1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 107, 108, 109, 110, 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118, 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129, 130, 131, 132, 133, 134, 135, 136, 137, 138, 139, 140, 141, 142, 143, 144, 145, 146, 147, 148, 149, 150, 151, 152, 153, 154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164, 165, 166, 167
 
Статьи
 



Б. Р. Зориктуев. Об этнических предках тюркских предках тюркских и монгольских народов

Для того чтобы разобраться в вынесенном в заголовок статьи вопросе, необходимо вначале уяснить несколько достаточно простых, но в то же время очень важных моментов. Прежде всего надо внести ясность в употребление понятий "монгольский(е) народ(ы)" и "монголоязычный(е) народ(ы)". Термином монгольские народы (реже, в зависимости от контекста, монголоязычные народы) обозначаются современные монгольские народы, относящиеся к центральноазиатскому типу североазиатской расы большой монголоидной расы и говорящие на монгольских языках алтайской семьи. Всего сейчас существует около 20 монгольских народов, которые живут в пределах трёх стран: Монголии, России и Китая, – это халха, мингаты, дурбэты, захчины, буряты калмыки, дунсяне, баоани, дагуры и др. Исследователи полагают, что все они возникли после XIII–XIV вв. в результате распада империи Чингис-хана и единой монгольской суперэтнической общности. Ядром суперэтноса были племена Трёхречья (мы их назовём собственно монголами или просто монголами), которые самыми первыми приняли самоназвание "монгол" и в конце VIII века заселили земли в верховьях Онона, Керулена и Толы. После того как прекратила своё существование монгольская империя, монголы Трёхречья стали основой халхаской народности. Поэтому халхасцев по праву следует считать основой всего современного монгольского мира.

Что касается этнических предшественников нынешних монгольских народов, то их правильно будет называть монголоязычными народами. Эти народы говорили на разных диалектах древнемонгольского языка, но существовали до появления собственно монголов и потому монголами не назывались. К монголоязычным народам средневековья относились дунху, сяньби, тоба, кидань, жужань, цифу, кумоси и др. Применять по отношению к ним названия "монголы" или "монгольские народы" неверно, хотя с подобным мнением нередко приходится встречаться даже в работах специалистов-историков.

Этногенез всех монголоязычных народов восходит к дунху. Об этом говорят китайские хроники, которые на сегодняшний день остаются самыми надёжными источниками для определения этнической принадлежности народов Центральной Азии. При династии Хань выдающийся китайский историк Сыма Цянь (145 – 87 гг. до н. э.) впервые включил в официальную историю главы, посвящённые соседним государствам и народам. Это нововведение превратилось в традицию, и во всех последующих официальных историях, за исключением отдельных сочинений, имеются аналогичные главы.

Начиная с Сыма Цяня, китайские историки делят северные народы на три большие этнические группы: хунну (сюнну), дунху и сушэнь, что совпадает с принятым в настоящее время в науке делением этих же народов на тюркоязычные, монголоязычные и тунгусоязычные [1; 4].

Название дунху появилось в Китае в период Чжань-го (403–221 гг. до н. э.). Термином "ху" китайцы в рассматриваемое время называли хунну, в то время как термин "дунху" (букв. вост. ху) возник в результате того, что дунху жили к востоку от хунну. Вполне возможно, что под дунху имелось в виду не одно, а целый ряд этнически родственных племён, наименования которых не сохранились в китайской истории. В 209 г. до н. э. дунху потерпели сокрушительное поражение от хуннуского правителя Маодуня, в результате чего им пришлось покинуть родные кочевья. Одна часть бежавших на север дунху стала называться сяньби, другая – ухуань. В истории Центральной Азии чрезвычайно велика роль сяньбийцев. Почти весь дальнейший процесс формирования монголоязычных народов определялся той или иной группой сяньби, которой удавалось объединить этнически родственные племена, а затем и подчинить своему влиянию всё население Центральной Азии. В связи со сказанным большое значение приобретает свидетельство китайских источников о родстве сяньбийского подразделения тоба с монголоязычным народом жужань [1, с. 47–48]. Этот факт говорит о том, что сяньби, жужани, а затем современные монголы [2, с. 52] являются прямыми генетическими преемниками и носителями этнокультурных традиций дунхусцев.

Поскольку все средневековые монголоязычные народы образовались от дунху, то тогда дунхусцы были самой ранней известной по письменным источникам монголоязычной общностью Центральной Азии. Если по отношению к сяньби и жужань дунхусцы являются протосяньбийским и протожужаньским этносом, то по отношению к современным монголам – протомонгольским. В свою очередь, сяньбийцы и жужани по отношению к монголам также будут протомонгольскими этносами второго и третьего порядков. Протомонголами нельзя назвать киданей, которые не являются предками монголов и представляют собой боковую ветвь сяньби.

По данным "Цидань го чжи", в составе киданей был род дахэ [3, с. 311], который часто отождествляется с предками современной народности дагур. В то же время, по сообщению "Цзю Тан шу", род с похожим названием "дагоу" был в составе этнической группы шивэй [4, с. 5356]. По материалам "Суй шу", "Цзю Тан шу" и "Синь Тан шу", группа шивэй была ветвью киданей [1, с. 136, 137, 139]. Но основное ядро шивэйцев по своему происхождению, вероятно, было связано с сяньби. Эта точка зрения соответствует логике имевших место в истории сяньбийцев событий, не случайно она превалирует в современной российской и китайской историографии. После разгрома от хунну и ухода на север дунхусцев центром тех племён, которые позже получили известность как сяньби, стал северо-запад Маньчжурии. Об этом можно судить по тому, что в горах Большого Хинганского хребта в местности Гашань существует внушительная по размерам каменная пещера, служившая сяньбийцам, как свидетельствуют летописи и высеченная на стене пещеры надпись, храмом для жертвоприношений предкам. В таком случае вполне законно предположение, что северная половина Большого Хингана, где располагался этот каменный храм сяньбийцев, в древности называлась Да Сяньбишань (Большие Сяньбийские горы). Данный ороним явился основой для возникновения этнонима сяньби [5, с. 7–10; 6, с. 59–60].

При правителе Туйине началось, а при Цифене в первых веках н. э. завершилось переселение значительной части сяньбийцев на юг на бывшие хуннуские земли. Оставшиеся на севере сяньбийские племена стали складываться в этническую группировку шивэй. Существует предположение, что шивэй является поздней формой термина "сяньби" [6, с. 59; 7, с. 342, прим.17]. В свете сказанного не исключено, что род дагоу и его возможные потомки дагуры имеют сяньбийско-шивэйское происхождение, а кидани являются тупиковой ветвью на этногенетическом древе средневековых монголоязычных народов. Этот сложный вопрос нуждается в дальнейшем исследовании.

Довольно часто встречается утверждение, что монголы произошли от хунну. Мы согласны с мнением, что в этническом и языковом отношении племена, входившие в состав державы хунну, были неоднородны. Но для нас важен вопрос: что из себя  представляли собственно хунну? Прежде всего надо сказать, что "Чжоу шу", "Суй шу", "Синь Тан шу" и другие китайские хроники единодушны в том, что из состава хунну вышли туцзюэ, то есть тюрки-тукю, которых в научной литературе принято ещё называть древними тюрками. Принимая этот факт, многие исследователи тем не менее не принимают его во внимание при определении этнической принадлежности хунну. По данным "Вэй шу", "Синь Тан шу", "Танхуйяо", "Вэньсяньтункао" и других источников, вторую ветвь хунну составляли племена теле [8, с. 214, 301; 9, с. 36, 38, 39]. Отдельные исследователи полагают, что телесцы имели смешанный тюрко-монгольский этнический состав, а некоторые и вовсе считают телесцев древними монголами. Так, Ц. Б. Цыдендамбаев, обосновывая свою гипотезу о происхождении этнонима бурят от тюркского слова böri – "волк", писал: "Прежде всего заслуживает внимания то обстоятельство, что ещё со времён сяньбийцев, то есть с III–IV веков н. э., существовала легенда о волчьем происхождении части протомонголов. Этому вполне импонирует то, что позже некоторые монгольские племена и отдельные легендарные предки монголов соответственно носили название и имя чино – "волк" [10, с. 275]. В подтверждение своих слов он приводит содержащуюся в труде Н. Я. Бичурина известную легенду из "Вэй шу" о двух дочерях хуннуского шаньюя, одна из которых вышла замуж за волка и родила сына, потомство которого размножилось и составило государство. Судя по всему, Ц. Б. Цыдендамбаеву наиболее импонировала концовка легенды, в которой говорится о том, что живущие в том государстве люди любят продолжительное пение или воют, подобно волкам, и добавление, сделанное в примечании к этому месту легенды самим Н. Я. Бичуриным: "Монголы и ныне поют песни протяжно и жалобным голосом, точно как воют" [8, с. 215, прим.1]. Поэтому не удивительно, что он, опираясь не столько на саму легенду, сколько на добавление Н. Я. Бичурина, предположил, что в легенде о дочерях шаньюя волк и его потомство олицетворяют сяньбийцев.

Между тем Н. Я. Бичурин в пояснении к переведённой им легенде указал, что сын дочери шаньюя, основатель Дома хойху (уйгуров) – главного этнического подразделения теле, по отцовской линии как раз принадлежал к племенной группе теле [8, с. 213]. Ц. Б. Цыдендамбаев, конечно, знал этот комментарий. Но тем не менее он, может быть, под влиянием труда Н. Я. Бичурина, одним из самых существенных недостатков которого было отождествление этнической принадлежности древних народов с этнической принадлежностью современного населения тех же районов [8, XXXVIII], поставил знак тождества между теле и сяньби, что фактически означало отнесение телесцев к числу монголоязычных этносов.

Кто же по своей этнической принадлежности были теле, если тюрками были вышедшие вместе с ними из состава хунну туцзюэ? Хотя ответ очевиден, всё же приведём несколько данных из письменных источников. Их немного, и все они свидетельствуют не о монгольском, а о тюркском происхождении теле. Весьма характерный пример содержится в "Цзю Тан шу". Если в одном месте этого источника указано, что исток р. Ванцзяньхэ (Аргуни и Амура) находится к северо-востоку от хуйхэ, то есть хойху, то в другом месте слово "хуйхэ" заменено термином "туцзюэ" [4, с. 5356]. В памятниках более раннего времени этническая принадлежность теле указана более конкретно. "Бэй ши" сообщает, что теле (баегу, пугу, тунло, вэйху и др.) – потомки хунну. Они относятся к туцзюэ [11, с. 3303]. Аналогичная и в то же время более развёрнутая информация имеется в "Суй шу": "Теле (баегу, пугу, тунло, вэйху и др.) являются частью туцзюэ. Обычаи их сходны" [12, с. 1880].

Источники показывают, что термин "теле" был фактически синонимичен термину "туцзюэ". Это означало, что для китайцев принадлежность телеских племён к тюркским никогда не вызывала сомнения. Если в свете сказанного обратиться к главнейшему признаку этничности языку, то можно сказать, что язык основного племени телеской конфедерации хойху (уйгуров) был таким же, как у хунну и их ближайших потомков туцзюэ.

Сказанное подтверждается уйгурскими и тюркскими руническими памятниками VIII–IX вв., где впервые зафиксированы связные тюркские тексты [13, с. 121]. Приведём другой факт. Известно, что тотемом туцзюэ (тюрков-тукю) был волк. Однако, как хорошо видно из легенды из "Вэй шу" о дочерях шаньюя, одним из основных тотемов теле тоже был волк. Наличие общего тотемического предка даёт основание предположить, что в этногенетическом плане туцзюэ и теле некогда составляли единый этнический организм. В таком случае туцзюэско-телеский этнокультурный слой, определяемый как тюркский, был древнейшим в обществе хунну.

Изложенные факты, несмотря на свою немногочисленность, позволяют подвести итог. Если туцзюе и теле по своей этнической принадлежности были тюрками, то тюрками, точнее прототюрками, были и их этнические предшественники хунну. Отсюда логически вытекает другой вывод: если хунну были прототюрками, то обитавшие восточнее их дунху – протомонголами.

Современные монголы как самостоятельный этнос, сформировались после жужаней, продолжая линию генетической преемственности от дунху. Поэтому разработка проблемы происхождения монголов – это изучение процессов сложения новой общности на базе первоначального жужаньского этнокомпонента, возникновения у неё устойчивого этнического самосознания и самоназвания, получивших развитие в хронологических рамках древнетюркского периода. В целом исследование этногенеза монголов сводится к раскрытию проблемы Эргунэ-куна, которая по своей научной значимости является одной из ключевых в мировом монголоведении [2, с. 47–48].

Библиографический список
1. Материалы по истории древних кочевых народов группы дунху / пер. с кит., введ. [с. 8–37], комм. и прил. В. С. Таскина. – М.: Наука, 1984. – 486 с.
2. Зориктуев, Б. Р. Об этимологии этнонима монгол / Б. Р. Зориктуев // Восток (Oriens). – 2011. – № 1. – С. 47–57.
3. Е Лун-ли. История государства киданей (Цидань го чжи) / Е. Лун-ли; пер. с кит., введ, комм. и прил. В. С. Таскина. – М.: Наука, 1979. – 607 с.
4. Цзю Тан шу (Старая история [династии] Тан). – Пекин, 1959.
5. Чжао Юэ. Цзи нянь сяньби ши ши фасянь эрши чжоунянь. Хулуньбэйэр вэньу (нэйбу каньу). 2000.
6. Ми Вэньпин. Сяньби, шивэй цзумин шии. Хулуньбэйэр вэньу (нэйбу каньу). 2000, № 5.
7. История Тувы: В 2 т. Т. I. – 2-е изд., перераб. и доп. / под общ. ред. С. И. Вайнштейна, М. Х. Маннай-оола. – Новосибирск: Наука, 2001. – 367 с.
8. Бичурин, Н. Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. В 3-х т. Т. I. / Н. Я. Бичурин (Иакинф). – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 382 с.
9. Кюнер, Н. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока / Н. В. Кюнер. – М.: Изд-во восточной литературы, 1961. – 391 с.
10. Цыдендамбаев, Ц. Б. Бурятские исторические хроники и родословные / Ц. Б. Цыдендамбаев. – Улан-Удэ: Бурятское книгоиздательство, 1972. – 662 с.
11. Бэй ши (История северных [династий]). – Пекин, 1973.
12. Суй шу (История [династии] Суй). – Пекин, 1973.
13. Викторова, Л. Л. Монголы. Происхождение народа и истоки культуры / Л. Л. Викторова. – М.: Наука, 1980. – 224 с.

25 декабря 2020      Опубликовал: admin      Просмотров: 196      

Другие статьи из этой рубрики

С.Г.Кляшторный. Государства татар в Центральной Азии (дочингисова эпоха)

Едва ли не главный наш источник, освещающий историю народов Центральной Азии в предмонгольское и монгольское время, — труд Рашид ад-дина "Джами' ат-таварих". Основное место там, естественно, занимает история создателей Монгольской империи, но отдельными пятнами, более или менее яркими, высвечиваются иные времена и иные племена. Вот сведения о татарах, тех татарах, племена которых, по версии "Сокровенного сказания", полностью истребил Чингис: "Их имя издревле было известно в мире. От них отделились и многочисленные ветви... Места их кочевий, стоянок и юртов были определены в отдельности по родам и ветвям вблизи границ областей Китая. Их же основное обитание (юрт) есть местность, называемая Буир-Наур. Они также враждовали и ссорились друг с другом, и долгие годы длилась война между этими племенами и происходили битвы".

Ж. Сабитов Золотоордынский клан Бек-Суфи: история и вопросы генеалогии

История Золотоордынского клана Бек-суфи не являлась объектом пристального изучения: в основном дискутировалась генеалогия самого Бек-суфи. Первые статьи о Бек-Суфи появились в связи с обнаружением монет с его именем отчеканенных в Крыму в 822, 823,824 и 825 годах хиджры. Северова М.Б. в своей статье "Об имени золотоордынского хана на монетах Крыма 822 и 823 гг. хиджры (1419, 1420 гг. н.э.)" впервые отождествила монетного Бек-Суфи с Бек-суфи, сыном Бектута из Тука-Тимуридов. Северова подсчитала, что если считать, что Бек-Суфи сын Бектута сына Данишменда сына Баяна сына Тука-Тимура сына Джучи сына Чингисхана дожил до 823 года, то одно поколение в этом клане должно равняться 35 годам. Это предположение Северовой вызвало здоровую критику исследователей, которая все-таки не появилась в форме статьи.

Г.Г. Пиков. О «кочевой цивилизации» и «кочевой империи». Статья вторая: «Кочевая империя»

В статье представлен анализ понятия "кочевая империя" и ряда ее признаков. Кроме того, автор делает попытку определить ее место не только в этнополитической, но и культурной истории Евразии. Кочевые империи рассматриваются как восточноазиатский феномен и признак наивысшего этапа развития кочевой цивилизации.
 
 

"Евразийский исторический сервер"
1999-2020 © Абдуманапов Рустам
Пользовательское Соглашение

письменность | языкознание | хронология | генеалогия | угол зрения
главная | о проекте | словарь

Вопрос копирования материалов
Партнер: Кыргызский эпос "Манас"