказать и о конечных знаках той же строки надписи. Как было выше отмечено, авторы этих строк склонны думать, что они продолжение предложения в третьей строке. Смущает только то обстоятельство, что знаки для M и L¹ стоят поменявши местами, а знак для велярного K¹ не отмечен здесь вообще. Хотя он мог бы быть вначале, на месте нижнего скола на камне. Как видно из текста памятника повествование ведется от имени третьего лица.  В надписи нет так называемой "авторской ремарки", т.е. смены лица от третьего к первому, которую мы наблюдаем в некоторых памятниках из Таласа и Енисея.

Надпись представляет собой интересный в плане содержания образец эпитафийного жанра ранних тюрок населявших когда-то бассейн р. Талас. Несмотря на то, что в самой надписи нет прямых или косвенных указаний о датировке, временем создания памятника можно с уверенностью считать первую половину VIII века, так как последние исследования таласских [7, C.43-44]  и палеографически идентичных им кочкорских надписей [8, C. 73-75; 9] показали, что основную группу памятников древнетюркской письменности Западного и Центрального Тянь-Шаня следует датировать именно периодом тюргешского господства в регионе.  

Обнаружение нового камня-валуна с надписью, а также положительные результаты полученные в последние годы в ходе целенаправленных поисков  памятников письменности древних тюрок, позволяют нам твердо утверждать, что в долине р. Талас и прилегающих районах, выполненные руническим письмом надписи будут выявляться и впредь, а ареал распространения письменной традиции тюркских племен раннего Средневековья будет расширяться.  

Прорисовка древнетюркской рунической надписи на новонайденном камне из Таласа.

Литература:

[1] В.А. Каллаур. Камень с древнетюркской надписью из Аулиеатинскаго уезда // "Записки Восточнаго Отделения Русскаго Императорскаго Археологическаго Общества", XI, 1897.
[2] Ч. Джумагулов, Г. Карагулова. Новый таласский древнетюркский памятник // Советская тюркология, 1978/1.
[3] К. Табалдиев. Новые древнетюркские рунические надписи Кочкорской и Таласской долин // "Труды факультета истории и регионоведения Киргизского Государственного Университета имени Жусупа Баласагына", Выпуск X, Бишкек, 2002.
[4] Древнетюркский Словарь, Ленинград, 1969.
[5] Gerard Clauson, An Etymological Dictionary of Pre-Thirteenth-Century Turkish, Oxford, 1972.
[6] Древнетюркский Словарь, Ленинград, 1969.
[7] С.Г. Кляшторный. О датировке таласских рунических памятников // "Бартольдовские чтения. Тезисы докладов и сообщений" V, Москва, 1974.
[8] С.Г. Кляшторный. Новые открытия древнетюркских рунических надписей на Центральном Тянь-Шане // Известия Национальной Академии наук Кыргызской Республики, No.1-2, Бишкек, 2001, с. 73-75;
[9] R. Alimov. Koçkordaki Türgeş Yazitlari // "Istanbul Universitesi Sosyal Bilimler Dergisi", 2003/1.

Рунические надписи Тибета.

Статья написана по итогам Второй тибетской экспедиции 2001 года, организованной фондом "Лена-Евразия". В этой экпедиции принимали участие ученые из Москвы, Киргизии, Башкирии, Тувы, Горного-Алтая и Калмыкии.

В декабре 2000 и в сентябре-октябре 2001 гг. этнографическая экспедиция, организованная международным фондом "Лена-Евразия" (Республика Саха-Якутия) проводила исследовательские работы на территории Тибета. Основной целью данной экспедиции было изучение фольклора, культуры коренных наро-дов и установление их взаимосвязи с тюркским миром. В этой связи в задачу исследования был включен вопрос поисковых работ на территории Тибета тюркской рунической письменности. В общей сложности в течение 50 дней экспедиция посетила многочисленные музеи, храмы, могильники, священные места, проводила поисковые работы на скалах Манасаровара, Брахмапутры, в Трансгималаях, Кайласе.
В конечном результате было обнаружено множество руноподобных знаков и несколько фрагментарных рунических надписей в Лхасе и в могильнике тибетских царей, который находится недалеко от местности Хампа-Ла.

Руноподобные знаки и надписи Поталы

Главная святыня тибетского буддизма - Потала, дворец резиденция Далай-ламы, находится в городе Лхаса ("Страна небожителей"). Дворец стоит непода-леку от реки Кичу ("Счастливая река") на склоне высокого холма, носящего название Марбори ("Красная гора"). Название "Потала" на санкрите означает "гора Будды". Внутри этого огромного здания более 1000 (по некоторым данным 999) разных комнат, где укрыты 10 000 святынь и не меньше 20 000 статуй. По преданию на этом месте раньше стоял дворец Сонгтзен Гампо, буддийского правителя Тибета VII века. При нем был основан большой храм Джоканг, на месте которого по приказу Далай-ламы V спустя столетия был возведен Потала. Когда в 1682 году он умер, строительство еще не было завершено. О кончине Далай-ламы V умалчивали вплоть до 1694 года, когда, наконец, дворец был выстроен. Потала была зимней резиденцией Далай-ламы до 1959 года, пока нынешний Далай-лама XIV не эмигрировал в Индию. Теперь здесь основан музей. В основной части здания имеются правительственные помещения, комнаты обслуживающего персонала, состоявшего из монахов, в отдельности так-же существуют комнаты для медитации, библиотеки, оружейные палаты, карцер, кладовые. Здесь можно посетить гробницы Далай-ламы V и его преемников.

В Потале наша группа попала после полудня. Тибетские гиды заранее предупредили нас, что мы не должны открыто заниматься исследованием, а также съемкой в запрещенных местах. Посещение Поталы длилось почти 3 часа. В это время мы бегло осмотрели стены, полы, потайные помещения, изучали настенные рисунки, узоры. При выходе из Поталы на ступеньках лестницы правого крыла мы обнаружили различные узоры и руноподобные знаки. Общая длина центральной лестницы более 100 метров, а ширина 6-7 метров. Верхняя площадка лестницы настелена множеством камней различных размеров, где обычно присутствуют своеобразные узоры, кривые и прямые линии. На ступеньках нижних лестниц имеются отдельные графемы арамейского, хананеейского и согдийского алфавитов, а также неизвестные знаки-рисунки сакрального содержания. На больших плитах обычно присутствуют непонятные узоры, в основном это квадраты, ромбики, кружочки, палочки, треугольники. На поверхностях камней наименьших размеров и на стелах наблюдаются руноподобные и тамгообразные знаки [см.: рис. 1].

На некоторых камнях, поверхность которых заметно отличается от других, четко начертаны разные свастики и непонятные знаки, очень похожие на якутские узоры. Необходимо заметить, что каменные плиты сами по форме сильно отличаются друг от друга. Если плиты больших размеров обычно имеют стандартную форму, длина которой составляет 3 метра, то мелкие плиты по форме и по своей поверхности сильно отличаются от больших плит. Их можно разделить на три вида:
а) плиты квадратной формы - здесь в основном наличествуют непонятные знаки и рисунки, свастики;
б) бесформенные плиты (часть целых плит) - руноподобные знаки, надписи, тамгообразные знаки;
в) плиты и камни округлой формы с гладкой поверхно-стью - непонятные одиночные знаки сакрального характера.

Всего на ступеньках лестницы Поталы нами было фиксировано 6 фрагментарных надписей и около 20 руноподобных знаков. Высота графем обычно составляет 14-18 см, общая длина рунических надписей 25-35 см. Из системы неизвестного письма мы предварительно отметили следующие надписи (в нашей расшифровке):

1)		"b(ä)ŋ(ÿ)k - вечный";
2)		"(ä)k(i)ş (a)ç - в вознаграждении молодой конь";
3)		"(a)jϊ b(a)t - очень плохо";
4)		"k(ä)t - убегать";
5)		"oş (ä)d - эта вещь";
6)		"(ä)ŋ (ä)çi - в начале старший брат" [см.: рис 2].

Здесь следует отметить, что плиты с рунами находятся недалеко друг от друга в центральной части нижней лестницы Поталы. Буквы нанесены глубоко каким-то острым предметом. Остальные руноподобные знаки и узоры наличествуют в основном на плитах второй лестницы правого крыла.

Судя по рассказам самих тибетцев, каменные стелы и плиты были привезены из древнейших развалин неизвестных могильников, а некоторые небольшие плиты были спущены от вершины горы, где ныне расположен дворец Потала. Наиболее ценную информацию предоставил гид нашей группы, специально готовившийся на этот вопрос после нашего визита в декабре 2000 года. По его повествованию, некоторые плиты были привезены из Западного Тибета в VII в. еще при строительстве первого дворца. Он не смог показать нам какие плиты остались от руин прежнего дворца, но смог подробно рассказать о древности плит более маленьких размеров, которые настелены на лестнице правого крыла. По его мнению, большая часть плит была разобрана из каменной стены неизвестного древнего городища. Видимо, это городище не являлось тибетским, так как рассказчик местонахождение древнего города назвал чужим по духу. Когда мы показали рисунки и рунические знаки плит, местные монахи смотрели отрешенно, качали головами, подавали какие-то непонятные знаки. Немного позднее наш гид объяснил, что наш вопрос смутил ученых монахов. По его словам, о происхождении каменных плит монахи ничего не знали, зато все подтвердили глубокую древность рисунков этих камней.

По-видимому, вышеназванные надписи и отдельные рунические графемы в составе с другими ребусовидными знаками представляют древнейший вид рунической письменности. Судя по характеру палеографии надписей, данная письменность, по всей вероятности, является изначальной формой енисейского письма. Видимо, язык данного рунического письма, является тюркским, генетически близким к языку енисейских памятников.

Руноподобные знаки и надписи могильников тибетских царей

Могильник тибетских царей, который находится в окрестности г. Шигадзе мы посетили в первую поездку в декабре 2000 года. На первый взгляд это обычные холмы с каменными выступами. Во время китайской культурной революции они все были взорваны до основания. Тибетские проводники согласились нам показать только первый могильник, мотивируя свое действие тем, что в других могильниках уже ничего не осталось для научного интереса. На кургане первого могильника мы ничего существенного не обнаружили. Кое-где остались несколько штук каменных глыб с разными рисунками и свастиками. Как нам кажется, некоторые рисунки были высечены более позднее время. На одном камне заметили своеобразный знак, напоминающий символ советских времен - серп и молот. Позднее, аналог этого знака мы обнаружили среди тамг башкирского племени "мырза".

Во втором могильнике нами было обнаружено множество камней с различными знаками и рисунками. Видимо, здесь в былые времена находился какой-то небольшой памятник, на котором были вырезаны рунические надписи. Памятник был основательно разрушен, до нашего времени дошли только бесформенные глыбы камней, где с большим трудом замечаются следы былых узоров, свастик и рунических знаков. Недалеко от могильников находится мавзолей, внутри которого имеется высокая стела, встроенная наверху большой каменной черепахе. На стеле высечены различные узоры, свастики, непонятные рисунки. Во дворе этого мавзолея стоят изваяния и менгиры, привезенные, по всей вероятности, от близлежащих холмов и курганов. При осмотре этих менгиров мы ничего существенного не обнаружили, так как поверхность камней в течение несколько сот лет был начисто отшлифована природой.

Во время второй поездки мы посетили множество могильников тибетских царей. Но, только в одном могильнике, находящемся на местности Хампа-Ла, обнаружили глыбу камня, где была вырезана руническая надпись (рис. 2). Общая длина надписи 23,5 см., высота знаков 4-5,5 см. После тщательного осмотра текста мы предварительно восстановили 11 рунических знаков

 [см.: рис. 3]

Рабочий вариант расшифровки "äb S(ä)nt(ÿ)ŋ B(a)r Y(ä)k(ÿ)n t(ÿ)rk(ÿ)" в нашем переводе "дом Сентун Бара внука тюрка".

Следует упомянуть, что графемы данной надписи по своей форме заметно отличаются от фрагментарных надписей Поталы. Во-первых, надпись, вероятно, является по сущности своей более поздней модификацией рунической письменности; во-вторых, некоторые графемы текста напоминают совершенно другие знаки, в частности, буквы из манихейского письма. Но, калькирование этой надписи установило, что само очертание знаков имеет двоякий характер. Если некоторая часть надписи (в основном угловатые линии) сделана на поверхности камня каким-то твердым предметом круглой формы, то линии и изгибы кругловатой формы наоборот начертаны, по нашему мнению, твердым предметом, наконечник которого имеет форму треугольника. В основном круглые линии имеют более глубокий след, чем графемы угловатого характера. Здесь, как нам кажется, что в более позднее время общий вид текста был искусственно изменен, т.е. были дополнительно начертаны кругловатые линии. В сущности, сама надпись напоминает рунические тексты долины р.Тойок (Турфан) [1]. Возможно, здесь зафиксирована часть какой-то другой руноподобной письменности или какой-то вид тибетского письма.

На этом кургане имеется множество почерневших древних камней, где обычно наличествуют различные рисунки, узоры и знаки, напоминающие рунические графемы. Интересно заметить, что на этих камнях рисунки и тамгообразные знаки были не вырезаны, а нарисованы какой-то неизвестной краской. Хотя краска сильно почернела, но былые следы рисунков и знаков легко отличаются от других пятен природного происхождения. Здесь наблюдаются множество плоских камней с тибетскими и манихейскими буквами, а также глыбы с непонятными надписями, графемы которых можно относить к арамейскому письму. По всей вероятности, на этом кургане некоторые плоские камни с тибетскими текстами были привезены с других местностей. Обычно их аккуратно складывают вокруг менгира или какого-то большого камня с надписями. На этих местах они обычно устанавливают столб с различными красочными веревками.

Такое явление почитания священных мест с надписями в Тибете встречается часто. В этой связи для исследователя рунолога не составляет большой трудности находить письмена на неведомых просторах Тибета. Иногда на одной местности можно обнаружить несколько хранилищ. Как правило, это обычно множество каменных плит, складываемые друг на друга, высота которых составляет 1-1,5 метров, а ширина 3х2 или 4х2.

•••

Тибетские рунические надписи по характеру написания и по своей палеографии заметно отличаются друг от друга. Если временное отношение рунических надписей, обнаруженных в Потале, можно отнести к VIII веку, то надпись из Хампа-Ла не в коем образе нельзя относит к этому времени. По всей вероятности, руника из Поталы является древнейшим видом какой-то неизвестной рунической письменности, которая по палеографии и языковому принадлежности была генетически близкой к енисейской рунике. Данная гипотеза, по нашему мнению, подтверждается наличием в системе тибетских топонимов названий местностей, восходящих к тюркским формам как Тengri (наз. горы, озер) = taŋri "бог, божество, небо", Töpä (наз. вершины горы) = töpä "вершина", Qаjalаs (наз. горы) = qаja "скала", Mengir (наз. местности) = bäŋkü "вечный", Qaraqaş (наз. долины) = qara qaş "черная бровь" и другие [2].

По поводу надписи местности Хампа-Ла можно сделать предположение о том, что данная надпись является модифицированным видом орхонской руники, более позднее отражение которой осталось в турфанских надписях. Одним из интересных фактов данной надписи является то, что сама надпись была позднее кем-то переделана. На наш взгляд, рунические знаки были искусственно заменены на сходные манихейские графемы. По какой причине это сделано остается неразгаданной загадкой.

Здесь непременно нужно отметить, что известный тюрколог, научный консультант фонда "Лена-Евразия" Э.Р. Тенишев по поводу расшифровок надписей Поталы и местности Хампа-Ла имеет несколько другое мнение. Он, поправляя наши попытки прочтения, все надписи читает слева направо (как полагается в классических орхоно-енисейских текстах) и используя все орфографические изъяны рунического письма (даже единичные случаи фиксирования графем) дает свои расшифровки: например, надписи из Поталы:
1) k(ä)ŋ(ä)b - "просторный дом";
2) (ä)k(ä), (ä)ş , (ä)ç(ä) - "тетя, друг, старшая сестра";
3) j(i)s b(i)t - "впалое лицо";
4) k(ä)t - "уходи";
5) "оş(ä)d" - "вот товар";
6) (ä)ŋ(ä)çi - "самая пожилая женщина";
надпись из Хампа-Ла - "(ä)r anta k(ä)j - arbaŋ (ä)ş (ä)bi - у мужчины надежны: транспорт и туда загон для животных". По поводу происхождения этих надписей Э.Р. Тенишев придерживается мнения, что данные надписи принадлежат древним уйгурам, которые бежали от монгольского нашествия в Тибет в XIII-XIV вв.

Таким образом, рунические надписи, найденные на территории Тибета требуют к себе пристального внимания не только со стороны тюркологов, но и со стороны монголоведов, тибетологов. Возможно, дальнейшее изучение этих рунических надписей и организация новых экспедиций на территории Тибета даст новые неведомые страницы древней истории тюрко-монгольских народов.

Примечания:

[1] Кызласов И.Л. Рунические письменности евразийских степей. - М., ИФ "Восточная литература" РАН, 1994. - C. 106-107.
[2] Левин Г.Г. К проблеме эволюции рунической письменности тюрков // Вестник ЯГУ "Филология и журналистика". - Якутск: Изд-во ЯГУ, 2001, вып. 1. - C. 36.