Срочно нужен русский перевод "Манаса" в электонном виде! Здесь, на сайте нашел только английский перевод. Текст нужен, чтобы глубже разобраться в кочевой культуре - я пишу роман на схожую тему. Главное, "Сокровенное сказание" нашел, а с "Манасом" прямо беда. Мой адрес: design@reclamedia.ru. Жду с нетерпением.

Казахские пословицы и поговорки.

Не все и не общеизвестные, а только редкие, незнакомые.

Переводы мои, произвольные, за идеальную точность не ручаюсь, тем более, что пословицы и поговорки всегда несут не прямой, а переносный смысл.

Народные предания о Чингизхане, его окружении, о событиях, связанных с ним, и о его времени.

Эту тему я открыл, чтобы скомпоновать и изложить в ней, хотя бы вкратце, сохранившиеся в памяти казахских племен, народа, древние предания о своих дальних предках, о Чингизхане, его окружении, о событиях, связанных с ним, и о его времени.

Хочу заметить и это очень важно (!), что у халха-монголов, бурятов, калмыков и других монголоязычных народов, как это ни странно для других (но не для меня ), таковых вероятно нет. Письменная история рода Чингизхана, со слов его потомков записанная его современниками – персами, китайцами, европейцами и другими летописцами – за народные предания халха, бурятов и калмыков, к сожалению, приняты быть никак не могут и это ведь логично? (речь идет о летописях Джувейни, Вассафа. Рашид ад-Дина, Чингизхан хузаур, Алтан даптер, ССМ Юань-чао Би-ши и пр.).

Точно также, как не могут быть зачислены в народные предания халха-монголов, бурятов и калмыков поздние переписки и компиляции средневековых китайских хроник образованными монголами Ордоса в 18 веке (Саган Сэцэн, Лувсан Данзан и др.).

На днях стал свидетелем разговора по поводу тотема. Один старик, скорее всего башкир, рассказывал, что Волчица является тотемом трёх народов - башкир, ногайцев и каракалпаков. Я не знал, вмешаться в разговор или это будет не деликатно, а тем временем старик сошел с поезда. 

У кого есть какие сведения по поводу тотемов тюркских народов? Лично я думал, что наш каракалпакский тотем связан с быком (огузом), так говорил мой дед. А сейчас думаю, скорее всего дед имел ввиду не быка, а принадлежность племени?! В общем, точно не знаю. У кого какие мнения?

В стотомнике восемь вариантов "Алпамыса" (один вариант огузский), четыре "Маспатша", по два "Кырык кыз" и "Едиге". Варианты означают, что эпосы исполнены разными каракалпакскими жырауами и записаны в авторском варианте.

http://aknuk.uz/books/book8.html

Каракалпакский фольклор - из серии 100-томного академического издания, выпущенную издательством «Каракалпакстан».

Главный редактор издания — профессор Н.Аимбетов
Ответственные редакторы — доктор филологических наук, профессорС.Бахадырова и кандидат филологических наук А.Альниязов.

Тысячи рассказов, повестей, песен и историй сохранили в памяти каракалпаки. Они почитаются первыми поэтами и песенниками степей. Одни только названия творений устного народного творчества говорит о многом. Дастаны «Алпамыс», «Едиге», «Маспатша», «Коблан», «Шарьяр», «Кырык кыз», «Гарип Ашык», «Ер Шора», «Бозуглан», «Ер Зийуар», «Курбанбек», «Каншайым», «Саятхан-Хамре», «Горуглы», «Юсуп-Ахмет», «Бозаман», «Илимхан», «Даулетиярбек» и др. в течение нескольких столетий исполнялись народными певцами-жырау и каждый дастан дошел до нас в нескольких вариантах, в то же время каждый из вариантов является бесценным источником для исследования репертуара школы народных сказителей-жырау.
Иcтopикo-кyльтypнoe знaчeниe произведений устного народного творчества зaключaeтcя и в тoм, чтo oни в тeчeниe вeкoв oкaзывaли cyщecтвeннoe влияниe нa фopмиpoвaниe эcтeтичecкиx вкycoв и нaциoнaльнoгo xapaктepa каракалпакского нapoдa. Они пpививaют cлyшaтeлям (читaтeлям) любoвь кo вceмy пpeкpacнoмy, вoзвышeннoмy, вкyc к иcкyccтвy, пoэзии, мyзыкe, кpacoтe чeлoвeчecкиx кaчecтв (тpyдoлюбию, гepoизмy, xpaбpocти, пaтpиoтизмy, вepнocти дpyг дpyгy), любoвь к peaльнoй жизни, кpacoтe пpиpoды. В рукописном фонде фундаментальной библиотеки Каракалпакского отделения Академии наук Узбекистана хранятся свыше 150 рукописей этих бесценных народных творений, каждый экземпляр которых — частица исторической памяти народа.

В настоящее издание включены восемь вариантов дастана «Алпамыс», каждый из которых был подготовлен строго по оригиналу рукописи, восстановлены тексты, пропущенные или отредактированные в прежних изданиях. В целях сохранения следов индивидуального исполнительского мастерства каждого жырау-сказителя и, самое главное, для сохранения подлинного содержания духовных творений, тексты по возможности даны в неизмененном виде.

  Каракалпакский фольклор

Том 1

Вариант: Хожамберген Ниязов (Огиз жырау)
Записал профессор Каллы Аймбетов

Каракалпакский фольклор

Том 2

Вариант: Есемурат жырау Нурабуллаев
Записал Рамберген Хожамбергенов

  Каракалпакский фольклор

Том 3

Вариант: Курбанбай жырау Тажибаев
Записал Артык Каримов

  Каракалпакский фольклор

Том 4

Вариант: Кыяс жырау Кайратдинов
Записал Артык Каримов

  Каракалпакский фольклор

Том 5

Вариант: Карам жырау Нагыймов
Записали Абдиганий Жамалов, Насратдин Камалов, Калбай Мамбетназаров

Каракалпакский фольклор

Том 6

Вариант: Арзымбет жырау
Записал профессор Кабыл Максетов

  Каракалпакский фольклор

Том 7

Вариант: Танирберген жырау Торениязов
Записал Абдиганий Жамалов

  Каракалпакский фольклор

Том 8

Вариант: Жийемурат жырау Бекмухаммедов
Записал Абубакир Ахмеджан улы Диваев

2. Когда вода дойдет собаке до ноздрей, она поневоле всплывет.

3. Когда старшие говорят - младшие молчат. Или ты не знаешь обычая старины.

4. Ты не еж, а я не корсак, готовый тебя съесть – не растопыривай своих колючек.

5. Твоя щедрость подобна полноводной реке – все у нее черпают, а она не убывает.

6. Твой ум становится острым как хорошо закаленный клинок.

7. Моя мысль пряма как дерево копья.

8. Слишком острый клинок плох тем, что иногда режет собственные ножны.

9. Возвысь голову, посмотри на синее небо, узри вечного творца, которого ты – тень. Если воспротивишься всевышней воле, будешь наказан в этом мире, от твоих богатств останется один войлок, на котором ты сидишь, из всех с тобой идущих – твоя собственная тень. :tw2:

Абд Ар-Раззак Самарканди - "Места восхода двух счастливых звезд и места слияния двух морей" 1470г

перевод Тизенгаузен 1941г

описываемые события происходили примерно в 1450х годах.

"Смута настала в Идиль-стране.

Гибли в междоусобной войне

Множество отцов и детей,

Как предсказал муж Идегей,

Темный день на землю пришел.

Сотворенный Чингизом престол

Стал престолом, где кровь лилась.

Ханский дворец исчез из глаз.

Край разоренный стал пустым.

Аждаркан, Казань и Крым

Отошли друг от друга тогда,

Золотая распалась Орда".

Пытался найти этот дастан в интернете, но нахожу только небольшие фрагменты. Существует ли он в сети, может у кого-то есть возможность выслать его электронную версию?

А в понимании восточных кочевых народов хуннов, монголов и тюрков единорог - не лошадь, а какая-то парнокопытное дикое животное.

У китайцев? Наверное тоже парнокопытное животное, потому что этот термин/предмет они приняли, узнали от северных соседей хуннов.

Продолжаете, тему все кто интересуется.

Героические эпосы есть у всех народов. Но данный эпос отличается своей уникальностью благодаря тому, что в нем воспевается подвиги воинственных девушек (амазонок). Сказания о девушке-воительнице встречаются у многих народов, но о целой дружине таких девиц есть только у каракалпаков.

Я хотел разместить "Кырк кыз" в теме "Каракалпакская поэзия", но от опасения, что такой воистине народный шедевр может утонут в "океане" каракалпакской поэзии, решил создать отдельную тему. Я говорю океан, так как, прямо пропорционально к нынешней численности народа, произведения каракалпакских поэтов, воистине сравнимо с океаном поэзии.

Эпос создавался первопредками каракалпаков 1000 лет назад и в последующем дополнялся их потомками, включив в свой формат события разных эпох. Первым, кто озвучил этот эпос с обретением каракалпаками отдельной народности в 16 веке, был Жийен жырау (18 век) из племени Муйтены.

У каракалпаков дореволюционного периода имеется более 50 своих эпосов разного содержания и более 100 включая общетюркские. Но у "Кырк кыза" среди этих эпосов свое особое место. По этой причине, я хочу разместить в этой теме весь текст поэмы. Думаю, кому-то это будет интересно.

Каракалпакская народная поэма «Сорок девушек» («Кырк Кыз») является выдающимся памятником культуры предков современных каракалпаков, живших в Приаралье. В поэме в ярких и сочных образах выражены вековые мечты каракалпаков о независимости, показана гордая душа свободолюбивого народа. Многоплановые панорамы народной жизни, красочный язык, глубинная мудрость- вот что заставляет говорить о поэме как о непреходящей ценности духовной жизни Средней Азии.

(Кстати, в прошлом году отмечалось 1000- летие эпоса «Кырк Кыз»).

40 девушек - ПЕСНЯ ПЕРВАЯ

Говори, струна, со струной,

Говори, струна, со струной,

Пой, кобыз громозвучный мой,

О родной стороне,

О седой старине,

О делах старины седой!

Звездный кружится небосвод.

Вслед за годом уходит год.

Вслед за родом уходит род.

Вслед за словом слово идет.

Зиму побеждает весна.

Дивно преображается степь.

Кони ржут, звенят стремена.

Травами украшается степь.

Расселяются племена.

Умножаются города

В стародавние времена,

В незапамятные года

Жил в Саркопе-городе бай,

Знаменитый на целый край.

Был богат и годами стар

Именитый бай Аллаяр.

Накопил он много добра;

Тысячи агачей земли

Он пометил знаком своим;

Горы золота-серебра

Под руками его росли;

Тучный скот четырех родов

Тьмы покорных ему рабов

На поемных лугах пасли;

Старый бай шестерых сынов

Удальцов

И сорви-голов,

Приумножив свой род, имел,

И, на зависть отцам другим,

Дочь красавицу Гулаим

Цель забот своих и щедрот,

Сердца верный оплот имел;

И росла день за днем она,

Как среди облаков луна,

Словно ловкая лань, легка,

Словно ивовый прут, гибка.

Мы сравним

Красу Гулаим

С талисманом золотым.

Было ей четырнадцать лет.

Весть о ней облетела свет:

Гулаим - как пери была.

Речь - неспешная,

Стан - стрела,

Рот-наперсток,

Румянец- мак,

Косы- змеи,

Губы - каймак,

Зубы - жемчуг,

Стыдливый взор,

На голове - золотой убор.

Была и скромна и стройна Гулапм,

Джигитов пленявшая взглядом одним

И слава о дивной ее красоте,

Как гром, прокатилась по странам земным.

Блеснет ли ее золотое кольцо,

Сверкнет ли ее молодое лицо.

Джигиты готовы и славу и жизнь

Отдать за ее дорогое словцо.

Она поначалу не знала сама,

Что каждого встречного сводит с ума.

Когда открывались глаза Гулаим,

В рассвет превращалась безлунная тьма.

Была Гулаим как стоцветный венок,

И если бы солнечный пламень поблек,

Лица ее луноподобного свет

Залить бы до края вселенную мог.

Словно горя на свете нет,

Гулаим, не зная забот,

Прожила пятнадцать лет;

Как пошел шестнадцатый год

Пыль клубится, и кони ржут,

Сваты в юрте уж тут как тут;

У высоких ее дверей

Больше негде ставить коней,

И конями площадь полна.

Байский сын ли за Гулаим

Заплатить намерен калым,

Усмехаясь в ответ, она

Выпроваживает послов,

Не сказав и нескольких слов,

С малых лет Гулаим была

Несговорчива и смела.

День настал, когда Гулаим

Сорок девушек созвала;

Научась на любой вопрос

Без запинки отвечать,

Поклялась Гулаим: без слез

И без страха врага встречать,

Поклялась: прекрасных волос

По плечам не распускать,

Настоящим джигитом стать,

Храбрецам-джигитам подстать.

Пожелала Гулаим

Разлучиться с отцом родным,

Жить от братьев милых вдали.

И любимой дочери в дар

Престарелый бай Аллаяр

Отдал остров Миуели.

И, в поступках своих вольна,

Возвела кибитку она

Посредине своей земли

И двенадцати

Из числа

Аллаяровых мастеров

Повеление отдала

Стену выстроить

Вырыть ров.

Встала бронзовая стена,

Ров глубокий пред ней пролег,

Кузнецы из чугуна

Крепкий выковали порог.

Как взялись мастера за труд

Льют свинец,

По железу бьют,

Сталь куют

И песни поют.

День проходит,

Проходит год,

Год проходит,

Идет второй

И готовы створы ворот,

Изукрашенные резьбой,

Удивительной высоты,

Ослепительной красоты.

Чтобы им из века в век

Охранять Миуели,

Триста тридцать человек

Подымать ворота пришли;

Приклепали к створам замок

О пяти золотых ключах;

И тогда с весельем в очах

Подошла к воротам стальным

И замкнула их Гулаим,

Повернула в замке все пять

Золотых чеканных ключей,

Отдала приказ распахать

Все холмы на земле своей,

Из быстротекущей реки

Воду щедрую провести,

На седые солончаки

Удобрения привезти.

Быстро дни за днями прошли.

Превратился Миуели

В несравненный зеленый сад:

Розы алые расцвели,

Соловьи засвистали в лад,

И - венчающие труды

Созревающие плоды

Отразились в глади воды.

Полюбив неробкой душой

Шум и удаль игры мужской,

Гулаим устроила той

С козлодранием и борьбой,

Повела за собой подруг

На широкий зеленый луг,

Завязала потешный бой.

Кони быстрые горячи,

А в девичьих руках - мечи.

На своих подруг дорогих

Гулаим глядит, весела,

Ободряет и учит их

Выбивать врага из седла,

В боевом наряде мужском

По-мужски сражаться с врагом,

Тонкий стан стянув кушаком,

Без ошибки владеть клинком;

Учит их искусству, каким

Настоящий храбрец-батыр

В грозный час удивляет мир.

Вот разумница Гулаим

Говорит подругам своим:

"Плачу я, подруги, плачу - слезы лью

Снег пойдет зимою в дорогом краю.

Сорок вас, подруги, сорок милых мне,

И от вас тревоги я не утаю.

Добрый конь арабский бросится в полет

Из-под черной гривы заструится пот...

Что ж теперь почуял конь мой Актамкер?

Все дрожит, косится, крепкий повод рвет...

Добрый конь арабский бросится в полет

Из-под черной гривы заструится пот...

Что ж теперь почуял конь мой Актамкер?

Все дрожит, косится, крепкий повод рвет...

Актамкеру плетка больше не страшна,

Добрая хозяйка больше не нужна.

Отчего, скажите, конь копытом бьет,

Почему дрожит он и не ест зерна?

Почему сегодня быстроногий мой

Не остановился конь перед стеной?

Птицей через стену он перелетел,

Чтобы там, на воле, мять ковыль степной.

Может быть, он чует приближенье бед?

Мне тревога злая застит белый свет.

Если не сегодня, то уж не поздней,

Чем под вечер завтра, дайте мне ответ!"

Стали держать совет,

Услыхав такие слова,

Сорок девушек удалых.

Как под зимней бурей трава,

Загорелые лица их

Пожелтели от крепких дум.

Но ответ не пришел на ум

Ни единой из сорока.

Оседлали они коней

Мол, родная степь широка,

Не найдется ль разгадки в ней?

Из сорока девиц

Самой младшей была

Смуглолицая Сарбиназ.

Ни одна из старших сестриц

Вровень стать не могла

С младшей сестрицею - Сарбиназ.

Из сорока соколиц

Самой смелой была

Соколицею Сарбиназ.

Сарбиназ

Отрада глаз

В каждом споре была права,

Словно жемчуг были слова

у разумницы Сарбиназ.

На родном

Раздолье степном

День и ночь провела в седле,

Стала девушкам вожаком

И назад в предрассветной мгле,

В благодатный, прохладный час

Привела подруг Сарбиназ;

На поклон Гулаим отдав,

В ясной памяти удержав

Всех вчерашних вопросов нить,

Взор потупила Сарбиназ.

Гулаим дала ей приказ

Без утайки все говорить;

Та скромна и взором светла

Вот какую речь повела:

"Я весною цветы соберу в саду,

Я вослед за тобой и на смерть пойду.

Принесла я ответ тебе, о сестра,

Хоть большую тебе он сулит беду.

Было время: сюда мастера пришли;

Крепость грозная вышла из-под земли.

Девятнадцати месяцев нет еще

Горделивой твердыне Миуели.

Наши силы, как луки, напряжены,

Кони наши откормлены и сильны,

Древки доблестных копий у нас в руках

Позолоченной сталью оснащены.

Ты за дело взялась, как прямой батыр.

Ты готовишься к битвам, хоть любишь мир.

Чтоб клинки не заржавели, ты в ножны

Терпеливо втираешь смолу и жир.

Ты подругам вручила мечи, уча

По-мужски нападать и рубить сплеча,

Чтобы дорого враг нашу кровь купил,

Не ушел от девического меча.

Так разумно ты действуешь потому,

Что грядущее зримо порой уму.

Принесешь ты спасенье от рабства нам

И отечеству милому своему.

На крутом берегу Ак-Дарьи живет

Хан калмыцкий, терзающий свой народ.

Ровно через шесть лет грабежом-войной

На Саркоп этот хан Суртайша пойдет.

о трех тысячах юрт ак-дарьинский стан.

Тьмы батыров помчит за собою хан.

Он осадит Саркоп; загремят бои,

Хлынет красная кровь из горючих ран.

Будет крупною дрожью земля дрожать,

Будут кони усталые громко ржать,

На гнедом скакуне твоего отца

Будет черный чекмень в день беды лежать.

Дерзкий враг тебя схватит за воротник,

Твой родник замутит, отведет арык;

Шестерых твоих братьев пошлет на казнь,

Отчий город заставит рыдать калмык.

Ты наденешь кольчугу, подымешь меч,

Сорок дев поведешь по дороге сеч,

Будут звонкие стрелы железо рвать,

Будут головы вражьи валиться с плеч.

Но когда по золе, по родной земле

Кровь рекой разольется в кромешной мгле,

Не споткнется о трупы твой верный конь,

И удержишься ты в боевом седле.

Конь ушами прядет и копытом бьет,

Чует сердцем стремительных стрел полет,

Слышит ржанье калмыкских лихих коней-

И не хочет зерна, и воды не пьет

Вот и все, что я знаю, сестра, мой свет.

Я даю на вопросы прямой ответ.

За недобрые вести прости меня.

Мне от горьких предчувствий покоя нет".

И, подругой младшей горда,

Гулаим обняла тогда

Прозорливую Сарбиназ,

И вложила по связке роз

В обе смуглых ее руки,

И, целуя в обе щеки,

Милой умницей назвала,

В юрту белую повела

И ее усадила там,

И сложила к ее ногам

Вороха нарядов цветных

Ярко-красных и золотых;

Обошла с корзиной сады,

Принесла подруге плоды;

Остальных, стоявших вокруг,

Угостила медом подруг;

Подарила всем сорока

Платья, радующие глаз;

Нарядила подруг в шелка,

И поставила выше всех

Прозорливую Сарбиназ.

И счастливую Сарбиназ

Прославляли сорок подруг,

Пировали сорок подруг,

Пели песни, венки плели

Из цветов родимой земли,

За крепостной

Крепкой стеной

В белых юртах Миуели

Отдыхая перед войной.

Зухра – небесная музыкантша

Ковер «Зухра – небесная музыкантша», первая часть диптиха «Абу Машар и его учение», выполнен по мотивам иллюстраций к книге среднеазиатского астролога Абу Машара « Китаб-аль -Мавалид». Поскольку тема этого ковра необычна, она нуждается в подробном предисловии.  На идею меня натолкнула иллюстрация в детской книге по истории живописи, изданной в Германии. Это страница из «Китаб аль-мавалид» («Книга рождений»), сборника гороскопов, написанных в 9 в. Данная копия, выполненная в 15 в., хранится во французской национальной библиотеке.

Автор книги Джафар ибн Мухаммед ибн Омар аль-Балхи, прославившийся под именем Абу Машар,  родился  10го августа .787 г. в городе Балхе. Это  современный Мазари-Шариф на севере Афганистана. Вероятно, он приехал в Багдад в первые годы халифата аль-Мамуна). Там его деятельность была связана с Домом Мудрости, первым исламским университетом. Он был знатоком хадисов, а астрологией начал заниматься лишь в 47 лет, стал очень успешным практиком данного искусства и объехал весь Средний Восток. Абу-Машара называют неоплатоником потому, что он придерживался доктрины Платона о том, что душа человека нисходит со сферы света в земную сферу, откуда стремится вновь вернуться к своему источнику. Для того, чтобы вернуться, ей нужно пройти сквозь небесные сферы, поэтому и наука, и религия побуждают нас изучать движения и характеристики звезд и планет. Таким образом, астрономия и астрология определяют человеческую жизнь.

Абу Машар жил в течение десяти лет в Бенаресе, образовательном и культурном центре, протянувшемся вдоль западного берега Ганга на пять километров.  Кроме священных текстов в Бенаресе изучали астрологию, астрономию, грамматику, живопись, биологию и зоологию. Абу Мащар изучил там индийскую астрономию. Во второй половине своей жизни он был математиком, астрономом и астрологом и служил многочисленным правителям индийских государств, Аббасидам и другим арабским властителям.  Абу Машара прозвали «Князем астрологии». Он умер 9го марта 886 г. в Багдаде, немного не дожив до 100 лет.

Хотя Абу Машар и не был новатором, его практические руководства по обучению астрологов оказали сильное влияние на интеллектуальную историю мусульман, а через переводы – и на историю Западной Европы. Многие работы Абу-Машара были переведены на латынь и изданы в Европе в эпоху средневековья и оказали существенное влияние на развитие европейского естествознания. Его книга «Введение в науку о звездах», написанная в Багдаде в 848 году и переведённая в 1140 году на латынь Германом Каринтским под названием «Introductorium in astronomiam Albumasaris Abalachi octo continens libros partiales», была первым европейским изложением астрологии. Она была напечатана в 1489 году немецким издателем Эрхардом Ратдольтом в городе Аугсбурге. Сохранилось несколько старинных западноевропейских изображений Абу Машара, одно из них находится на астрономических часах, установленных в 14 веке в церкви Св. Николая в немецком городе Штральзунд.

В числе самых популярных астрологических произведений Абу Машара книга «Китаб аль-мавалид»  («Книга рождений»), полное название которой  «Китаб мавалид ар-риджал ва-аль-нисах» («Книга родов мужчин и женщин»), написанная в 9 веке. Кстати, свои книги деятели исламского Ренессанса уже в 9 в. писали на бумаге, изобретенной китайцами.  До нас дошли копии «Китаб аль-Мавалид», сделанные в 14 и 15 вв.

Некоторые главы из этой книги скопировал  около 1390 г. шейх Абд аль-Хасан ибн Ахмад ибн Али ибн аль-Хасан аль-Исфахани и включил их в «Китаб аль-Бульхан» («Книга Чудес») — арабский магический гримуар 14 в., в котором есть разделы по астрономии, астрологии, талисманам и гаданиям. Также в нем приведена подробная классификация родов, классов и видов джиннов, с заклинаниями и печатями для их вызова и подчинения. Книга богато украшена цветными иллюстрациями с изображениями созвездий, демонов и диковинок разного рода. Иллюстрации, вероятно, выполнены самим аль-Исфахани.

Долгое время рукопись существовала лишь в единственном экземпляре. Однако в конце 16 века османский султан Мурад III распорядился сделать две копии для своих двух любимых дочерей – Айши-султан и Фатимы-султан. Правители исламских стран были увлеченными коллекционерами и высоко ценили живописцев. Художники работали совместно с ремесленниками в своих ателье и имели доступ к лучшим библиотекам мусульманского Востока. Каллиграфия ценилась очень высоко и каллиграфов ставили наравне с художниками. Вначале один и тот же человек переписывал и иллюстрировал книгу, потом произошло разделение труда: выделились отдельные профессии – каллиграф, иллюстратор, позолотчик, переплетчик.

В настоящее время оригинал гримуара утерян, а списки хранятся в Библиотеке Пирпонта Моргана в Нью-Йорке и Национальной французской библиотеке в Париже.

В »Китаб-аль-мавалид» даются гороскопы, иллюстрации изображают планеты в разных констелляциях, которые отвечают за судьбы людей. Согласно космогоническим представлениям древних арабов, существовало  семь небесных сфер, расположенных одна внутри другой: первая - Камар /Луна, вторая - Утарид/ Меркурий, третья - Зухра /Венера, четвёртая - Шамс /Солнце, пятая - Маррих/Марс, шестая - Муштари/ Юпитер и седьмая - Кайван /Сатурн. Луну и Солнце, которые тоже причисляли к планетам, называли Наййиран – «два ярких светила». Остальные пять планет называли Кавакиб ал-мутахайй ира – «блуждающие светила».

О том, как Зухра попала на небо,  говорится в Коране (Сура 2, аят 102), а поэтическое описание этой истории мы находим  в «Илахи-наме» («Божественная книга») персидского суфийского поэта и прозаика шейха Фарид Ад-Дина Аттара, жившего на рубеже 12го и 13го веков. Его настоящее имя Абу Хамид Мухаммед ибн Абу Бакр Ибрахим. В разделе «Илахи-наме» «Второй сын. Беседа шестая. Рассказы 1-4» Сулейман ибн Дауд рассказывает своему сыну притчу о Харуте и Маруте.

«Он говорит, что сначала были они ангелами на небесах, не знали ни алчности, ни похоти, ни опьянения. Но потом исполнились они печали, как дивы. Когда Бог создал Адама, в их душах вспыхнул огонь. Они пришли к престолу Господню и открыли свои сердца. Они пожаловались, что потомство Адама предалось блуду и убийству и царство земное наполнилось смятением. Сочли они себя лучше человека и такая гордыня их погубила. Бог послал их в Вавилон, столицу мира. Там увидали они лицо прекрасной музыкантши Зухры и перечеркнули пером свое собственное спасение. Харут и Марут влюбились в нее и все забыли, днем не знали покоя, ночью не спали. Пришла к ним Зухра и потихоньку сказала на ухо тому и другому: «Если вы любите меня настоящей любовью, да будет вам запретен всякий приказ, кроме моего. Бунтуйте, творите блуд, убивайте и пейте вино! Если хотите иметь меня подругой, научите меня Высшему Имени Бога».  До этого не творили они блуда и не убивали, но, выпив вина, сотворили блуд и убийство. Выдали Зухре Высшее Имя и, как камень, упали в колодезь горя. Когда Зухра узнала Высшее Имя, оно опалило ее, как пламя. Она произнесла это Имя и вознеслась на небо, месяц стал ее привратником, солнце — стражем».

Зухра была вознесена на третье небо. Поэтому в мусульманской астрологии утвердилось мнение, что планета Венера (Зухра – А.Т.) «указывает на любовь к музыке и игре на музыкальных инструментах».

Остались Харут и Марут на земле, преданные на поругание врагам, опьяненные, отчаявшиеся. Судьба решает быть ли добру или  злу, и не могли они остановить ее решения, когда пили вино.

Когда очнулись оба от опьянения, отчаялись они в своей жизни. Вздыхали они, и вздох их летел, как язык пламени с дымом, — если дело погибло, разве вздох тут может помочь?

Харут и Марут обратились к Сулейману ибн Дауду. К нему  пришли они искать прощения, т.к. грешить - удел рабов, прощать - удел царей. И сказали они:

«Так стыдимся мы дел своих, что не решаемся даже воззвать о прощении. Назначь нам кару здесь же, ибо там нет ни вчера, ни сегодня, ни завтра».   Они предпочли муки в этом мире, потому что муки этого мира кончатся, а все то, что будет в том мире — воздаяние и возмездие — будет длиться вечно и не кончится никогда. И получили они свое наказание: в Вавилоне в горе Демаванд под землей висят они в колодце вниз головой. От их рта до поверхности воды расстояние лишь в лезвие меча, но до воды им не достать. Приходят люди в Вавилон на край колодца учиться на рассвете колдовству. Учатся у них, чему хотят, творят насилие и неправду, сколько хотят». Харут и Марут объясняют людям, что это тяжкий грех и признак неверия, а сами они являются лишь испытанием от их Господа. Однако те, кто не внимает советам и предупреждениям, получают от них полные знания о колдовстве, тем самым лишая себя любых оправданий в Судный день.

Изображение планеты Зухра взято из хранящегося во французской национальной библиотеке манускрипта 15 века, сборника гороскопов, составленного Абу Машаром. К каждому гороскопу прилагается иллюстрация. Лица Луны и Солнца, которые в исламской астрологии причисляют к планетам, изображаются внутри кольца. Другие планеты изображены в виде человека. Судьба человека зависит от того, как расположены планеты на небе в момент его рождения.

На этой иллюстрации изображен гороскоп Тельца, рожденного во втором декане этого знака. Его планеты-покровители Зухра и  Луна. Внизу пять изображений планет: слева Кайван (Сатурн), второй справа Маррих ( Марс) с отрубленной головой в руке, в центре Муштари (Юпитер), затем Утарид (Меркурий), справа Зухра с лютней. Зухра была уже на земле несравненной красавицей и музыкантшей, игравшей на лютне. В раннем средневековье прототип лютни был заимствован арабами с Ближнего Востока, он назывался аль-уд, что в переводе с арабского означает «дерево». Он всегда наделен большим грушевидным корпусом и короткой шейкой, заканчивающейся характерно отогнутой назад головкой. Струны и лады художники на миниатюрах изображали не всегда. Музыка считалась даром богов, и исполнение стихов-газелей под аккомпанемент уда почиталось у арабов высшим искусством:

«Раздается Хафиза любовная песнь

И Зухра ему вторит на лютне с небес»

 Писал великий Хафиз (перевод мой -A.T)

Удивительно, что почти все персонажи на этих миниатюрах монгольского типа. Вероятно, это свидетельство того, сколько стран завоевали тюрки и монголы, ведь одна из копий «Китаб-аль-Мавалид» написана в Каире, а другая скорее всего в Багдаде. Вряд ли арабы в те века стали походить на монголов и тюрков. Скорее всего дело в том, что книги были дорогими и писались преимущественно для элиты общества, поэтому и изображали тогдашнюю элиту Ближнего Востока.

Ковер, выполненный автором данной статьи, тоже несет отпечаток его индивидуальности: горы на горизонте, типичные для среднеазиатского пейзажа, зеленая трава и разноцветные цветы, сросшиеся брови красавицы Луны…

 Ковер выполнен методом сухого валяния или фильцевания без применения красок на войлочной основе фабричного производства толщиной 2-3 мм. Материалы: непряденая овечья шерсть 27-31 микрон, нитки для вязания, золотая нить. Размер ковра 150 х 100 см.

При работе над ковром использовались некоторые из приемов, с помощью которых украшены древние войлоки, и которыми в 21 веке пользуются валяльщицы, работающие в смешанной или миксовой технике.

Устное народное творчество монголов имеет большую историю. Оно связано с кочевым образом жизни народа, имеет свою специфику.

Он представлен прежде всего такими известными жанрами народного устного поэтического творчества, как мифы и песни, былины и сказки, легенды и предания, пословицы и поговорки, заговоры и загадки, благопожелания (ерөөл), хвалебные слова (магтаал), детские скороговорки, шаманские призывания.

Наиболее архаичны из них мифы. В них упоминаются Верхний мир, Замбатив (земля), Нижний мир, а также их обитатели.

Верхний мир населяют тэнгрии (небожители) и асары (демонические существа), враги тэнгриев. Замбатив – обиталище смертных, которые иногда называются “черноголовыми” (хар тэргүүт). Здесь же живут и богатыри, которым приписывается в ранних произведениях героического эпоса небесное происхождение.

В нижнем мире обитают гигантские змеи (аврага могой).

Значительную часть мифологии составляют мифы о животных: “О верблюде и олене”, “О голубе и воробье”, “О ласточке и шмеле” и др. Иногда встречаются повествования о небесных явлениях и их происхождении. Таковы, например, мифы “О Млечном Пути” и “О Большой Медведице”.

В Монголии до последнего времени был популярен миф о герое – метком стрелке Большой палец (Эрхий Мэргэн). Некий меткий стрелок по имени Большой палец бросает вызов богам и стихиям ради блага своих соотечественников.

Он стреляет из лука по шести лишним солнцам и спасает людей.

Помимо исконно монгольских сюжетов значительное место в мифологии занимают мифы, связанные с индийской и тибетской культурой, с буддизмом. Они в большинстве своем претерпели заметные изменения на монгольской почве.

Самый большой по размеру жанр в фольклоре – это поэмы, былины, или, как их порою называют, героические сказки. Они обычно поются в сопровождении “хуур” или “товшуур” (музыкальные смычковые инструменты). Вследствие огромной величины (они состоят в среднем из 3000 – 5000 стихотворных строк) исполнение их продолжается нередко многие дни. Былины обычно уводят слушателей в далекие времена, к периоду возникновения жизни на Земле:

В пору, когда Хангайские горы были холмиками,

В пору, когда Туула-река была лужицей,

В пору, когда Хэнтэйские горы были холмиками,

В пору, когда Керулен-река была лужицей...

Тематику эпического творчества образуют героическое сватовство, борьба с мангасами, т. е. с чудовищами, родовая месть и некоторые другие. В этих произведениях большое место отводится состязаниям женихов, в ходе которых обнаруживаются главные качества богатыря. Преодолевая препятствия, герой добивается руки суженой.

Монгольский героический эпос со временем претерпел существенные изменения. Если раньше его тематика ограничивалась сферой семейно-родовых отношений, то позднее она ощутимо расширилась: в отдельных произведениях конфликты уже носят социально-классовый характер. Ведущее место в них занимает борьба со злым ханом – угнетателем.

Сказки – один из основных жанров монгольского фольклора. В сказках богатыри сражаются с мангасами. Народная фантазия наделяет мангасов необычайной силой и свирепостью. Во время битвы меняется лик земли: горы превращаются в равнины, равнины – в низины, болота – осушаются, а сухие степи – увлажняются.

Сродни мангасам и шуламы (ведьмы), враждебные людям сверхъестественные существа. Изображается шулам чаще всего в виде старухи с пепельно-серыми волосами, коровьими рогами, с оскаленной пастью, из которой торчат огромные клыки, с подбородком, достигающим колон, двенадцатисаженными грудями и животом величиной с юрту.

Есть в монгольском сказочном мире и другие чудовища: драконы, птица хангарид, гигантский змей. Но они играют второстепенную роль. В сказке "Болдоггүй бор өвгөн"-"Находчивый старик" они служат главе небожителей Хурмаст-хану. На земных богатырей драконы нападают редко, и нападения эти легко отражаются.

Так, старик Болдогүй бор өвгөн одним ударом отсек хвосты драконам.

Хангарид – гигантская волшебная птица, способная уносить в клюве жеребят и даже людей.

Изредка в сказках и былинах встречается гигантский змей (аврага могой). Он враждует с хангарид, людям же вреда не причиняет.

В монгольских сказках идет непрерывная борьба добра со злом, за справедливость, против тирании. Богатыри наделяются сверхъестественными силой и умом, а часто и небесным происхождением. Все это помогает им одержать победу.

Положительный герой бытовых сказок рисуется добряком, балагуром, ловкачом, который не даст спуску дурному человеку, а хорошему в трудную минуту поможет. Представители господствующего класса изображаются высокомерными, жестокими, несправедливыми и глупыми. Сказки свидетельствуют о том, как мало народ верил в святость, непогрешимость и ученость лам. Так, совершенным глупцом выглядит “образованный” лама, принимающий бестолковые речи Царцаа-Намжила за верх мудрости.

У монголов популярны сказки о животных. В них фигурируют не только дикие, но и домашние животные, наделенные свойствами человека. Самые любимые герои таких сказок – мудрый заяц, умная мышь, глупый и алчный волк, хитрая лиса и др. Они, как и люди, отчетливо подразделяются на положительные и отрицательные персонажи.

Степняки-монголы любят бытовые и сатирические сказки, где социальные мотивы выражаются прямо и наглядно. Сказки этого жанра по количеству разработанных сюжетов составляют большую часть общего сказочного фонда.

Большинство бытовых и сатирических сказок выражают протест против социальной несправедливости и обличение представителей правящих классов. Эти сказки получили широкое распространение в стране в XVIII и XIX вв., когда в гуще народных масс поднималась волна стихийного социального протеста.

Монгольские сказки – творение кочевника-скотовода. Только скотовод мог с такой трогательной любовью рассказывать сказки о сиротинке-верблюжонке, об отставшем при перекочевке ягненке, о преданном хозяину коне. В сказке конь разделяет со своим хозяином и горести, и радости. Народная фантазия дает ему и крылья.

Видное место в фольклоре принадлежит фигуре бадарчина – странника. Монголы беспредельно гостеприимны к бадарчинам, скитальцам, которые везде находят себе кров и пищу. Бедняк арат охотно принимает их, делит с ними все, чем богат: ведь бадарчины идут из дальних мест, много любопытного видели и слышали, многое расскажут. Недаром одна из пословиц гласит: “Суусан цэцнээс явсан тэнэг нь дээр”-“Странствующий глупец лучше мудреца, живущего на одном месте”.

В сказках бадарчины чаще всего играют положительную роль, вступают в конфликт с ханами, чиновниками, ламами, и те нередко вынуждены им уступать. Жертвой острот и выходок сплошь и рядом становятся те, кто угнетает и эксплуатирует народ. Это их они высмеивают, ставят на каждом шагу в неловкое положение.

Сова и ворона

Рассказывают, что в старые времена у хана птиц не было наследника. И тогда решил он усыновить совёнка. Подумалось хану: неспроста глаза совёнка огнём полыхают в ночную пору.
Едва совёнок стал ханским сыном, как тут же обленился: целыми днями бездельничал, только и думал, как бы сытно поесть да сладко попить.
Ударили зимой сильные холода. Хан и говорит совёнку:
- В жизни своей я так не мёрз!
- Что ты, отец! - важно произнёс совёнок. - Мне доводилось видеть мороз и покрепче; помню, бывало и такое: у человека слюна на лету замерзала, а у быка рога обламывались! Сам я едва спасся от холода, я тогда в ветки зарылся на дереве.
- Да ты, выходит, много старше меня! - рассердился хан. - А притворяешься маленьким. Убирайся вон! - И выгнал обманщика из дому.
С тех пор у совы нет собственного дома, а днём прячется она в кроне дерева.
Прошло какое-то время, умер хан птиц, и стали птицы держать совет, кому быть теперь ханом.
- Пусть ханом будет сова! Её все знают, да и по ночам глаза у совы так и горят, так и полыхают! Настоящий хан будет! - предлагает журавль.
- Этого ещё не хватало! - возмутилась ворона. - Лапы у совы кривые, оперенье некрасивое! Глазищи жёлтые! А голос-то, голос! "Ух" да "ух"! Что может быть противнее? Такое страшилище на ханский престол возводить?!
Послушались птицы ворону, не сделали сову своим ханом. С тех пор сова и ворона - заклятые враги. Днём ворона не даёт сове покоя, а ночью сова - вороне.

Где можно читать этот дастан?

Созданный 3000 лет назад? Вряд ли, сомневаюсь.

Мое мнение, эта монгольская легенда об Эргенеконе-е стала известным у тюрков с приходом монголов и слилась ранними тюркским легендами.

Я могу вспомнить только две казахские:

Кыргыз казак бир туган.

Озбек оз агам ал сарт - садагам.

Суть моей темы в том, что хочу знать: играют ли соседние народы на кобызе? Или как исполняются народные легенды?

1. Есенберлин И. Кочевники. – М.: Советский писатель. – 1978. – С. 26:

«… сохранился в веках эпос «Аксак кулан – Джучи-хан».

2. «История Казахстана» (http://www.historykz.nm.ru):

«В эпосе "Ер-Саин" рассказывается о подвигах Бату хана, изображенного народным героем»

Сохранились ли эти эпосы до сегодняшнего дня? И если да, то нет ли возможности ознакомиться с ними в Сети или вне ее? Может быть, имеются какие-либо исследования, посвященные этим сказаниям? Буду благодарен за ссылки

С уважением,

Бату